Розово-чёрные у банка
2 мая 2026 г., 20:23
Глава 6: Розово-чёрные у банка
Утро после пуша офиса FIB началось не с победного настроения, а с тишины.
Титул Ballas стоял живой, но не шумный. Машины были припаркованы ровнее обычного. Люди курили у стен, разговаривали тише, чем вчера, и каждый второй смотрел не на дорогу, а на крыши, окна и пустые переулки.
После истории с офисом FIB гетто будто поняло, что оно не просто выиграло бой. Оно ударило по тем, кто привык считать себя неприкасаемыми.
И теперь все ждали ответа.
Давид вышел из дома рано. На нём была простая тёмная кофта, школьный рюкзак на одном плече и лицо человека, который поспал часа три, но всё равно решил, что имеет право командовать районом.
Ксавье стоял у машины и пил энергетик.
— Ты выглядишь как покойник, — сказал Ксавье.
— Зато живой покойник, — ответил Давид.
— Это типа философия?
— Это типа не беси с утра.
Ксавье усмехнулся, но быстро стал серьёзным.
— Состав спрашивает, что сегодня по контентам.
Давид посмотрел на улицу.
Вдалеке кто-то заводил старый седан. За углом смеялись рекруты. На стене ещё висел свежий фиолетовый тег Ballas, который ночью кто-то обвёл второй раз, будто хотел сделать его толще и наглее.
— Ничего по контентам, — сказал Давид.
— Вообще?
— Вообще.
— Даже если дроп?
— Даже если дроп.
Ксавье медленно опустил банку энергетика.
— Ты сейчас составу сердце сломаешь.
— Пусть лучше сердце сломается, чем колонна под FIB попадёт.
— Два дня?
— Два дня.
— А крайм?
— Только территория гетто. Никаких дальних выездов. Никаких поставок. Никаких федеральных трасс. Никаких геройских поездок к чёрту на рога.
— Люди скажут, что мы зассали.
Давид повернулся к нему.
— Люди вчера офис FIB пушили. Пусть попробуют сказать это вслух.
Ксавье кивнул.
— Логично.
Давид достал телефон и открыл общий канал Ballas, который дублировался в рацию состава.
[Ballas | Давид]: Всем отделам. На два дня морозим контенты. Крайм только внутри гетто. Кто выезжает без приказа — будет разговаривать с дисциплиной.
[Ballas | Моррис]: Принял. Дисциплина на районе, посты у выездов поставлю.
[Ballas | Рико]: Рекрутинг тоже на титуле. Новичков дальше квартала не пускаем, списки у меня.
[Ballas | Винс]: Крайм понял. Сегодня только мелкие дела по гетто.
[Ballas | Дарио]: Капты тоже стоп?
[Ballas | Давид]: Капты стоп. Территории не убегут за два дня.
[Ballas | Дарио]: Понял, передам капт-составу.
Через секунду в чат прилетело ещё одно сообщение.
[Ballas | Рекрут]: А если Bloods сами подъедут?
Давид посмотрел на экран и хмыкнул.
[Ballas | Давид]: Тогда это уже не контент. Тогда это воспитание.
Ксавье прочитал через плечо и засмеялся.
— Красиво.
— Это не для красоты. Это чтоб тупые поняли.
— Тупые всё равно поймут как разрешение стрелять.
— Поэтому Моррис сегодня не пьёт кофе, а бьёт людей по затылку.
На титуле Моррис, будто услышал, повернул голову.
— Я слышал, — сказал он издалека.
— Вот и отлично, — ответил Давид.
Через несколько минут Давид сел за руль. Он не поехал сразу в школу. У него была привычка: если гетто затихало, он хотел увидеть, где именно оно затихло.
Он выехал с территории Ballas и направился в сторону кварталов Bloods.
Обычно там с утра уже стояли красные машины. Кто-то кричал на новичков. Кто-то спорил у гаража. Кто-то продавал краденые колёса так уверенно, будто это официальный бизнес.
Гетто Bloods было самым активным.
Сегодня оно выглядело так, будто кто-то выключил звук.
На углу не было патруля. У магазина не сидели люди в красном. У старой заправки не стояла колонна.
Давид сбавил скорость.
— Чё за хуйня, — сказал он сам себе.
Он проехал ещё квартал.
Пусто.
Только ветер гонял пакет по дороге.
На стене большого бетонного здания Давид увидел старое красное граффити BLOODS. Он помнил его давно: огромные буквы, кривые, злые, будто их писал человек, который ненавидит стену.
Но рядом стоял парень в жёлтой бандане.
Он держал баллончик и закрашивал красное в жёлтый.
Поверх BLOODS медленно появлялись буквы VAGOS.
Давид остановил машину.
Парень обернулся, но не побежал. Он только поднял баллончик чуть выше, будто это могло стать оружием.
Давид вышел из машины.
— Ты смелый или тупой? — спросил Давид.
Парень посмотрел на него внимательнее.
— Смотря кто спрашивает.
— Давид Ривера.
Парень замолчал.
В его лице мелькнуло узнавание.
— Ballas? — спросил он.
— Не экскурсовод. Зачем красное закрашиваешь?
Парень посмотрел на стену.
— Потому что красного тут больше не будет.
Давид медленно подошёл ближе.
— Bloods переехали?
— Bloods сдохли как порядок.
— Джексон сдох?
— Не физически.
— Тогда говори нормально.
Парень вытер пальцы об штаны. Жёлтая краска осталась на коже.
— Состав сверг Джексона.
Давид моргнул.
— Чё?
— Свергли. Из-за недоверия. Из-за того, что он начал бояться госку. Из-за того, что после всех историй с поставками он больше думал, как бы не привлечь внимание, чем как сохранить лицо.
Давид молчал.
В памяти всплыл мост, перекрытие, растерянный голос Джексона, злость состава, кровь на сиденьях машин.
— Кто решил? — спросил Давид.
— Капт состав. Крайм. Старшие. Почти все.
— А ты кто?
— Пока никто.
— Удобная должность.
Парень усмехнулся.
— Скоро встанет новый лидер. И тут будут не Bloods.
Он повернулся к стене и дописал VAGOS.
— Тут будут жёлтые Vagos.
Давид посмотрел на слово.
Красное исчезало под жёлтым.
Не полностью. Местами старые буквы всё ещё проступали, как кровь под дешёвой краской.
— Вы решили сменить не лидера, а весь цвет? — спросил Давид.
— Цвет иногда легче сменить, чем репутацию.
— А союзы?
— Какие союзы?
— Marabunta, мексы, русские, Bloods.
Парень пожал плечами.
— Это были союзы Bloods. Vagos будут решать заново.
— Быстро вы.
— Гетто быстро жрёт тех, кто тормозит.
Давид кивнул.
— Передай своему будущему лидеру: если он хочет говорить, пусть говорит до того, как начнёт стрелять.
— А если он не захочет говорить?
Давид открыл дверь машины.
— Тогда он быстро узнает, почему фиолетовый сейчас не закрашивают.
Парень ничего не ответил.
Давид сел в машину и уехал.
В зеркале заднего вида он видел, как жёлтый баллончик снова поднялся к стене.
VAGOS становилось ярче.
Школа №132 встретила его обычным шумом, но после пустых кварталов Bloods даже школьный коридор казался подозрительно живым.
Давид припарковался недалеко от входа и достал телефон.
Он открыл новости Weazel News.
Лента была набита объявлениями, как всегда.
Продаю почти новый Sultan, не бит, не крашен, только три раза уходил от LSPD.
Куплю патроны для охоты, охота строго по лицензии, не звонить госникам.
Скейт-парк Ballas приглашает молодёжь на тренировки, музыка, стиль, районная дисциплина.
Японский салон красоты Sakura Night, стрижки, уход, массаж, уважение к традициям.
Автомастерская The Families Garage, ремонт быстро, честно, без лишних вопросов.
Ищу работу водителем, прав нет, но езжу уверенно.
Давид уже хотел закрыть приложение, но сверху появилось новое объявление.
Армянская шашлычная Ararat Smoke снова открыта. Лучшее мясо, горячий уголь, семейная атмосфера. Розово-чёрное качество возвращается в город.
Давид застыл.
Он перечитал строку ещё раз.
Розово-чёрное качество возвращается.
— Да ну нахуй, — тихо сказал Давид.
Ксавье подошёл к нему со стороны школьных ворот.
— Ты с новостями разговариваешь?
Давид протянул телефон.
— Читай.
Ксавье взял телефон, пробежал глазами объявление и перестал улыбаться.
— Армянская мафия?
— Похоже.
— Те самые?
— Розово-чёрные.
— Я думал, они пропали.
— В гетто никто не пропадает. Просто иногда становится шашлычной.
Ксавье вернул телефон.
— Сначала Bloods превращаются в Vagos, теперь армяне возвращаются. Хороший мороз контентов, да?
— Очень. Прям вовремя.
Они вошли в школу.
В коридоре пахло мокрой одеждой, дешёвым парфюмом и столовой. У шкафчиков кто-то спорил про оценки. У окна стояли Йохан и его дружки, но после прошлого раза Йохан только посмотрел на Давида и сразу отвернулся.
— Смотри, воспитание работает, — сказал Ксавье.
— Не сглазь.
— Он теперь как госка после бургерного сердца. Вроде злой, но стыдно.
Давид хмыкнул.
Они зашли в кабинет математики почти вовремя.
Почти, потому что звонок прозвенел в тот момент, когда Давид переступил порог.
Учительница математики, строгая женщина с усталым лицом, посмотрела на них поверх очков.
— Ривера, Ксавье, вы опять считаете, что звонок существует для слабых?
— Мы как раз на математику, — сказал Давид.
— Это не ответ.
— Тогда да, — сказал Ксавье.
Класс тихо засмеялся.
Учительница вздохнула.
— Садитесь, пока я не начала урок с ваших родителей.
Давид сел за парту рядом с Ксавье.
Молли сидела через ряд. Она посмотрела на Давида, но сразу отвела взгляд.
Не так, как раньше.
Раньше в её взгляде было любопытство и дерзость.
Теперь там было что-то тяжелее.
После вступления на испытательный срок она будто пыталась понять, где заканчивается школа и начинается Ballas.
И, кажется, пока не находила границу.
Учительница начала объяснять тему, но Давид почти не слушал.
Он наклонился к Ксавье.
— Bloods всё.
— В смысле всё? — тихо спросил Ксавье.
— Джексона свергли. Красное закрашивают в жёлтое. Будут Vagos.
Ксавье медленно повернул голову.
— Ты прикалываешься?
— Я видел.
— Кто лидер?
— Ещё не встал.
— Это плохо.
— Почему?
— Потому что пока лидер не встал, все хотят доказать, что именно они должны встать.
Давид кивнул.
— Значит, будет хаос.
— А армяне?
— Вернулись через шашлычную.
— Звучит смешно, если забыть, что они людей в багажниках возили.
— Не забывай.
— Не собирался.
Учительница резко повернулась.
— Ривера. Ксавье. Может, расскажете всему классу, о чём такой важный разговор?
Класс затих.
Давид поднял глаза.
— Мы обсуждаем новую армянскую шашлычную и неизвестную новую организацию Vagos, — спокойно сказал он.
Ксавье закрыл рот рукой, чтобы не засмеяться.
Несколько учеников переглянулись.
Молли снова посмотрела на Давида.
Учительница неожиданно не разозлилась. Она только поправила очки.
— В армянской шашлычной работает мой сын, — сказала она.
Класс замер.
Давид тоже.
— Правда? — спросил Ксавье.
— Правда. Он говорит, что это обычная работа. Мясо, уголь, заказы.
— А форма там какая? — спросил Давид.
Учительница прищурилась.
— Ривера.
— Я просто интересуюсь трудовым рынком.
— Розовые фартуки с чёрными футболками, если тебе так важно.
Ксавье тихо выдохнул.
Давид посмотрел на парту.
Розовые фартуки.
Чёрные футболки.
— Ладно, — сказала учительница. — Продолжим урок. И если кто-то ещё решит обсуждать криминальные организации на математике, я заставлю его решать уравнения у доски до конца четверти.
— Жестоко, — прошептал Ксавье.
— Почти как FIB, — прошептал Давид.
Урок тянулся долго.
Цифры на доске плавали, как дорожная разметка ночью. Давид думал о жёлтом граффити, о розово-чёрном объявлении, о сыне учительницы, который мог даже не понимать, где работает.
Или понимал.
Иногда обычные люди в городе знали больше, чем делали вид.
После звонка класс поднялся шумной волной.
Давид вышел в коридор первым.
Ксавье догнал его у окна.
— Нам надо решить, что делать с армянами, — сказал Ксавье.
— Сначала понять, сколько их.
— И что они хотят.
— Они не открывают шашлычную ради мяса.
— Может, ради соуса.
Давид посмотрел на него.
— Не время.
— Да я понял.
Они остановились у пустого участка коридора.
В конце коридора Молли стояла у шкафчика. Она достала тетрадь, но не уходила. Смотрела в их сторону, потом делала вид, что ищет что-то в рюкзаке. На её запястье был тонкий фиолетовый шнурок — вчерашний знак испытательного срока, который ей выдал Рико.
— Она хочет подойти, — сказал Ксавье.
— Вижу.
— И ты хочешь сделать вид, что не видишь.
— Тоже вижу.
— Ты её принял в Ballas, Давид. Теперь она не просто девочка из класса. Для неё это уже серьёзно.
— Именно поэтому я не хочу тащить её в разговоры про армян, Vagos и банк.
— Про банк ещё не было.
— С таким утром будет.
Ксавье посмотрел на него.
— Ты иногда пугающе угадываешь плохое.
— Это не угадывание. Это гетто.
Молли всё-таки подошла.
— Привет, — сказала она.
— Привет, — ответил Давид.
— У вас опять что-то случилось?
— У нас всегда что-то случилось, — сказал Ксавье.
Молли посмотрела на Давида.
— Меня сегодня на титул?
— После школы, — сказал Давид. — И только обучение.
— Я помню.
— Без оружия.
— Я помню.
— Без геройства.
— Я помню, Давид.
Он чуть смягчился.
— Хорошо.
Молли хотела сказать ещё что-то, но рядом прошла учительница математики. Она задержала взгляд на Давиде.
— Ривера, если ты действительно пойдёшь в эту шашлычную, не устраивай там ничего странного.
— Я вообще странное не устраиваю, — сказал Давид.
Ксавье кашлянул.
Молли отвернулась, чтобы скрыть улыбку.
Учительница ушла.
— Она знает, — тихо сказал Ксавье.
— Все учителя что-то знают, — ответил Давид. — Они просто делают вид, что их работа — мел и журнал.
До конца учебного дня Давид сидел спокойнее обычного.
Это спокойствие было плохим.
Ксавье знал: когда Давид шутит, значит, всё ещё нормально. Когда Давид молчит, значит, внутри уже строится план. А когда план строится молча, Моррису обычно приходится собирать людей по кускам и объяснять, почему «никто не паниковал».
После уроков они вышли со школы вместе.
Молли осталась у ворот с двумя девчонками. Она снова посмотрела на Давида, но он только коротко кивнул.
— Ты её этим бесишь, — сказал Ксавье.
— Чем?
— Тем, что киваешь как начальник склада.
— А надо как?
— Не знаю. Как человек.
— У меня сегодня выходной от человека.
Они сели в машину.
Давид завёл двигатель.
План был простой: проехать мимо титула, проверить людей, потом отправить разведку к шашлычной и к бывшим кварталам Bloods.
Но город редко уважал простые планы.
Они ехали по дороге возле банка 1, когда впереди раздался усиленный мегафон.
— Работает FIB! Бросьте оружие! Поднимите руки, чтобы они были видны!
Давид резко сбросил скорость.
Ксавье выпрямился.
— Ты накаркал про банк.
— Заткнись.
Они подъехали ближе, но не слишком. Машину Давид поставил за углом, откуда был виден вход к банку, но не было ощущения, что они сами приехали сдаваться.
Картина перед банком была тяжёлая.
Перекрытие стояло в несколько линий. Машины FIB, LSPD, LSSD, SANG. Чёрные внедорожники, патрульные седаны, армейские машины. Сбоку стояли машины GOV, возле которых двигались люди в строгих костюмах и бронежилетах.
— USSS, — тихо сказал Ксавье.
— Значит, внутри кто-то важный или деньги важные.
— В банке обычно деньги.
— Не умничай.
У входа в банк стоял человек в розово-чёрном.
Розовая рубашка под чёрным бронежилетом. Чёрные перчатки. На шее цепь. Лицо нервное, глаза горят.
Он держал пистолет у лба сотрудника LSPD.
Полицейский стоял на коленях.
За человеком у входа виднелись ещё такие же розово-чёрные. Кто-то выглядывал из-за колонны. Кто-то держал винтовку. Кто-то кричал внутрь банка.
— Армяне, — сказал Ксавье.
— Быстро они после шашлычной.
— Может, доставка не пошла.
Давид не ответил.
На мегафоне снова раздался голос FIB.
— Освободите заложника! Бросьте оружие! Вы окружены!
Человек у входа засмеялся так, будто адреналин уже съел ему мозг.
— Вы окружены, да? — крикнул он. — Сколько вас там? Тридцать? Сорок? А у нас внутри люди, кассы, сейфы и один очень дорогой гость!
Давид нахмурился.
— Дорогой гость?
Ксавье достал бинокль из бардачка. После FIB они начали возить странные вещи в машине.
— У тебя реально бинокль? — спросил Давид.
— А у тебя реально жизнь такая, что он пригодился.
Ксавье посмотрел в сторону банка.
— Внутри движение. У окна кто-то в костюме. Не госник. Скорее гражданский.
— GOV?
— Может.
Один из агентов FIB подошёл ближе к первой линии перекрытия. Его голос в мегафон стал жёстче.
— Последнее предупреждение! Отпустите офицера!
Розово-чёрный приставил пистолет сильнее.
— Назад! Или он сейчас станет примером!
Полицейский зажмурился.
Давид смотрел на это и чувствовал неприятное раздражение. Не жалость к LSPD и не желание помочь госке — только понимание последствий.
Если армяне сейчас положат копа перед камерами, город взорвётся. FIB получит повод закрутить гайки по всем. Vagos поднимутся на хаосе. Ballas сидят на морозе, но мороз не спасает, если весь район зальют патрулями.
— Они тупят, — сказал Давид.
— Армяне?
— Да. Они на адреналине. Первый день возвращения, и сразу банк с USSS.
— Может, они специально показывают, что вернулись громко.
— Громко можно вернуться и не самоубиться.
Ксавье опустил бинокль.
— Мы вмешиваемся?
Давид посмотрел на него.
— Мы на морозе.
— Я спросил не что мы объявили. Я спросил, что мы делаем.
Давид открыл рацию.
— Моррис, где ты?
— На титуле, — ответил Моррис. — Людей держу. Что случилось?
— Банк 1. Армяне грабят. Перекрытие госки огромное. Никого сюда не пускать.
— Принял. Составу сказать не ехать?
— Сказать: кто поедет смотреть — будет мыть титул зубной щёткой.
— Жёстко.
— Скажи мягче, если умеешь.
— Не умею.
Давид переключился.
— Рико, мне нужны глаза у армянской шашлычной. Без контакта.
— Понял. Два человека отправлю пешком.
— Пешком, без цветов, без оружия на виду.
— Принял.
— Винс, проверь бывшую территорию Bloods. Только разведка.
— Там уже жёлтые ходят? — спросил Винс.
— Да.
— Весело.
— Не веселись рядом с ними.
— Принял.
Перед банком ситуация ухудшалась.
Изнутри вышел второй армянин. Он был старше, с аккуратной бородой и холодными глазами. В отличие от первого, он не выглядел на адреналине. Он выглядел как человек, который заранее знал, где будет стоять.
Он положил руку на плечо парню с пистолетом.
— Арсен, спокойно, — сказал старший.
Голос не был громким, но Давид сумел прочитать по губам часть слов.
Арсен чуть опустил пистолет, но не убрал.
Старший шагнул вперёд.
— Кто главный у вас? — крикнул он госке.
Из-за машин вышел агент FIB.
Даже с расстояния Давид почувствовал, как внутри неприятно похолодело.
Маска. Бронежилет. Поза.
Не тот самый CID №123387.
Но очень похожий типаж.
FIB любили выглядеть одинаково, будто их печатали на одном заводе.
— Переговоры веду я! — крикнул агент.
Старший армянин усмехнулся.
— Тогда слушай. У нас внутри заложники. У нас деньги. У нас ваш человек. И у нас нет желания умирать сегодня.
— Тогда выходите без оружия!
— Это у вас плохой слух или плохое чувство юмора?
Ксавье тихо сказал:
— Мне он уже нравится.
— Не заводи друзей на ограблении банка, — ответил Давид.
Старший армянин продолжил:
— Нам нужен выход. Машина. Коридор. И человек, который сможет гарантировать, что вы не положите нас у первого светофора.
Агент FIB ответил сразу.
— Гарантии будут после освобождения заложников.
— Нет. Гарантии будут до.
— Вы не в позиции ставить условия.
Старший армянин поднял руку.
Изнутри банка к окну подвели человека в костюме. У него было разбито лицо, но он стоял.
Ксавье снова поднял бинокль.
— Охуеть.
— Кто?
— Там значок GOV. Похоже, какой-то финансовый чиновник.
Давид сжал руль.
— Поэтому USSS.
— Армяне взяли банк не из-за кассы.
— Они взяли человека.
В этот момент телефон Давида завибрировал.
Не общий чат.
Не Ballas.
Не союзка.
Неизвестный.
Сообщение было коротким.
Не подходи к банку. Это не твой спектакль.
Давид посмотрел на экран.
Ксавье увидел его лицо.
— Он?
— Он.
— Что пишет?
Давид показал.
Ксавье прочитал и выругался.
— Если он говорит не подходить, значит, там что-то для нас.
— Или он хочет, чтобы я так подумал.
— Ненавижу психологических уродов.
— Привыкай. У нас их теперь коллекция.
Давид написал в ответ.
А если подойду?
Ответ пришёл почти сразу.
Тогда кто-то в школе узнает цену твоего любопытства.
Давид застыл.
Ксавье тоже прочитал.
— Молли? — тихо спросил он.
Давид не ответил.
Он быстро набрал номер Рико.
— Где Молли?
— На школе должна быть, — ответил Рико. — Ты же сказал после уроков привезти на титул.
— Кто за ней?
— Никто ещё. Она вроде с девчонками была.
— Отправь двух людей к школе. Сейчас. Не светиться. Просто глаза.
— Понял.
Давид сбросил.
Ксавье смотрел на банк.
— Нас выдавливают.
— Да.
— Если поедем к школе, банк останется без нас.
— Мы и не должны быть у банка.
— Но если банк связан с FIB и неизвестным?
— Тогда он хочет, чтобы я выбрал.
Перед банком внезапно раздался выстрел.
Один.
Не очередь.
Не хаос.
Один сухой хлопок.
Полицейский, которого держал Арсен, упал боком.
Сначала все замерли.
Потом мир взорвался криками.
— Стреляют! — закричал кто-то из LSPD.
— Назад! Назад! — орал армянин у входа.
FIB подняли оружие.
LSPD начали двигаться.
SANG выставили щиты.
Но Давид видел другое.
Арсен стоял с пистолетом и сам смотрел на упавшего полицейского так, будто не понимал, что произошло.
Старший армянин резко ударил его по руке и втянул внутрь.
— Не он стрелял, — сказал Давид.
— Что?
— Не он. Посмотри на реакцию.
Ксавье схватил бинокль.
— С крыши?
Давид поднял взгляд.
На здании напротив банка мелькнула тень.
Очень быстро.
Слишком быстро для случайного прохожего.
— Снайпер, — сказал Давид.
— Госка?
— Или кто-то, кто хочет, чтобы госка пошла на пуш.
Мегафон FIB взревел.
— Вы убили офицера! Штурмовая группа, готовность!
Старший армянин из банка орал в ответ, но его уже почти не слушали.
— Мы не стреляли! Уберите оружие! Мы не стреляли!
Ксавье посмотрел на Давида.
— Это подстава.
— Да.
— И неизвестный предупредил тебя не подходить.
— Значит, он знал.
— Или организовал.
Телефон Давида снова завибрировал.
Неизвестный.
Теперь ты видишь, как легко заставить всех стрелять.
Давид почувствовал, как злость поднимается к горлу.
Он хотел нажать газ и влететь в эту историю, как раньше влетал в перекрытие, как влетал в офис FIB, как влетал в любые проблемы, пока они не ломались под давлением.
Но теперь рядом была школа.
Молли.
Ballas на морозе.
Новые Vagos.
Армяне, которых могли прямо сейчас стереть, чтобы начать новую войну.
И FIB, который, возможно, держал руку на всех нитках.
— Давид, — сказал Ксавье. — Решай.
В рации зашипел голос Рико.
— Давид, у школы странная машина.
Давид резко поднял рацию.
— Какая?
— Чёрный седан. Номера чистые. Внутри двое. Молли вышла к воротам, они смотрят на неё.
Ксавье побледнел.
Перед банком штурмовая группа начала движение.
Армяне затаскивали заложников глубже внутрь.
Старший армянин снова вышел к двери, подняв руки, но FIB уже не слушали.
Давид смотрел то на банк, то на телефон, то на рацию.
Он был лидером Ballas.
И впервые за долгое время понял, что лидерство — это не когда ты выбираешь, куда стрелять.
Это когда тебя заставляют выбрать, кого не успеть спасти.
— Ксавье, — сказал Давид тихо.
— Да?
— Ты остаёшься у банка.
— Что?
— Не вмешивайся в штурм. Найди снайпера. Если увидишь, что он уходит, проследи. Не стреляй без нужды.
— А ты?
— Я к школе.
— Один?
— Быстрее один.
— Давид.
— Ксавье, это приказ.
Ксавье сжал зубы.
— Ненавижу, когда ты вспоминаешь, что ты лидер.
— Я тоже.
Давид сорвался с места.
Машина вылетела из-за угла, но не в сторону банка.
В сторону школы.
Позади раздались первые очереди.
Банк 1 начал превращаться в бойню.
Впереди, где была школа, Рико снова вышел на связь.
— Давид, они открыли дверь машины.
— Молли где?
— У ворот. Она их увидела.
— Она идёт к ним?
— Нет. Стоит.
— Держи дистанцию. Не пугай её.
— Поздно.
— Что значит поздно?
В рации стало шумно.
Потом голос Рико вернулся, уже напряжённый.
— Она достала телефон. Кажется, звонит тебе.
Телефон Давида действительно зазвонил.
Молли.
Он включил громкую связь, не сбавляя скорость.
— Молли?
В трубке было дыхание.
— Давид, — сказала она тихо. — Тут машина. Они сказали, что ты попросил меня поехать с ними на титул.
Давид вдавил газ.
— Не садись.
— Я поняла.
— Иди обратно в школу.
— Двери уже закрыли. Охранник куда-то ушёл.
Давид почувствовал холод.
— Молли, слушай меня. Не спорь с ними. Не подходи ближе. Говори громко, чтобы люди видели.
— Они выходят.
На фоне послышался мужской голос.
— Девочка, Давид ждёт. Не заставляй нас стоять.
Молли ответила неуверенно, но громко.
— Я никуда с вами не поеду.
Давид услышал, как один из мужчин засмеялся.
— Она уже учится.
Звонок оборвался.
— Молли! — крикнул Давид.
Ответа не было.
Он бросил телефон на сиденье и ударил по рулю.
Рация ожила.
— Давид! — крикнул Рико. — Они схватили её! Мы выходим!
— Не стреляй, если рядом школьники!
— Я понял!
Вдалеке уже виднелись школьные ворота.
Чёрный седан стоял у дороги.
Одна задняя дверь была открыта.
Рядом двигались люди.
Давид не успевал понять, сколько их.
Он только увидел, как Молли упёрлась ногами в асфальт, а один мужчина держал её за руку.
Второй повернул голову на звук мотора.
И улыбнулся.
Не испугался.
Улыбнулся.
Давид понял, что его ждали.
В этот же момент в телефоне, лежащем на сиденье, вспыхнуло новое сообщение.
Неизвестный.
Выбор сделан.
Давид вывернул руль.
Машина пошла боком к воротам школы.
Где-то далеко, у банка 1, гремел штурм.
Где-то на крыше исчезал снайпер, за которым должен был идти Ксавье.
Где-то в бывшем красном гетто жёлтая краска закрывала старую власть.
А прямо перед Давидом розово-чёрная тень FIB, армян или кого-то ещё тянула Молли в машину.
Он нажал на тормоз слишком поздно.
Глава закончилась звуком удара.
