Георгин и виниловые пластинки

На следующее утро самого обычного четверга вдруг что-то поменялось. Антон поймал себя на мысли, что сегодня что-то явно должно случиться, но пока не ясно: это что-то хорошее или что-то плохое… Однако Антон очень надеялся, что если это будет что-то плохое то оно никак не заденет Свету. Ведь других друзей у него фактически нет и видимо не будет… Первым делом, Антон решил сделать бутерброды для того чтобы пообедать вместе с Светой. Почему-то во время их приготовления он случайно вспомнил Романа. Пф, чего это вдруг? Может потому-что вчера этот олух даже слова противного ему не сказал? Антон задумался: А был ли хоть день до этого, когда этот фраер его не понужал то руками, то ногами? Из всех особ Роман выделялся больше всего: весь такой напыщенный засранец, с язвительным характером и полным отсутствием моральных качеств. Антон нахмурился, попутно отгоняя эти мысли куда-то за дверь. Посмотрев на готовый бутерброд настроение чуть улучшилось, а далее он положил его к остальным в небольшой прозрачный пакетик. «Надо не забыть сказать Оле, что я сегодня не смогу проводить ее после школы..» Вдруг вспомнил Антон, а затем глянул в сторону лестницы, будто надеясь что Олька сейчас будет спускаться с нее. Однако ее там не было, еще не проснулась? Отложив нож он вспомнил про таблетки, выпил их и направился к Оле в комнату. Постучал, а от туда послышался кашель. —Олька? Ты чего еще не встала? —чуть обеспокоено поинтересовался он, но Оля немного опоздала с ответом. Антон уже хотел сказать «Захожу» и дернуть ручку на себя, но Оля все же ответила. —Тоша, у меня горло болит.. Сильно.. — жалобным голосом ответила она, а затем прокашлялась чтобы сбавить хрипотцу. —Ты заболела что-ли, Оль? Погоди, я градусник возьму! — поторопился Антон, но Оля прервала его прежде чем он начал нервничать. —Не нужно градусник, Тоша, у меня просто горло не горлит и нос не носит! — видимо у Оли были силы чтобы немного пошутить, но вот Антон без раздумий пошел за градусником на кухню. За одним положил пакетик с бутербродами в рюкзак и достал аптечку, нашел градусник и бегом направился к Оле, проверил у нее температуру и вынес вердикт: —37 и 7.. Оль, я тебя с такой температурой, кашлем и соплями не пущу. Давай я -.. —Нет!! Я не хочу дома сидеть.. Тут скууучно... — вдруг перебила Оля, что явно не хотела оставаться дома одна. Антон нахмурился, а затем пожурил указательным пальцем Ольке перед носом и включил настольную лампу. —Нет, Оля, ты останешься дома. В такую погоду и с температурой я тебя не пущу в школу.— Голос у Антона был строгим, но вновь взглянув на сестру он стал мягче: —Давай чтобы тебе не скучно было, я тебе что-нибудь сегодня сделаю или принесу? Хочешь? —…Хочу! — чуть погодя согласилась Оля. Она не любила оставаться одна дома, но Антон хоть и знал это - не имел другого варианта кроме как оставить ее одну дома. —Вот и хорошо. Иди пока-что умывайся, а я на кухне буду. —Хорошо Утро прошло почти незаметно, особенно на пустую голову Антона. Иногда по утрам он будто выпадал из реальности: все казалось то слишком монотонным, то слишком быстрым. Однако это не помешало ему спокойно приготовить чай для Оли и дать ей таблетки и кашля и температуры. Антон было уже направился одеваться к себе в комнату, как вдруг осекся: во-первых, он забыл проверить печь как просила мать, а во-вторых собрать рюкзак в школу. М-да… Взглянув на настенные часы в коридоре - увидел как тоненькая стрелка каждую секунду двигалась с тихим тиканьем. 7:24… Да чтож это такое… Антон опаздывал, серьезно и грубо опаздывал. Он совсем позабыл об этой несчастной печи что служила обогревателем дома, а затем быстрым шагом побежал к себе в комнату и заодним взял бутербродики. Быстро собрав рюкзак и положив в него наипрекрасные и чудесные бутерброды, Антон принялся в темпе вальса искать брюки, бегая по дому в рубашке. В итоге он нашел их на сушилке и с удовольствием надел черные брюки. Далее сборы прошли быстрее, но когда Антон вышел на еще темную улицу - все вновь стало привычно монотонным и до жути скучным! Пока он ковылял до школы, успел проклясть не только зиму и ее недельный снегопад, но в добавок и сам поселок. Ему осточертело идти каждый раз по темноте и огромным сугробам, а потом сидеть на скучных уроках, а потом идти обратно домой, а потом дома сидеть и делать домашнее задание. Просто ужас, что тягается на равне с сизифовыми муками. Наконец-то причалив к классу, Антон первым делом поправил очки, а только потом постучал и сказал учительнице спокойным тоном: —Извините за опоздание, можно войти? Учительница тяжко вдохнула и кивнул ему. Антон невольно крепче сжал лямку и пошел к своему месту. Урок литературы оказался еще более скучным чем тот ожидал, но единственное что его радовало: обед, что он проведет со Светой. С ней интересно общаться, по этому Антону было лишь в радость проводить время с новой знакомой! Он невольно задумался, подпер ладонью голову и вдумчиво загляделся куда-то в окно… Через несколько минут он почувствовал на себе взгляд, повернулся и увидел: Полина внимательно рассматривает его, прям аж пялится. Когда их взгляды пересеклись, Полина лишь слегка улыбнулась: так сладко и нежно как умела только она. Антон поморгал глазами, не сразу поняв что она любуется, а затем проверил учителя и кивнул головой вверх будто спрашивая: «Чего это ты так смотришь?» Однако ответа на его немой вопрос не последовало, она лишь подмигнула ему и повернула голову обратно к учителю, оставляя Антона в полном недоумении. В последнее время Полина странно вела себя, то общалась с Антоном как обычно, а на следующий день уже избегала, будто бы ее кто-то заставлял замолчать. Да и на Рому она часто жалуется... Неужели это он Полину запугивает, чтобы она с ним не общалась? Бред полнейший… Антон отогнал эти мысли, а буквально спустя пару секунд поймал злющий взгляд Ромы. В голове промчалось «Помяни черта и он появится», но Антон постарался не обращать на внутренний страх и попытаться выглядеть обыденно… Рома же наоборот, не скрывая своей злости глазел на Антона, будто взглядом трубя «Говнюк, я тебе прям щас и прям здесь уши откручу!!» Страх да и только, не дай бог после школы где-нибудь зацепит и опять отлупит. Только этого Антону не хватало, и так стопудов от матери нагоняй получит за Олю, а теперь еще и этот петух… Антон тихо вздохнул и сдержался чтобы не закатить глаза от досады, а затем уткнулся взглядом в тетрадь. Ему точно не нужны проблемы, а особенно в лице Романа. Конец урока, звонок что показался Антону слишком громким, затем перемена проведенная в полном одиночестве, снова урок и снова перемена. Обеденная перемена! Боже, этого момента Антон ждал с нетерпением, ведь можно расслабиться, отдохнуть, покушать и даже не одному, а в компании Светочки! Он будто летел на крыльях, пока шел к библиотеке, оставив рюкзак в кабинете химии. Однако почти у самой двери Антон осекся, поняв что забыл самых главных и почитаемых гостей - бутербродики. Антон тяжко вздохнул и устало направился в сторону класса Химии. Хоть тот и был на втором этаже, но подниматься на целый один этаж Антону очень не хотелось и было откровенно говоря лень.. Зеленоглазый наконец дошел до класса, открыл дверь, оглядел пустой кабинет, дошел до своей парты где сидел один, сел около рюкзака, взял пакет где были бутерброды.. Он, сука, отрытый…. Пакет нагло разорван, а на бутербродах были плевки. Рядом в рюкзаке валялась записка с корявым почерком «Еще раз на Полиночку глянешь - до дома на руках ползать будешь, олух.» Сразу стало ясно кто был отправителем. Рома Пятифанов, гопник и самое последнее чмо которое Антон только видел. «Бутербродики жалко…» Подумал Антон и с грустью посмотрел на испоганенные бутерброды… Жалко, еще как жалко! Эти бутербродики вызывали больше сочувствия одним только видом, чем жалкие попытки Пятифана ухаживать за Полиной и строить козни Антону в порывах ревности и собственной ущемлености. Ему пришлось выкинуть пакет с бутербродами и пойти к Свете с пустыми руками, не смотря на то что ему было очень стыдно. Стыдно, а не за-что ведь!! Антон же ведь не виноват в том что этот напыщенный петух возомнил себя крутым и решил лишить его обеда.. «Вот же сволочь, а!!» возмущался про себя Антон, проклиная Рому и уже планируя как же ему отомстить. План мести по какой-то причине не мог придти на ум, хотя обычно с находчивостью Антона и его хитростью - план действий мог бы появиться так быстро как и воспламеняется спичка, но в этот раз она не загоралась, тут уж хоть зачиркайся кончиком тонкой спички об коробок. Он пришел к Свете грустный, злой и разочарованный в этом ужасном мире. Света выслушала, налила чаю и с умным видом вынесла приговор для Пятифана —Его в срочном порядке нужно приструнить! — гордо подняв кружку протрубила Света — В плане, ты должен отомстить ему, чтобы этот петух понял: если будет гадить и дальше - будет только хуже!! —Спасибо… Я уже думаю как бы этому засранцу напакостить, но пока не получается. — Ответил тот, а затем отхлебнул чаю. Жалко, что без бутербродов конечно, но Антон виновника просто так не оставит. —Во сколько звонок? — Глянув на часы спросил Антон. —В 35 минут —Так скоро? Почему обеденная перемена у вас такая короткая? —Не знаю даже, у нас тут все переменки короткие. Только вот у второй смены они чуть длиннее будут. —Ого, а я не знал. За этой светской беседой прошли оставшиеся десять минут до начала урока, а затем Света и Антон явно нехотя шли на урок. Антону было ужасно в падлу идти на химию, особенно если Пятифан не удостоится прогулять урок. К огромному несчастью Рома все таки пришел. Сидит и смотрит на него довольный такой.. Вот же петух, а… Нужно было срочно думать что бы такое сделать чтобы этот петушара получил по заслугам! Вдруг учитель прокашлялся и объявил об работе в парах. Рома сразу оживился, посмотрел до жути глупо и влюбленно на Полю, а Антон лишь недовольно вздохнул. Как же он раздражал, бесил и выносил мозг одним только присутствием!! «Просто ужас. Как с этим тупоголовым бараном вообще можно общаться?» подумал Антон, но затем принялся слушать объяснения учителя. Все очень просто, работать нужно по книжке, только всю аппаратуру надо взять. Увесистый подносик, а на нем пара склянок и другого барахла. Все предельно ясно и понятно, ничего трудного. Антон спокойно поднялся с места, когда учитель сказал им всем взять подносы и отнести на одну пару. Он взял поднос со стола, а затем увидел Рому, что быстрым шагом направлялся к учительскому столу. Он резко взял поднос, а затем зашагал к Полине, но Антон сразу понял, что он может сделать. Антон заметил что у Ромы были развязаны шнурки, это и был шанс опозорить его. Он конечно понимал, что когда Рома упадет то моментально разобьет половину того что было на подносе. Антону было уже плевать, он безжалостно наступил на шнурок, делая вид что хочет просто пойти за ним и затем сесть на свое место, но когда Рома с грохотом вытянулся прямо перед ним - он умело сделал вид что удивлен не меньше Ромы. Учитель сразу поднял голос на Рому, отчитывая его и ругая перед всем классом. Какое же было наслаждение когда Антон это слышал, он слушал с упоением пока Михаил Алексеевич открыто отчитывал этого петуха перед всеми в классе! Просто замечательно, особенно после того как Антон понял: у него получилось выйти сухим из воды. Хотелось хохотать в голосину над этим олухом, который мало того что упал перед своей пассией (которая к слову в нем даже друга не видит.), разбил колбы на подносе и самое главное - опозорился перед всем классом. Это ощущалось так, будто Антон был задействован в чем-то более грандиозным, чем просто подножка. Будто он участвовал в развале мира, но на деле это была удовлетворенность. Обычно это Рома унижал всех и Антона в том числе, а теперь Антон сам его унизил. Не только перед парой человек, а перед всем классом. Антон состроил удивленное лицо, чуть отошел, а затем обошел вытянувшегося Ромку и пошел к своей парте, положил поднос и еще раз мельком посмотрел на него. Весь злой, взъерошенный… А еще он порвал свою любимую «adibas» ха-ха! Настоящее удовольствие, наблюдать за этим видом, ибо справедливость наконец-то восторжествовала. Однако это было еще не все: буквально через минуту-две над ним нависла тень.. —Слуфай, мофешь помось с лабораторной, пожалуфста? — раздался шепелявый голос сзади, но Антон не сразу повернулся на него. —За просто так? Чего к своему дружку не пошел? — огрызнулся Антон, но сразу отказывать не стал. —Ты там поуважительнее давай… Ромыч к Полине пошел в группу, вот я и один офтался. — Игорь нахмурился, а затем почесав затылок ответил: —В долгу не офтанусь, бля буду! Проси сего хочешь, все фделаю… Мне эта лабораторная осень нужна! —Ну раз «осень», так лета жди. — фыркнул он, глядя на Бяшу с усмешкой сквозь линзы очков. На самом деле ему очень не хотелось помогать этому оболтусу. —Бля, Антоха, я.. Хочешь я тебя перед Ромычем отмажу?? — занервничал Бяша, уже готовый уговаривать и торговаться, а вот Антон задумался: С одной стороны он не друг, но и не враг. Хоть и постоянно шатается с тем петухом, но в драках и прилюдном попущением Антона не участвовал. Ссыкло он полное, сам не полезет. —Так уж и быть. Садись, потом подумаю что у тебя такого попросить. — все таки сжалился Антон, глядя как расцветает лицо Бяши от радости. —Пафиба!! Я тебе это не забуду, Антош!!! — сверкая улыбкой без двух передних зубов он плюхнулся рядом с Антоном, а затем заглянул в его тетрадь. Он удивился, а затем поднял взгляд на самого хозяина тетрадки. — это ты нарифовал? — не скрывая своего восхищения спросил Игорь, тыкая пальцем в небольшой набросок лица Светы. Антон забыл закрыть тетрадь с рисунками, вот Бяша и увидел его творение. —Ага. Будешь смеяться - помогать не буду. —Не-не-не, я не про это. Осень круто полусилось! — объяснился тот, а затем гордо выпалил: —Я вот тоже рисую, тока на дереве. Выжигаю я коросе.. —Ого… По тебе так и не скажешь. На вид будто ты такое не любишь. — в фмыфле? —В том смысле, что ты на оболдуя и разгильдяя похож. — укоризненно покачав головой, Антон вздохнул и прежде чем Бяша что-то выдал, он тыкнул к себе в тетрадь и добавил: —Вот здесь нужно с заглавной буквы писать. —Ага-ага… — закатив глаза ответил он, явно не получив удовольствие от такого сравнения. После урока их отпустили домой, математица - Ольга Николаевна заболела и по этому алгебры не будет. Антон шел домой в приподнятом настроении. Мало того что Роме отомстил, так еще и с Бяшей подружился. Теперь они не были врагами как раньше, но и прям друзьями не стали. У них были общие темы для разговора, но вряд ли Игорь будет говорить с Антоном когда рядом бродит Рома. Мало ли этот петушара что-то себе надумает и устроит прилюдный разборки… Антон в кое-то веки заметил, что этот поселок не такой уж и плохой как ему раньше казалось. Снег здесь белоснежный, летит на землю хлопьями, а воздух чистый и свежий. Он невольно загляделся, рассматривая дома и улицы. Весь поселок будто стал красивее за одну ночь, стал роднее и даже чуточку теплее. Неужели Антон начал замечать чуточку хорошего в том самом поселке, об котором еще неделю назад вспоминал не добрым словом? Неужели он смирился с этой участью и принял тот факт что ему придется перетерпеть, вот и начал пытаться увидеть что-то хорошее, что-то такое же что видел в своем родном городке?… Не смотря на все эти мысли, ему непреодолимо хотелось нарисовать что-то тесно связанное с этим местом. Однако все позитивные мысли и теплые чувства что теплились в Антоне, все до одной вдруг угасли. Когда Антон перешагнул порог, то сразу встретил злющую мать.. Она стояла перед ним в фартуке с поварешкой сжатой в руке и агрессивной стойке «руки в боки» Видимо ему предстоит перенести серьезный разговор с матерью. Жаль, ведь Антон уже начертил в мыслях будущий дом на холсте, деревянный забор, дым из трубы, пустынные сугробы и мягкий свет в окнах. Жаль, ему ведь придется отложить бумагу и карандаши на этот вечер.