Георгин и виниловые пластинки

Морозное утро щипало щеки, ветер задувал в окна. На дворе стоял привычно холодный декабрь, точнее это только начало, но Антону уже отчаянно хотелось рвануть в июль. Чтобы к бабушке в деревню, чтобы друзья и велосипеды днями на пролет, жаркое солнце, прохлада и легкий туман по утрам, добродушная улыбка бабули, сладкий чай и пряники.. «Вот бы щас проснуться в знойное лето, а не промерзать в этом гребаном поселке..» — первая мысль Антона когда он вышел на улицу. Дорога в школу уже не казалась такой мучительной и долгой, но пыткой быть не перестала. Ох, ну за что такое наказание… Каждый день божий идти по сугробам в школу, где у него даже единственную подругу в классе отбил какой-то выскочка с олимпийкой «adidas», где на самом деле написано «abibas». Пф, нашелся тут петушара… Школа за два выходных не изменилась: все как обычно, гомон школьников и шум из радио охранника. Не молодой охранник казалось достиг нирваны: он был безразличен ко всему, движения руки были монотонными и спокойными пока он писал заметки в сканворде. Однако его спокойствие было не долгим. Вдруг радио забарахлило и вместо песни «Букет» что пел Александр Барыкин послышались помехи, вскоре голос из радио вообще прекратился оставляя охранника слушать лишь треск. Он отложил газету с сканвордом, а затем тяжко вздохнул и устало протянул коронную фразу: —Да етить твою мать.. — далее после этого он встал со стула и принялся мучать старое радио, дабы музыка вернулась. Когда голос вновь стал слышен, песня уже сменилась на Муслима Магомаева «Королева красоты». К тому времени Антон уже снял куртку и переодел обувь, посмотрел на настенные часы около стола охранника, а затем осознал что он пришел слишком рано. На часах было всего 7:28, а звонок должен прозвенеть в 8:00. Прежде чем Антон успел расстроиться, он вспомнил что взял книгу - настроение чуть улучшилось, но Антон прекрасно знал что она не такая уж и интересная, чтобы завлечь себя аж на 30 минут. Это была книга посвященная художникам, истории искусства и жанрам. Антон уже пару раз пробывал дочитать эту несчастную книгу, но зачастую пока читал дома - засыпал, а когда читал в школе - ему то мешали, то он просто забывал про ее существование в своем портфеле. Или может он делал это намеренно? Петров сам не особо понимал своих эмоций к этому сборнику хаотичных вбросов фактов и историй, но одно мог сказать точно: ему очень не нравился стиль автора. Хоть прямо сейчас бери и все сам переписывай. Иногда Антону даже хотелось просто закрыть книгу и тут же бросить ее в печь.. Перемена на удивление прошла быстро, но своей новой знакомой он так и не видел. Ни Полины и той у которой он забыл спросить имя, не было. Хоть и коридор кипел людьми, но знакомых в нем не было. И на следующей перемене и на после следующей.. Было просто до ужаса скучно, хоть в самом деле на стену лезь. День обещал быть таким до самой кровати, а там Антона будут ждать две развилки: либо лечь спать и нормально выспаться как ему советовал врач, или же начать рисовать. Его успокаивало рисование, будто сам графитовый карандаш манил взять себя в руку, а затем дурманя Антона - показать новую идею для работы. Кровать, окно, стопка тетрадей и учебников, полка с книгами и многое другое! Все что угодно явится на листке бумаги от его руки… Все мечты и желания, все чувства и эмоции что пылятся в голове. Этот дар был для него ценнее всего на белом свете, дороже родительских ссор, вечно хмурого лица матери и монотонного голоса отца что говорил укоризненно и даже разочарованно. Только вот не понятно: из-за чего? Из-за того что брак разваливается, ссоры с когда-то любящей женой стали частью быта или больного сына и слез дочери от родительских ссор? «Так, все-все-все. Заканчиваем, не нужно здесь этих соплей!» Подумал Антон, глядя в свою тетрадь по истории. Как же хорошо сидеть одному, никто не мешает, а учитель будто вообще забыл про его существование. Просто прелесть. Чуть погодя он пробежался взглядом сквозь очки по тетради, затем по учебнику, а потом даже поднял взор на учителя. Виктор Сергеевич нудно продолжал рассказывать материал, а Антону стало еще хуже. Виктор Сергеевич скорее бубнил под нос чем рассказывал историю завоеваний, хотя пока не прислушиваться и напрягать извилины - даже не поймешь что он оказывается ведет урок, а не мямлит несколько слогов по кругу. Это раздражало Антона, бесило и выворачивало, но он всегда был культурным и в такие моменты не вмешивался. Вскоре идея для разгона скуки пришла, а Антон с упоением взял карандаш и принялся рисовать: короткие каштановые волосы по плечи, легкая сутулость, задорная улыбка и темно-карие глаза. Это была его новая знакомая, с которой он случайно пересекся в библиотеке вчера. Антон зашел отдать книгу, но невольно стал свидетелем странной картины: две девушки ругались, не скупясь на обидные прозвища и колкие намеки. Затем девушка что повыше вышла.. Точнее она просто вылетела от туда как черт из табакерки и случайно задела плечом Антона. Он как джентельмен промолчал, а после этого растерянно посмотрел на вторую девушку. Они пару секунд молчали хлопая глазами, но в добавок девушка напротив еще и ревела. Антон прервал молчание первым, спросив что же случилось, а кареглазая девица выплеснула все без утайки попутно утирая слезы рукавами своей водолазки. Единственное что Антон понял: что ту девушку с которой она ссорилась зовут Тоня, а еще что она приревновала ее к знакомой, мол «Ты к этой засранке постоянно лезешь. Тебе там что, медом намазано?» Очевидно что Тоня и девушка напротив были подружками, но уж слишком сильно эта Тоня ревновала просто подругу. Однако Антон молча выслушал, успокоил и все таки отдал книгу. Оказалось что кареглазка помогала библиотекарше, так как та была ее тетей. Она была милой и открытой девушкой, не смотря на то что ее тетя была полной ее противоположностью: вечно злющая женщина среднего возраста, не любит людей, а в особенности Антона.. Закончив портрет, Антон осмотрел свой шедевр на полях тетради дабы выявить изъяны и поправить. Прежде чем тот успел разглядеть рисунок получше - звонок на перемену прогремел, а затем остался звоном в ушах. Все одноклассники быстро собрали вещи и поспешили на первый этаж, а Антон снова выделился: не смеша положил в рюкзак тетрадь, пенал и учебник. Затем накинул на плечи, сказал «До свидания» Виктору Сергеевичу и спокойно вышел из класса. На удивление сегодня он не напоролся на ту злополучную шайку и ее лидера - Пятифанова, так что можно было вздохнуть полной грудью и расслабиться. «А вдруг они поджидают меня за углом? Или на улице?» Нет уж, это уже слишком.. Сейчас Петрову нужно было срочно идти в библиотеку, но не за тем чтобы взять или отдать книгу, а чтобы все таки узнать имя той девушки. Как-то ведь неудобно получается, он помог, а имя не спросил. И все же он отодвинул стыд из-за своей забывчивости и спустился по лестнице на третий этаж. В 34 кабинете была библиотека и он отчаянно надеялся что она еще не закрыта, но сегодня ему повезло - из-за закрытой двери горел свет. Он культурно постучал, слегка толкнул дверь и та скрипнула в ответ, но он никого не увидел. Библиотека на первый взгляд пустовала, а когда Антон прошел чуть далее - увидел ту девчонку. Заполняет журнал, пересчитывает книги с ярко выраженным недовольством. —Кхм.. Ээ.. Привет, я вчера имя не спросил - вот и пришел. — голос прозвучал неуверенно и робко хоть и много репетировал в мыслях этот диалог. —Привет! Меня Света Беликова, а тебя как? — энергично спросила Света попутно улыбаясь. —Антон Петров, приятно познакомиться. Ты из какого класса? Я из 8б класса. — уже более спокойно спросил он, а затем поправил очки тыкнув пальцем в переносицу. —Ого, Антонов у нас мало здесь… Тебе идет твое имя кстати! А я вот из 8в. Ой, погоди, а это ведь у тебя Пятифанов учится?.. —Сначала тон Светы был радостным и веселым, но когда речь зашла об этом быдловатым гопником с явно протекшей крышей - ее голос стал даже чуть тише. Неужели боится? Вряд ли. —К сожалению, все так и есть. Мы уже даже сцапнуться успели.. — чуть жалобно ответил Антоха, а затем объяснил: —Знаешь Полину Морозову? Она в первый же день ко мне познакомиться подошла, мы спокойно разговаривали, а потом этот.. Этот петух меня чуть ли не на драку звал! На петушиные бои! — возмущался Антон, пока Света соглашалась с его словами попутно кивая. —Согласна, полностью согласна! Его кроме как «петухом» - не назовешь. Он столько раз от завучей со своей компашкой у меня отсиживался, а от него еще и табаком разит! Фу, гадость! — Так же возмущенно согласилась Светик. Видимо она тоже не была об Роме хорошего мнения. А если так подумать: есть ли хоть кто-то, кто Романа хоть каплю уважает? Скорее боятся и сторонятся, ведь с такими людьми лучше вообще не общаться. —Слушай, а почему ты вообще меня вчера выслушал? Я тогда аж удивилась, думала что ты уйдешь просто.. — сбавив тон на более спокойный, она опустила взгляд в журнал и принялась записывать фамилии тех, кто отдал и взял сегодня книги. —Да я это.. Случайно вообщем. Подумал что никому не хотелось быть в такой момент одному, вот и решил успокоить. — Антон чуть-чуть помявшись все же ответил, но казалось что этот вопрос немного смутил. —Ого — удивилась Света, а затем улыбнулась поднимая взгляд. —Да ты у нас оказывается хорошенький, Антошка! Хах, ладно-ладно, вижу что не нравится. Антон тоже невольно улыбнулся, хотя это больше было похоже на усмешку. Он вновь поправил очки, но теперь только из-за того что в библиотеке стало тихо и даже очень. Видимо Свете тоже не особо нравилась эта странная тишина ведь она давила, казалась резкой и несвойственной даже для этих стен. Спустя с полминуты гробового молчания - Беликова прервала ее. —Уже поздно, иди домой. — тяжко вздохнув, Света поставила точку рядом с очередной фамилией. Сделала она это с легким стуком ручки об бумагу, наверное останется еле заметный след. Однако не смотря на то что это было довольно тихо - Антон невольно дрогнул. По сравнению с тем, какие крики он слышал в свой адрес когда-то давно… давно… давно….этот легкий стук ручки казался слишком резким для этой тишины. —Знаю. Давай завтра здесь встретимся? Будешь здесь в обед? — Предложив встретиться завтра, Антон одновременно и выдал мучавший вопрос и одновременно разрядил атмосферу. Мысленно себя похвалив - странное напряжение от воспоминания об чем-то очень давнем пропало. —Еще как буду! Я из этой библиотеки только в кабинет на уроки выхожу. —Света чуть повеселела, а Антон заметил что она тоже была до этого какой-то напряженной. —Понял, приду в обед, но не один. Принесу бутеры. — в ответ он сдержанно улыбнулся, но на самом деле был очень рад что у него наконец-то появляются новые знакомые. В отличие от сестры что уже освоилась в школе - Антон толком даже знакомых не завел кроме Светы и Полины. Почему-то ему было легче и спокойнее общаться с девушками, нежели с собеседником своего пола. Какое-то странное липкое напряжение нависало занавесом, а Антон не мог избавится от этого давления. Уж лучше тогда и не пытаться, раз на то пошло.. —А я термос с чаем! Если повезет - еще и печенье принесу. — Света быстро рассеяла остатки скованности. Следующий день обещал быть спокойным и пройти лишь в удовольствие. Наконец-то хоть какая-то радость, новые эмоции, лица и знакомства. Ему давно этого всего не хватало, но особенно после печального опыта в городской школе. По сравнению с тем что было там - эта школа была слишком равнодушной, но в хорошем смысле. Никто не подходил, не язвил, не сверлил взглядом, не ненавидел лишь за вид, не шутил над чудаковатостью и не подначивали остальных на унижение Петрова. Как же хорошо, что Оле это не придется пережить. Антон был готов пережить все снова и не раз, лишь бы Оленька не встречалась с этим лицом к лицу.