Изгнанники

— Это просто издевательство! Дилюк метался по библиотеке туда-сюда и прикрикивал уже несколько минут. Кэйа вместе с Джинн сидел на диванчике у окна, из которого лился холодный свет. Завывал холодный ветер, унося яркую листву... Дилюк вчера отправил письмо с предложением встретиться в библиотеке. Написал, что надо кое о чем поговорить. Но при встрече только злился. Кэйа пытался убирать свое детское нетерпение и потому молчал. Хотя любопытство одолевало. И беспокойство тоже. — Я печенье и чай в термосе принесла... — Джинн решила, что Дилюку пора рассказать в чем дело. Дилюк выдохнул. — Отец сказал, что мне нужно уйти из Ордена, потому что я омега! — Рагнвиндр присел, — Потому что ни одного омеги в Ордене нет! Потому что я потом родить не смогу! Дилюк редко бывает злым. Обычно он счастливо улыбается. Сейчас он напряжённо и сковано сидит за столом, хмурит брови и даже не берет любимые угощения, любезно принесенные подругой. Дилюк в ярости. В ярости из-за предательства. Предательства от самого близкого человека. Нож в спину. В такой момент. Отец должен был поддержать его! Он должен был сказать, что ничего критичного не произошло! А он! Он только подливает масла в огонь! В глазах скопились слезы. Дилюк с надрывом продолжил: — А ещё... Ещё он сказал, что скоро смотрины... Предательство. Самое настоящее жестокое предательство. Отец променял его на личную выгоду! Променял его любовь и доверие! Дилюк безусловно знал о проблемах с бизнесом. Но он и представить не мог, что отец... Что отец сможет так его... выбросить. Отдать в добрые руки. В руки, которые не сможет выбрать! Как ненужную собаку, хозяин которой только и ждёт, чтобы его псину забрал хоть кто-нибудь. Отец дал ему выбрать. Смешно! Выбрать из тех, кого выбрал отец. Мондштадт! Город свободы! Так почему же его заперли в клетке? Друзья молчали. Холодный свет освещал их обеспокоенные лица. Дилюк понимал: они хотят его поддержать. Но не могут. Они не были в такой ситуации, чтобы поделиться опытом. Они не могут дать мнимую надежду, потому что ситуация безвыходна! — И когда будут смотрины? — Джинн задала сухой вопрос. — Ещё две недели... — О, Дилюк уверен: они будут незабываемые! Ожидание чего-то настолько... страшного. И Дилюк не сможет об этом забыть на время, отвлечься. Ему будут постоянно напоминать. Постоянные замечания от горничных насчёт внешнего вида, отдельное меню «Чтобы прийти в форму» и глупое, ужасно нелепое обращение, как с хрустальной вазой. А уроки этикета чего стоят! Дилюк даже представить не может что можно рассказать на уроках этикета исключительно для омег. Как соблазнять альф? Нет. Эта формулировка слишком понятная. Скорее будет что-то запутаннее, чтобы юный мозг не смог сразу понять о чем толкуют. А после того, как ему вложат это в голову, он и не будет размышлять об этом. — Да ладно тебе! Две недели! Мастер Крепус ещё передумает тысячу раз! — вдруг вскрикнул Кэйа, — Тем более ты только представился как омега! А с Орденом ну... А Варка уже знает, что ты омега? — Не знаю... После того дня отец со мной почти не разговаривает, — пустым голосом проговорил Дилюк. Соленая слеза все-таки стекла по щеке. Губы подрагивали. Молчание отца тоже очень огорчало молодое сердце. Хотелось говорить! Высказаться! Рассказать, что тревожит... Поговорить нормально. Чтобы он понял и чтобы его поняли. Но отец молчит. Молчит за обеденным столом. Молчит при встрече в коридоре. Молчит в таверне. Его гложет вина? Или он зол, что Дилюк сорвался? Почему он молчит? Дилюк метался. С одной стороны хотелось спрятаться за спиной отца, получить долю поддержки от него, а с другой... Хотелось сбежать. Сбежать из поместья. Сбежать на смотринах. Сбежать от отца. От молчания. От предательства. От собственного желания доверять... — Так пойдёмте спросим! У него сейчас перерыв. Думаю, найдём его либо в столовой, либо на тренировочной площадке, — Джинн кажется всегда подавала дельные идеи. В столовой магистра не оказалось. Друзья пошли на тренировочную площадку. Послышался родной лязг мечей. Запах пыли. Крики. Варка действительно стоял чуть в стороне, наблюдая за сражающимися рыцарями. Увидев, как сражение выглядит со стороны, Дилюк восхитился. Противники действительно достойные. Они идеально дополняют друг друга, воссоздавая в столбах пыли настоящий танец. Оркестром служил пронзительный, словно скрипка, лязг железа и тяжёлое дыхание. Рыцари невольно напомнили Дилюку их с Кэйей. Их спарринги были такими же красочными и энергичными. Дилюк вживую видит отражение своего прошлого. Но это не может стать настоящим. Потому что его с прошлым разделяет стекло. Чёртовое зеркало! Разбить бы его... Но разбить прошлое... Человек без прошлого, без опыта, без знаний не имеет смысла в будущем. Человек без прошлого заканчивается как личность. Разбив это зеркало, Дилюк разобьёт себя. А Дилюк хочет жить! Долго смотреть в прошлое не пришлось. Настоящее выдернуло. Варка сам подошёл к ребятам: — Тоже потренироваться пришли, молодёжь? Рыцари поклонились, прижав руку к груди: — Слава Магистру! — все трое произнесли хором, а затем встретились с Варкой взглядами. — Ну-ну, у вас же выходной, не стоит такой официальности! Тем более от тебя, Рагнвиндр! Ты же уходишь, да? — Варка с надеждой посмотрел на Дилюка. Ему не хотелось отпускать такого талантливого рыцаря. Из него бы вышел отличный капитан. Но Мастер Крепус приходил утром забирать документы и подписывал заявление об уходе сына. Конечно, Дилюк мог и сам это сделать. Но тогда бы Варка точно бы его уговорил остаться. А с Крепусом препираться не приходилось никому. В грустных глазах Магистра Дилюк вновь увидел прошлое, которое не хочет его отпускать. Но Дилюк не может забрать частицу прошлого в настоящее. Внешние обстоятельства не позволяют. Это глупость! Это клетка! Дилюк не может ответить «Нет, я остаюсь». Чёртова система позволяет ему говорить только то, что в неё заложили люди важнее него. Если бы не социальные устои, которые и создали эту клетку мир бы развивался намного стремительнее! Но он не может сдвинуться с места. Дилюк может идти только по следам социума. Он не может создать собственный след! Он не может ответить «Нет»! Он не может ничего! Неужели виноват вторичный пол? Или может отношение других людей к омегам? — В Ордене действительно нет омег? — мнимая надежда. Надежда, которая разбивается о такое же отчаянное «Нет». Дилюк продолжил: — Тогда да... Ухожу... — это приговор. Его личная подпись. Рыцари, закончив спарринг, ушли, громко спорив. Зеркало разбилось. Личность разбилась. Прошлое разбилось. Дилюк не сделал этого сам. Значит это сделает общество. Рагнвиндр хоть и сказал это сам, но его вынудили это сделать. Вынудил социум. Грубо и нагло. Бесповоротно. И безразлично. Врач точно так же сказал, что он омега. Отец так же безразлично молчит. Варка точно так же безразлично не спорит. Дилюк понимает: это маска. У них есть чувства и сострадание. Но они заложники системы. И врач, и отец, и магистр — все подчиняются обществу. А так безразличны они, потому что эти люди уже приняли, что ничего сделать нельзя. А Дилюк молод: его сердце жаждет справедливости и свободы. Настоящей свободы, а не о той, о которой пишут в книгах истории Мондштадта. Но Дилюк такой же заложник системы. И ничего сделать не может. Он может только молча и безлико дойти до библиотеки, не слыша громкие успокоения друзей. По щекам потекли слёзы. Он может присесть в библиотеке, наблюдая за начинающейся грозой. Друзья его трясли за плечи и несли несусветные глупости, чтобы успокоить. Но Дилюк не слышит. Он отказался от прошлого! От себя! И друзьям не понять! Джинн пока результаты не пришли... А Кэйа альфа! Его никогда такие проблемы не настигнут! Ему можно абсолютно все! Он на вершине! Резкая неприязнь к другу ощутилась Дилюком. Кэйин голос обычно успокаивал, но сейчас резал слух. Это голос тех самых альф. Альф, которые будут присутствовать на смотринах. Альф, которые определяют правила для омег. Но Кэйа выглядит искренне переживающим. Что если это тоже маска? Что если они тоже заложники системы? А в этой системе принято, что друзья друг за друга переживают. Если искренности не существует? Если на каждом маска, а в шкафу их ещё десять? Неужели Дилюк станет таким же? Так вот какая она... взрослая жизнь. Дилюк мечтает навсегда остаться той маленькой девочкой, что врезалась в него на улице. Навсегда остаться лучшим рыцарем. Навсегда остаться любящим отца и доверяющим ему. Но то мечты. Сбежать от реальности — звучит заманчиво... — М-да... Погода никакая уже несколько дней... Что раскричались то, ребятки? В библиотеке не шумят... Ребятки повернулись. Из-за стеллажей с книгами вышла статная блондинка в красном платье. Она ступала почти беззвучно, что никто не услышал её шагов. Джинн тихо промямлила извинения. От этой дамы исходила странная энергетика. Стоит опасаться таких. Дама подошла ближе: — Вижу у вас случилось что-то, ребятки? — она внимательно осмотрела каждого, а затем подошла чуть ближе к Дилюку, — Ну что ты, котёнок? Прошлое неизменно. И оно остаётся с человеком навсегда. А вот будущее переменчиво... — блондинка резко развернулась прямо перед носом на каблуках и танцующе подошла к зашторенному окну, — И даже если ты думаешь, что будущее погрязло во тьме... — дама резко открыла шторы и развернулась. Теперь её силуэт светился, — Если ты думаешь, что не сможешь пройти сквозь эту тьму... Тебе помогут другие люди! — она ярко улыбнулась. — Как? — с насмешкой проговорил Дилюк. Как ему можно помочь в такой-то ситуации? — Фонарик дадут. Судьба благосклонна ко всем! Верь в это и всё тебе будет! — блондинка подмигнула и вышла из библиотеки. Друзья обернулись вслед уходящей женщине. — Странная она, — прошептал Кэйа. Ну и что это было? Ничего стоящего не сказала! Верь в хорошее и всё будет хорошо! Ну что за бред? А аргументы будут? Глупая какая-то! Дилюк надеется, что подобных глупостей больше не услышит... И не встретит её. Больно уж у неё энергетика странная. И эта улыбка её... Точно маска! Это усмешка! Она смеётся над ним! Пора возвращаться. Скоро темнеть начнёт.