Лос-Сантос: город без правил

**Глава 5: Сердечко из бургеров** Красный свет в допросной мигал так часто, что лицо сотрудника FIB в маске казалось то живым, то мёртвым. Давид Ривера сидел прикованный к стулу, смотрел на жетон **[FIB | CID | №123387]** и слышал, как за стенами офиса начинается хаос. Сигнализация орала, коридоры гудели шагами, где-то снизу хлопали выстрелы, и всё здание FIB вдруг перестало быть холодной машиной допросов. Оно стало клеткой, в которую ворвались те, кого система слишком долго считала просто гетто. Сотрудник FIB резко открыл дверь допросной и выглянул в коридор. Там мигали аварийные лампы, по полу бежали красные полосы света, а по рации неслись голоса, накладываясь друг на друга. **[FIB | Внутренний канал]:** Нападение на офис! Нижний уровень под огнём! Повторяю, нижний уровень под огнём! **[FIB | Внутренний канал]:** Запрос LSPD и LSSD! Нужны группы снаружи! У нас заложники на первом этаже! **[FIB | Внутренний канал]:** Не дать им подняться к офисам расследований! Закрыть лестницы! Давид медленно усмехнулся. — Кажется, у вас экскурсия, — сказал он. Сотрудник FIB повернулся к нему. — Молчать. — А то что? Поставишь мне двойку по поведению? FIB подошёл к Давиду, резко отстегнул наручники от стула, но сразу защёлкнул их на запястьях так, чтобы вести его в конвое. Он схватил Давида за плечо и поднял. — Вставай. Давид пошатнулся, но удержался на ногах. Голова всё ещё гудела после похищения, но адреналин возвращал ясность. За дверью снова прогремела очередь, и где-то ниже кто-то закричал. — Куда ты меня ведёшь, мусор ебанный? — спросил Давид. — Туда, где твои люди не достанут. — Ты плохо знаешь моих людей. FIB толкнул его в коридор. Офис расследований выглядел уже не так стерильно, как несколько минут назад. Двери были открыты, бумаги валялись на полу, один стол перевернули, мониторы мигали синими экранами, а сотрудники в бронежилетах бегали между кабинетами, пытаясь понять, где именно ломается их порядок. Внизу всё было ещё громче. Ballas, The Families и японская мафия вошли в офис FIB почти одновременно. Они не выглядели как толпа. После последних дней Давид построил систему, и теперь эта система пришла за ним. Ballas шли фиолетовой группой, The Families давили с другой стороны, японцы работали холодно и точно. Их цель была не просто устроить тулево. Их цель была вытащить Давида и заставить FIB понять, что похищать лидера Ballas — плохая идея. На первом этаже сотрудники FIB пытались удержать холл. Несколько агентов укрылись за стойками, часть отступила к лифтам, кто-то пытался вывести гражданских сотрудников в боковой коридор. Но крайм уже прорвался внутрь. Дым, сирены, красный свет, крики, разбитое стекло — всё смешалось в один густой шум. Ксавье ворвался через боковой вход вместе с группой Ballas. На нём была фиолетовая повязка, лицо злое, в руках оружие, а голос в рации звучал так, будто он одновременно боится, злится и держит себя только потому, что Давид где-то внутри. **[Ballas | Ксавье]:** Первый этаж наш не полностью. Японцы держат правый коридор. The Families берут заложников у ресепшена. Не стреляйте по гражданским, нам нужен Давид. **[The Families | Тайлер]:** Зелёные взяли троих сотрудников. Один орёт, что он аналитик. **[Ballas | Ксавье]:** Если аналитик без оружия, не трогать. **[The Families | Тайлер]:** Да я и не хотел, он грустный. Хару от японской мафии шёл вместе с двумя людьми по правому коридору. Он видел, как FIB пытаются закрыть проход к лестнице наверх, и сразу понял: Давид не на первом этаже. Если FIB похитили его для допроса, его держат выше, в офисах расследований. — Ксавье, — сказал Хару в рацию. — Они закрывают верх. Давид наверху. — Понял, — ответил Ксавье. — Ballas со мной. Дарио, держи холл. Моррис, заложники и дисциплина. Рико, не пускай новичков вперёд. — Ты сейчас командуешь как Давид, — сказал один Ballas рядом. — Значит, не беси меня и слушай. Наверху сотрудник FIB вёл Давида по коридору, стараясь двигаться быстро, но не бежать. Он держал оружие рядом с боком Давида и постоянно оглядывался. Давид видел, что тот нервничает, хотя пытается выглядеть спокойным. Система трещала вокруг них, и маска уже не делала агента удобным. Она делала его просто человеком, который не хочет умереть в собственном офисе. — Ты ведь тот самый неизвестный? — спросил Давид. FIB не ответил. — Сообщения, рация, философия для бедных. Это ты? — Я сказал молчать. — Значит, ты. — Ты думаешь, твои люди спасают тебя? — Они уже в здании. Так что да, выглядит похоже. — Они загонят себя в ловушку. — Вы тоже так думали про меня. Агент толкнул его к двери служебного коридора. В этот момент из бокового кабинета вылетел сотрудник FIB, почти столкнулся с ними и закричал: — Они на лестнице! Фиолетовые идут наверх! Агент с жетоном **[FIB | CID | №123387]** резко повернул Давида перед собой, используя его как щит. Давид почувствовал холод металла у спины и тихо выдохнул. — Ты прям смелый, когда школьник в наручниках впереди, — сказал Давид. — Закрой рот. Дверь в офис расследований с грохотом распахнулась. Внутрь ворвался Ксавье с Ballas. За ним были двое из капт-состава, ещё один держал коридор. Ксавье увидел Давида, наручники, агента за его спиной и на секунду побледнел. — Отпусти его! — крикнул Ксавье. — Оружие на пол! — ответил агент FIB. — Ты не в том положении, чтобы просить. — Он умрёт первым. Давид повернул голову настолько, насколько позволяла хватка. — Ксавье, если он меня случайно застрелит, скажи Моррису, что я всё равно был прав по дисциплине. — Не сейчас, идиот! — крикнул Ксавье. Этот крик был не злостью. Он был страхом. Давид услышал это и понял, что Ксавье впервые за всё время реально боится потерять его не как лидера, а как друга. Агент сделал шаг назад, пытаясь увести Давида к служебному выходу. В этот момент один из Ballas сбоку разбил стеклянную перегородку и отвлёк его. Ксавье выстрелил почти сразу. Агент дёрнулся, выпустил Давида, ударился о стену и упал. Второй Ballas подскочил и выбил оружие в сторону. — Давид! — крикнул Ксавье. — Я тут, не ори. — Наручники! Один из Ballas достал ключи с пояса агента. Руки Давида освободили. Запястья болели, на коже остались красные следы. Ксавье сунул ему оружие. — Держи. Давид взял его, проверил магазин и посмотрел на лежащего агента FIB. Тот был жив, но ранен и пытался отползти. — Это он писал, — сказал Давид. — Тот неизвестный? — Почти уверен. Ксавье навёл оружие на агента. — Может, закончить? Давид секунду смотрел на FIB. Потом покачал головой. — Нет. Он нам живым полезнее. — После всего? — После всего особенно. Агент в маске смотрел на Давида снизу вверх. Теперь маска уже не казалась властью. Она казалась попыткой спрятаться. — Ты не выйдешь отсюда, — прохрипел FIB. — Ты уже ошибался сегодня, — ответил Давид. Ксавье связал агента пластиковыми стяжками и поднял рацию. **[Ballas | Ксавье]:** Давид найден. Живой. Офис расследований под нашим контролем частично. Есть раненый FIB, возможно важный. В рации сразу начался шум. **[Ballas | Моррис]:** Первый этаж держим. Заложники под контролем. Без самодеятельности. **[The Families | Тайлер]:** Мы взяли ещё двоих. Один просит адвоката. Я сказал, что тут адвокаты не работают. **[Японская мафия | Хару]:** Лестница восточная чистая. Но снаружи собирается госка. **[Ballas | Давид]:** Все слушают. Мы не просто выходим. Мы берём здание на переговоры. Ксавье посмотрел на него. — Ты серьёзно? — Они похитили меня. Теперь пусть платят за ошибку. — Давид, снаружи будет вся госка. — Значит, договоримся громко. Захват здания начался уже после спасения Давида. До этого это был пуш. Теперь это стало операцией с заложниками, переговорами и очень плохими нервами у всех сторон. Ballas заняли офис расследований и часть второго этажа. The Families удерживали холл и ресепшен, где сидели связанные сотрудники без оружия. Японская мафия закрыла лестницы и коридоры, работая как холодная стена между краймом и FIB. Давид спустился на первый этаж через внутреннюю лестницу. Когда Ballas увидели его живым, в холле прошёл тихий гул. Кто-то улыбнулся, кто-то выдохнул, кто-то сжал оружие крепче. Моррис стоял у колонны и держал заложников в порядке так, будто это было построение на титуле. — Заложники? — спросил Давид. — Семь сотрудников без оружия, — ответил Моррис. — Двое FIB ранены, один важный наверху. Гражданских не били. — Хорошо. — Снаружи уже LSPD, LSSD и, кажется, SANG на подходе. — FIB? — Их тут и так достаточно. Тайлер Скайз сидел на стойке ресепшена, как будто это был бар, а не захваченный офис федерального бюро. Рядом стояли The Families, держа коридор. — Давид, — сказал Тайлер. — Ты живой. Отлично. Я уже думал, придётся объяснять Ксавье, почему месть без лидера — плохой план. — Ты бы объяснил? — Нет. Но звучало бы умно. Хару подошёл с другой стороны. — Снаружи кольцо. Они пока не пушат, потому что не знают, сколько заложников. — Узнают, — сказал Давид. Он поднял рацию, которую сняли с одного из сотрудников FIB, и включил открытый канал переговоров. Сначала там был шум, потом чей-то голос из департамента. **[Департамент | Переговорщик]:** Неизвестные внутри офиса FIB, выйдите на связь. Назовите требования. Заложникам должна быть оказана помощь. Давид посмотрел на Ксавье. Тот уже выглядел так, будто заранее ненавидит всё, что сейчас прозвучит. — Говори красиво, — сказал Ксавье. — Я всегда говорю красиво. — Вот этого я и боюсь. Давид нажал кнопку. **[Ballas | Давид]:** На связи Давид Ривера, лидер Ballas. Ваши люди похитили меня после школы, притащили в офис FIB и начали допрос. Мы пришли вернуть своё. Теперь у нас заложники, контроль над частью здания и очень плохое настроение. На канале повисла пауза. **[Департамент | Переговорщик]:** Давид, мы можем всё решить без дальнейшего насилия. Освободите заложников и выйдите с поднятыми руками. Ксавье тихо прошептал: — Классика. Давид ответил в рацию: **[Ballas | Давид]:** Нет. Требования простые. Первое: один миллион долларов. Второе: безопасный выход для всех наших людей. Третье: на полу перед входом в офис FIB ваши сотрудники собирают сердечко из бургеров. Тайлер резко повернул голову. — Сердечко из чего? Ксавье закрыл лицо ладонью. — Я знал, что будет красиво. Переговорщик явно тоже не сразу понял. **[Департамент | Переговорщик]:** Повторите последнее требование. **[Ballas | Давид]:** Сердечко из бургеров. На полу. Перед входом. Чтобы камеры Weazel News видели. Один миллион долларов рядом. Тогда заложники уйдут живыми. **[Департамент | Переговорщик]:** Это несерьёзно. Давид посмотрел на заложников, потом на окна, за которыми мигали огни госки. **[Ballas | Давид]:** Похищать школьника после уроков тоже несерьёзно. Но вы начали. В холле кто-то из Ballas тихо засмеялся. Даже один заложник FIB поднял голову и посмотрел на Давида так, будто не понимал, бояться ему или считать это самым странным днём в карьере. Снаружи ситуация накалялась. Через разбитые окна было видно машины LSPD, LSSD, FIB и тяжёлый транспорт SANG. Прожекторы били в здание. Где-то стояли медики EMS, ожидая, когда им наконец дадут подойти. Weazel News уже были на улице, конечно. Их фургон стоял за кордоном, камера ловила вход в офис FIB. — Они будут тянуть время, — сказал Хару. — Пусть, — ответил Давид. — Время работает и на нас, если они боятся заложников. — А если решат пушить? Давид посмотрел на Морриса. — Заложников не трогаем первыми. Но в рацию говорим жёстко. Моррис кивнул. — Понял. Ксавье подошёл ближе. — Ты сказал, если будет пуш, убьём заложников. — Я сказал им то, что заставит думать. — А реально? Давид замолчал на секунду. — Реально я не хочу убивать аналитика, который просто пришёл на работу. — Хорошо. — Но госка не должна это знать. Ксавье выдохнул. Это был один из тех моментов, когда он вспоминал, что Давид всё ещё не просто лидер, а человек, который пытается не превратиться в мясника. Переговоры шли почти час. Департамент пытался сбить требования, просил отпустить раненых, предлагал обмен, требовал доказательство жизни заложников. Давид выпускал по одному короткому видео через телефон заложника: сотрудники сидят живые, без лишней крови, но под контролем. Это давило на госку сильнее криков. Внутри здания люди устали. The Families начали нервничать. Один зелёный предлагал просто выбить задний выход и уйти. Японцы настаивали на холодном ожидании. Ballas держались вокруг Давида, но тоже понимали: чем дольше они внутри, тем выше шанс пуша. — Они собирают группы, — сказал Хару, вернувшись от окна. — Слева движение. Возможно, готовят заход. Давид поднял рацию. **[Ballas | Давид]:** Департамент, вижу движение у левого крыла. Если это пуш, заложники пострадают. Не проверяйте, насколько я злой сегодня. **[Департамент | Переговорщик]:** Никто не пушит. Это медицинская группа. **[Ballas | Ксавье]:** Медики обычно не ходят с винтовками. Пауза снова стала длинной. Через несколько минут движение снаружи отступило. Давид понял, что блеф сработал. Но он также понял другое: второй раз может не сработать. — Надо выходить, — сказал Ксавье. — Знаю. — План? — Меняем заложников на коридор. Деньги и бургеры — шоу. Настоящее требование — выход. — А сердечко? — Сердечко обязательно. — Почему? — Потому что когда FIB собирает сердечко из бургеров перед камерами, город запоминает не только страх, но и унижение. — Ты страшный человек. — Я голодный человек. И невероятно, но через некоторое время перед входом действительно начали выкладывать бургеры. Сначала один сотрудник в бронежилете положил пакет на землю. Потом второй. Потом кто-то из LSPD, явно ненавидя свою жизнь, начал раскладывать их в форму кривого сердца. Weazel News снимали это с таким восторгом, будто им подарили сюжет года. Тайлер смотрел через окно и почти плакал от смеха. — Я видел многое, но чтобы госка собирала сердце из бургеров для Ballas... — История, — сказал Ксавье. — Позорная, — добавил Хару. — Поэтому хорошая, — ответил Давид. Деньги тоже принесли. Не красиво, не как в кино, а в нескольких сумках, которые оставили у входа рядом с бургерным сердцем. Давид не собирался проверять каждую купюру внутри офиса FIB. Ему нужен был не только миллион. Ему нужно было доказательство, что FIB можно заставить двигаться по его правилам. — Выпускаем двух заложников, — сказал Давид. — Раненого и аналитика. — Аналитика почему? — спросил Тайлер. — Он грустный. — Справедливо. Двух заложников вывели к двери и отпустили. Снаружи медики EMS сразу забрали их. Напряжение чуть снизилось, но оружие никто не опускал. Давид снова вышел на связь. **[Ballas | Давид]:** Остальные выйдут, когда наши машины отойдут от здания. Не будет хвоста — заложники живы. Будет пуш — вы сами знаете, что я сказал. На самом деле план был сложнее. Японцы подготовили дым на одном выходе, The Families должны были вести заложников через холл, Ballas прикрывали Давида и Ксавье, а раненого агента **[FIB | CID | №123387]** брали с собой как страховку до последнего коридора. Давид не хотел убивать заложников, но важного FIB отпускать сразу тоже не собирался. Выход начался медленно. Сначала The Families двинулись к главному входу с заложниками впереди, но не слишком близко. Потом японцы открыли дым у бокового прохода. Ballas начали отходить группами, забирая сумки и прикрывая лестницу. Снаружи госка кричала, но не стреляла. Камеры Weazel News ловили каждый шаг. — Не бежать, — сказал Моррис. — Кто побежит, тот споткнётся и испортит всем драму. — Даже сейчас дисциплина? — спросил один Ballas. — Особенно сейчас. Почти всё прошло. Почти. У самого выхода один агент FIB, спрятавшийся за перевёрнутым столом, попытался поднять оружие. Хару заметил первым и выстрелил. Агент упал, не успев сорвать отход. Снаружи госка дёрнулась, но Давид сразу поднял рацию. **[Ballas | Давид]:** Это был ваш. Не наш пуш. Не делайте вид, что не видели. Переговорщик ничего не ответил. Последними выходили Давид, Ксавье и двое Ballas, которые вели раненого агента CID. У дверей Давид остановился и наклонился к нему. — Ты хотел урок, — сказал Давид. — Запиши тему: не похищай лидера, если не готов принимать гостей. Агент смотрел на него с ненавистью. — Это не конец. — Конечно. Ты же любишь писать продолжение. Давид отпустил его у входа, толкнув в сторону медиков. Потом сел в фиолетовую машину. Ксавье прыгнул рядом, дверь хлопнула, и колонна начала отходить. The Families ушли другой улицей, японцы растворились почти бесшумно, Ballas разделились на несколько машин. Госка не открыла огонь. Слишком много камер, слишком много заложников только что вышло живыми, слишком много унижения уже лежало на асфальте в форме бургерного сердца. Когда фиолетовая колонна наконец оторвалась от кордона, Ксавье откинулся на сиденье и закрыл глаза. — Мы только что ограбили FIB и заставили их сделать сердечко из бургеров, — сказал он. — Технически мы ещё спасли меня. — Это мелочь на фоне бургеров. — Обидно. — Давид, я думал, тебя реально увезут куда-то, и мы не успеем. Голос Ксавье стал тише. Давид посмотрел на него. В машине было темно, только уличные фонари время от времени резали салон жёлтыми полосами. — Успели, — сказал Давид. — В этот раз. — Да. — Они теперь будут бить не только по титулу. Они будут бить по школе, по людям, по всем, кто рядом. — Знаю. — Молли, например. Давид нахмурился. — Она тут при чём? — Она сегодня к тебе подходила. Йохан видел. Класс видел. Если FIB следили за школой, они тоже видели. Давид отвернулся к окну. Он не хотел признавать, что Ксавье прав. Но он был прав. Любой человек рядом с ним становился возможной точкой давления. — Я не просил её подходить, — сказал Давид. — Это не важно. — Важно. — Для тебя да. Для FIB нет. Машина приехала на титул Ballas уже ночью. Люди встречали их не шумом, а напряжённой тишиной. Все знали, что операция прошла, но никто до конца не верил, что Давид вернулся живым. Моррис сразу начал считать людей, Рико проверял новичков, Винс спорил про сумки, Дарио докладывал, что хвоста нет. The Families отписались первыми. **[The Families | Тайлер]:** Зелёные вышли. Потери минимальные. Сердечко из бургеров — лучшее требование в истории крайма. Японцы ответили следом. **[Японская мафия | Хару]:** Японцы чисто. Ами сказала: операция рискованная, но результат сильный. Ксавье прочитал и усмехнулся. — У японцев даже комплименты звучат как отчёт. — Зато честно. Позже, когда титул немного успокоился, Давид и Ксавье поднялись на крышу. Это уже стало их местом после больших событий. Внизу Ballas делили задачи, убирали машины, прятали сумки и спорили, кто именно придумал лучший мем про бургерное сердце. Город где-то вдали всё ещё гудел сиренами. — Ты понимаешь, что FIB теперь не просто злые? — спросил Ксавье. — Понимаю. — Мы унизили их перед Weazel News. — Они похитили меня после школы. — Я не говорю, что они не заслужили. — Тогда к чему разговор? Ксавье сел на край крыши и посмотрел вниз. — Я испугался, когда увидел тебя в наручниках. Давид молчал. — Не как зам. Как кент. — Я знаю. — Ты постоянно делаешь вид, что всё контролируешь. — Работа такая. — Нет. Это привычка. Давид сел рядом. Ночь была прохладнее обычного. После красного света допросной обычная темнота казалась почти доброй. — Когда меня вырубили после школы, я ничего не контролировал, — сказал Давид. — Вот именно. — Мне это не понравилось. — Никому бы не понравилось. — Нет. Я имею в виду, что теперь они знают мой обычный маршрут. — Значит, обычного маршрута больше нет. — И обычной школы тоже. Ксавье посмотрел на него. — Ты всё равно пойдёшь? — Да. — Почему? — Потому что если я перестану ходить в школу из-за FIB, они выиграют странную, но очень тупую войну. — Англичанка будет рада. — Вот именно. Этого нельзя допустить. Они оба тихо засмеялись. Смех вышел уставшим, но настоящим. Утром на титул пришла Молли. Она пришла не так, как приходят случайные любопытные. Не с улыбкой, не с телефоном для сторис, не с подружкой за компанию. Она пришла одна, в простой куртке, с собранными волосами и лицом человека, который всю ночь думал и всё равно не передумал. У ворот её остановил Моррис. — Куда? — К Давиду. — По какому вопросу? — Я хочу вступить в Ballas. Моррис посмотрел на неё так, будто она сказала, что хочет купить автобусную станцию. — Повтори. — Я хочу вступить в Ballas. Рико, сидевший рядом со списками рекрутинга, поднял голову. — Это шутка? — Нет. — Ты из школы? — Да. — Почему пришла? Молли посмотрела мимо них, на фиолетовый титул, на людей, на машины, на стену с тегом Ballas и подписью Rivera. — Потому что вчера я поняла, что рядом с ним опасно, — сказала она. — А сегодня поняла, что в стороне тоже не безопаснее. Моррис и Рико переглянулись. Через минуту Давида позвали к воротам. Он вышел сонный, злой и всё ещё уставший после FIB. Когда увидел Молли, остановился. — Ты что тут делаешь? — спросил Давид. — Устраиваюсь. — Куда? — В Ballas. — Нет. — Ты даже не спросил почему. — Потому что ответ нет. — Я не пришла гулять. — Я заметил. — И не пришла за легендой. — Все так говорят. Молли сделала шаг ближе. Моррис напрягся, но Давид поднял руку, чтобы его остановить. — В школе ты сказал, что ты плохой вариант для прогулок, — сказала Молли. — Может быть. Но я видела, как ты остановил Йохана. Я видела, как потом тебя не стало после школы. Я видела новости. И я не хочу быть той, кто просто смотрит. — Ты понимаешь, куда просишься? — Не полностью. — Тогда тем более нет. — А кто из них полностью понимал, когда пришёл? Она кивнула на новичков у стены. Несколько Ballas отвели взгляд. Удар был точный. Ксавье подошёл сзади и тихо сказал: — Она неплохо спорит. — Не помогай ей. — Я просто наблюдаю. Молли продолжила: — Я не прошу поставить меня с оружием завтра. Я прошу шанс. Давид смотрел на неё долго. Он видел не только красивую блондинку из класса. Он видел новую проблему. Новую ответственность. Новую точку, по которой FIB может ударить. Но он также видел человека, который пришёл сам, без истерики и без игры на публику. — Рико, — сказал Давид. — Да, лидер. — Проверка по полной. Никаких поблажек. Молли не улыбнулась, но в глазах что-то изменилось. — Это значит да? — спросила она. — Это значит, что рекрутинг решит, годишься ли ты хотя бы для начала. — А ты? — А я буду очень надеяться, что они скажут нет. Ксавье тихо усмехнулся. — Добро пожаловать в самый токсичный отдел романтики Лос-Сантоса. — Заткнись, — сказал Давид. Рико поставил перед Молли стул и открыл список. — Имя? — Молли. — Почему Ballas? Молли посмотрела на Давида. Потом на фиолетовую стену. Потом снова на Рико. — Потому что я устала смотреть, как другие решают, где мне стоять. Рико записал ответ. — Уже лучше половины новичков. Давид отвернулся, но Ксавье заметил, что он не злится так, как хотел показать. На титуле начинался новый день. После пуша офиса FIB, после бургерного сердца, после спасения Давида и унижения системы к Ballas пришла девочка из школы, которую он пытался держать подальше. Город снова сделал всё сложнее. Рико начал проверку сразу, без мягкости. Он спросил Молли, где она живёт, кто её родители, кто из школы знает, что она пришла, почему она решила сделать это именно после пуша FIB, умеет ли она молчать, умеет ли слушать приказ и понимает ли, что Ballas — это не способ понравиться Давиду. — Ты пришла из-за него? — спросил Рико. Молли посмотрела на Давида, потом снова на Рико. — Я пришла из-за себя. — Неплохой ответ. Но слишком красивый. Давай грязнее. — Я устала быть девочкой, которую Йохан может зажать у окна, а потом все сделают вид, что ничего не было. — Уже честнее. — И я видела, как Давида забрали. Я поняла, что школа не защищает. Учителя не защищают. Правила не защищают. Просто некоторые люди делают вид, что мир безопасный. Рико перестал писать и поднял глаза. — А Ballas защитят? — Нет. Но Ballas хотя бы не врут, что опасности нет. Ксавье тихо присвистнул. — Она точно не из The Families? — Заткнись, — сказал Давид. Моррис подошёл ближе. Обычно он не вмешивался в рекрутинг, но сейчас случай был особый. Молли была не просто новичком. Она была из школы Давида, из его обычной жизни, которую FIB уже потрогали грязными руками. — Встать, — сказал Моррис. Молли встала. — Руки. Она подняла руки чуть в стороны. — Стойка слабая, — сказал Моррис. — Я не тренировалась. — Это видно. — Я могу научиться. — Все так говорят. — Тогда проверьте. Моррис посмотрел на Давида. Тот молчал. Это значило: проверяй. — Десять минут базовой стойки, — сказал Моррис. — Потом укрытие, потом рация. Если начнёшь ныть, уйдёшь. — Хорошо. — Не «хорошо». «Приняла». — Приняла. Рико записал что-то в блокнот и тихо сказал: — На испытательный срок. Давид резко повернулся. — Ты серьёзно? — Да, лидер. — Она не готова. — Никто не готов, когда приходит. — Это другое. — Потому что она тебе не безразлична? Воздух возле ворот стал плотнее. Ксавье сделал вид, что смотрит куда-то в сторону, но слушал идеально. Молли тоже услышала, но не вмешалась. Давид посмотрел на Рико холодно. — Осторожнее. — Я осторожно и говорю. Если ты запретишь ей только потому, что боишься за неё, это будет не решение лидера, а страх парня из школы. Моррис чуть заметно кивнул. Это было почти поддержкой Рико. Давид ненавидел, когда его люди были правы. — Испытательный срок, — сказал Давид. — Без оружия. Без контентов. Без выездов. Только обучение, рация, дисциплина и работа на титуле. Молли кивнула. — Приняла. — И если я скажу уйти, ты уйдёшь. — Нет. Давид прищурился. — Что? — Если Рико и Моррис решат, что я не гожусь, я уйду. Если ты скажешь уйти просто потому, что тебе страшно, я останусь. Ксавье медленно повернулся к Давиду. — Она точно уже Ballas по характеру. — Я тебя уволю. — Ты говорил это вчера. В этот момент на титул приехал фургон Weazel News. Редактор с тату под рукавом вылез из пассажирской двери, увидел Молли у ворот, Давида рядом, Ксавье с лицом «мне смешно, но опасно», и сразу понял, что попал на новый сюжет. — О, — сказал редактор. — Фиолетовый скейт-парк расширяет женскую секцию? — Ещё слово, и ты будешь снимать репортаж из багажника, — сказал Давид. — Я понял. Без комментариев. — Зачем приехал? Редактор перестал улыбаться так широко. — У меня для тебя запись. Ксавье напрягся. — Какая запись? — Снаружи офиса FIB. После вашего отхода. Камера поймала агента в маске. Того, которого вы вывели. Давид сделал шаг ближе. — И? — Он снял маску на секунду, когда EMS его забирали. Редактор достал флешку. — Я официально этого не видел. Неофициально — мне не нравится, когда FIB похищает школьников, а потом делает вид, что это процедура. — Почему помогаешь? — спросил Давид. Редактор усмехнулся. — Потому что Weazel News любит рейтинг. А ещё потому что половина наших когда-то была такими же гетто-ящерами, просто теперь носит бейджи. Ксавье взял флешку. — Если там вирус, я найду тебя. — Если там вирус, значит, FIB наняли сценаристов хуже меня. Фургон уехал, оставив после себя пыль и новую проблему. Давид, Ксавье, Рико и Моррис прошли в маленькую комнату на титуле. Молли осталась снаружи на первой тренировке стойки, и Давид заставил себя не смотреть в окно каждые три секунды. Ксавье подключил флешку к старому ноутбуку, который Ballas использовали для карт, списков и иногда для нелегального просмотра Weazel News без рекламы. Видео дрожало, но картинка была понятной. Офис FIB, красные мигалки, медики, агент в маске на носилках. Один медик наклонился, маска сползла. На секунду лицо стало видно. Давид не знал этого человека. Но Ксавье резко замер. — Что? — спросил Давид. Ксавье приблизил кадр. — Я видел его у школы. — Когда? — За день до похищения. Он стоял у чёрного седана через дорогу. Я подумал, чей-то батя. Моррис наклонился к экрану. — Значит, они вели школу заранее. — Да, — сказал Давид. Голос стал холодным. Рико тихо добавил: — Тогда Молли могла быть не случайным свидетелем. Они могли видеть, что она подходила к тебе. Давид посмотрел в окно. Молли стояла на площадке, Моррисов человек показывал ей стойку. Она ошибалась, поправлялась, снова вставала. Не жаловалась. — Поэтому она под защитой титула, — сказал Давид. — Как рекрут? — спросил Рико. — Как человек, которого FIB может использовать против нас. Ксавье выключил видео. — Нам надо узнать имя агента. — Узнаем. — Через кого? Давид подумал. — Через японцев. У Ами могут быть люди, которые пробьют лицо. — А если не смогут? — Тогда через Weazel. Если они сняли, значит, могут найти ещё. Моррис скрестил руки. — И что потом? — Потом узнаем, почему CID решил играть лично. На улице Молли впервые упала во время упражнения на укрытие. Не сильно, но больно. Давид дёрнулся к двери, но остановился. Она сама поднялась, отряхнула колено и снова встала на позицию. Ксавье заметил это. — Хочешь выйти? — Нет. — Врёшь. — Да. — Уже прогресс. Давид отвернулся от окна. — Если она останется, её будут ненавидеть. — Кто? — Половина школы, часть Ballas, FIB, возможно Йохан, возможно я. — Ты не будешь. — Откуда знаешь? — Потому что ты уже злишься не на неё, а на себя. Давид хотел ответить, но в рации зашипел голос Ами. **[Японская мафия | Ами]:** Давид. Weazel передали нам кадр агента. Лицо уже проверяют. **[Ballas | Давид]:** Быстро. **[Японская мафия | Ами]:** После пуша FIB все двигаются быстро. **[Ballas | Давид]:** Когда будет имя? **[Японская мафия | Ами]:** Скоро. Но уже известно: он не просто CID. Он связан с межфракционными расследованиями по гетто. Ксавье поднял брови. — То есть он реально охотится на союз. — Да, — сказал Давид. — И теперь знает про Молли. — Поэтому она остаётся. — Ты только что сам себе нашёл оправдание. — Заткнись. К вечеру Молли прошла первую проверку. Не идеально. Даже не хорошо. Но она не ныла, не пыталась использовать Давида, не просила поблажек и не ушла после первого падения. Моррис поставил ей статус испытательного рекрута без допуска к оружию и контентам. — Это не вступление, — сказал Моррис. — А что? — спросила Молли. — Дверь в коридор перед вступлением. — Поняла. Рико записал её в список рекрутинга с пометкой: «наблюдать отдельно». Ксавье добавил рядом маленькую фразу: «не бесить Давида при ней». Давид увидел и молча ударил его блокнотом по плечу. — Больно, лидер. — Хорошо. Вечером на титуле устроили короткий сбор. Не праздник. После FIB никто не хотел праздновать слишком громко. Но люди собрались, чтобы услышать, что будет дальше. Давид вышел к ним, всё ещё усталый, но уже собранный. — Сегодня FIB думали, что могут забрать одного из нас и спрятать в офисе, — сказал он. — Они ошиблись. Люди слушали молча. — Но не путайте победу с безопасностью. Мы вошли, вытащили своего, взяли заложников, вышли живыми и заставили их собрать сердечко из бургеров. Это смешно. Это громко. Это удар по их лицу. Но после такого они не исчезнут. Они станут злее. Кто-то из Ballas кивнул. — Поэтому отделы работают жёстче. Рекрутинг проверяет всех. Дисциплина держит титул. Крайм без самодеятельности. Капт без лишних войн. Любой, кто приведёт хвост FIB к нам, будет отвечать. Моррис стоял рядом и выглядел так, будто уже придумал наказания для половины района. — И ещё, — сказал Давид. — Школа больше не безопасная зона. FIB показали, что они лезут туда. Значит, все, кто связан со школой, ходят не по одному. Ксавье, это касается тебя. — Я польщён заботой. — Не беси. Молли стояла в конце строя, без банданы, без оружия, всё ещё чужая и уже не совсем чужая. Давид не смотрел на неё прямо, но знал, что она слушает каждое слово. После сбора Давид и Ксавье снова поднялись на крышу. Город внизу жил своей ночной жизнью. Где-то FIB зализывали унижение. Где-то Weazel News монтировали сюжет про бургерное сердце. Где-то школа №132 готовилась к обычному утру, будто одного из учеников вчера не похищали после уроков. — Глава с FIB стала личной, — сказал Ксавье. — Она была личной с момента, когда они взяли меня у школы. — Нет. Теперь у нас лицо агента, Молли на титуле и Weazel в серой зоне. — Звучит как начало плохой недели. — У нас бывают хорошие? — Бывали до английского. Ксавье усмехнулся, потом стал серьёзным. — Что если Молли не выдержит? — Тогда уйдёт. — А если выдержит? Давид посмотрел вниз. Молли стояла у ворот с Рико и слушала инструктаж. Её силуэт в свете фонаря казался слишком чистым для титула Ballas, но она уже не выглядела случайной. — Тогда у нас будет новая проблема, — сказал Давид. — Ты называешь людьми проблемы. — Так легче не привязываться. — Не работает. — Знаю. В этот момент телефон Давида завибрировал. Сообщение пришло с неизвестного номера. Он открыл его, уже зная, что увидит. **Неизвестный:** Бургеры были забавны. Но ты забыл главное: чем больше людей вокруг тебя, тем больше дверей, через которые можно войти. Давид прочитал сообщение вслух. Ксавье выругался. — Он живой и всё ещё пишет. — Да. — Ответишь? Давид набрал коротко. **Давид:** Заходи. Теперь у нас на дверях дисциплина. Ответ пришёл не сразу. Когда экран снова загорелся, там было всего одно предложение. **Неизвестный:** Тогда начнём с тех, кто ещё не умеет держать дверь. Давид медленно поднял взгляд на Молли у ворот. Ксавье тоже понял. — Давид. — Завтра она не идёт в школу одна. — Она вообще завтра идёт? — Да. — Почему? — Потому что если мы спрячем всех, FIB уже победили. — А если не спрячем? — Тогда придётся быть быстрее. Ночь снова стала тяжёлой. Давид стоял на крыше и понимал, что спасение из офиса FIB было не концом атаки, а её началом. Неизвестный агент выжил, увидел унижение, потерял контроль над допросом и теперь будет бить туда, где больнее. Внизу Молли впервые стояла у ворот Ballas как испытательный рекрут. Рядом с ней Рико объяснял правила. Моррис проверял посты. Ксавье молчал рядом с Давидом. А где-то в городе сотрудник FIB с жетоном **[FIB | CID | №123387]** наверняка смотрел на своё ранение, на запись с бургерным сердцем и уже строил новый план. Город снова сделал всё сложнее. Давид посмотрел на небо и понял, что глава с FIB не закончилась. Она только открыла дверь в новую проблему. Потому что теперь война пришла не только в гетто. Она пришла в школу, в чувства и в тех людей, которых Давид ещё вчера пытался не подпускать к своей жизни. **Конец пятой главы.**