Изгнанники

— Значит, я тебе даю укрытие в Соборе... А что я получаю взамен? Таверна. Яркий аромат алкоголя смешивался с вечерней прохладой. Рабочая неделя, посетителей немного, но достаточно для шума. Тёплый свет бликует на бокалах. Вечер. Смена Дилюка уже закончилась. Мастер Крепус позволял ему работать в таверне, но не допоздна по причине молодого возраста. Вторичный пол тоже играл свою роль. С момента, как он стал омегой ему велели быстрее возвращаться домой, как только начнёт смеркаться. Но он сейчас сидит в дальнем уголке Доли Ангелов и... разговаривает с монашкой. — Взамен — бесплатный алкоголь. — И как же ты мне его достанешь, а? Сам оплатишь? — Сестра Розария насмешливо посмотрела на Рагнвиндра. — Достану из погреба на Винокурне. У меня к нему есть доступ. Авансом завтра принесу пару бутылок одуванчивого, — ох, это рискованно. Если отец заметит пропажу... Навряд ли он помнит точное количество бутылок вина каждого сорта. Наверное. — Договор, — монахиня утвердительно кивнула, — Но... не получится у тебя ничего, — строго. Дилюк вопросительно взглянул на неё, не поняв про что она. — Я про твой... «План», — с сухой усмешкой проговорила Розария, — Планируешь обхитрить Мастера Крепуса... Не думаешь, что раз вечер в твою честь, то внимание будет только на тебе? — Сестра явно знала, о чем говорит. — Отец может днями и ночами рассказывать о виноградниках.

***

Вспоминая саркастичный взгляд монахини, Дилюк понял насколько ошибался. Гости давно разошлись, уже светало. Солнце ещё не встало, но в комнату начали пробиваться его розоватые отблески. Прохлада приятно обволакивала. Рагнвиндр не спал. Всю оставшуюся ночь он думал и думал. Сначала поток мыслей был быстр и мучителен. Из-за него тело тоже приходило в действие. Юноша ворочался, из-за чего теперь одеяло валялось где-то на полу. Он отчётливо помнил свою злость. То, как он сжимал челюсть и бил подушку. Затем были слезы. Дилюк до сих пор ощущал фантомные солёные дорожки влаги на щеках. После сентиментальное отчаяние. Это всё до сих пор существовало в его душе. До сих пор в сознании проскальзывали мысли о собственной никчёмности. Иногда парень предавался мечтательности. Только теперь эти мысли притупились из-за липкой усталости. И он бы мог попытаться заснуть, сбежать в мир грёз, но предпочёл лёжа смотреть в потолок пустым взглядом. Волосы разметались по подушкам и неприятно липли к телу. Простыня казалась влажной. Свет из окна резал глаза. Дилюк перевёл взгляд на часы. Почти четыре утра. Юноша перевернулся, простыня неприятно покалывала. — «Гости могли подумать, что мы с Аято решили уединиться как пара...» — мысль лениво пронеслась в сознании. Аделинда вроде бы и говорила что-то про это. Чудесно. Теперь все думают, что Камисато и есть избранник Рагнвиндра. Возможно, стоит рассказать отцу о слежке Лорда... А как он объяснит, зачем вообще отбился? Никак. Хотя может быть если рассказать правду, всё пройдет лучше, чем во лжи? Если Дилюк скажет, что хотел сбежать, чтобы... Потому что испугался слежки, вот! — Глупость какая, — прошептал юноша себе под нос. Действительно, в глупостях он настоящий Мастер. Ему бы сказки писать... Выдумывать всякое. Можно написать о том, как его план удался. В волшебном мире, естественно. Вспомнились слова Розарии, о том, что ничего не выйдет. И она была безоговорочно права. Дилюк общался с ней первый раз, но уже знал, что монашка поведала многое. Её бесчувственный взгляд говорил больше, чем стальной голос. Сестра казалась мудрой, повидавшей жизнь. Будь она на его месте, чтобы она сделала? Рагнвиндр хмыкнул. Эта девушка не была бы на его месте. Изначально она бы продумала более чёткий план, посоветовалась бы с кем-нибудь и ждала бы нужного часа. А подросток не сделал ничего из этого и ожидал успеха. Замысел не был продуман совершенно. Советы не были спрошены. Юноша говорил друзьям о запланированном побеге, но на их расспросы ответил, что уже всё решил... Время тоже особо не подбиралось. Стоило подождать более подходящего момента. Не действовать импульсивно. Четыре утра. Лучи солнца уже стали отчётливо видны. Утренняя прохлада ощущалась сказкой. Дилюк присел на кровати. Юноша взглянул на небо через высокие стеклянные двери, ведущие на террасу. Точно! Терраса! Рагнвиндр медленно встал и побрел в её сторону. Дверь легко открылась, но парень не спешил выходить. Стоя на пороге, он наблюдал за восходом. Солнце волшебно поднималось в небо, раскрашивая его яркими оттенками. В прохладном утреннем воздухе чувствовался приторный аромат виноградников и майской свободы. Ветерок нежно погладил по волосам и колыхнул пижамную рубашку. Дилюк прошёл вперёд и облокотился на деревянные перила. Солнечные лучи скользили по молодому лицу. Свобода. Вот она где спряталась. Этот небольшой балкон — это его свобода. Комната — клетка. В детстве его запирали там, наказывая. Сейчас он запирается там по привычке. И эта территория террасы — единственный глоток свежего воздуха. Именно свежего, а не пыльного. И раньше он дышал этой пылью на тренировочной площадке. Но то была другая пыль. Тогда она не сковывала, не оседала камнем в груди, как сейчас. Юноша подставил лицо чистому потоку ветра и... услышал шёпот. — Эй... Дилюк... И Дилюк тихо вскрикнув, чуть не упал с этого балкона. Парень вцепился руками в перила, смотря вниз. Какая же эта свобода сказочная. Сказочная от того, что ненастоящая. Прямо, как и во всем Мондштадте. Территория абсолютно свободна, но её столь малое пространство отделено столь высокими каменными стенами. Как в Мондштадте. Рагнвиндр в страхе повернулся. Ноги стали ватными, а утренняя прохлада резко сменилась ледяным морозом. — Ты что с ума сошёл?! — таким же шёпотом крикнул Дилюк. В ответ послышался тихий смех, — Кэйа! Ты. Что. Здесь. Делаешь?! Кэйа! — едва ли не рычал подросток, — А если бы я упал и умер, а?! — Ну прости-прости, ха-ха, — заметив гневное лицо товарища, Альберих поуспокоился, — Я, как бы, давно тут стою. А ты на меня даже внимания не обращаешь! Думаешь тут, стоишь... — он старался говорить тихо, чтобы не разрушать столь чудную тишину, — Как ты? — Ты пугаешь не хуже Аято, как я могу быть? — отрезал Дилюк. — Ну-ну, не обижайтесь, Мастер Дилюк, — Кэйа подошёл и приобнял друга за плечи, — Я имею в виду... Как ты? — протянул он, — Ну, как себя чувствуешь после вчерашнего вечера? Что думаешь? — Да ничего я не думаю. Думаю, что я идиот. Мне Розария говорила, что ничего не получится. Но я же умнее. Лучше знаю, — бормотал Рагнвиндр, нахмурив брови. — Ну что же вы так с самим собой, Мастер Дилюк? — рыцарь начал поглаживать его по плечу, — То, что вы попытались, уже говорит о многом. Даже не каждый альфа найдёт в себе столько смелости, чтобы противостоять обществу! — очевидно юноша пытался поддержать товарища, но начал сворачивать не в ту сторону... — Толку от смелости, если ума нет, — пессимистично буркнул подросток. — Разве у вас нет ума?! — Кэйа замер и внимательно взглянул в лицо Рагнвиндра. Тот посмотрел в ответ, — Да вы гений, Мастер Дилюк! Не каждый омега сможет хотя бы оказаться в рядах Ордо Фавониус! А вы — выдающийся рыцарь. Был. Но это неважно! Главное, что вы, как омега, смогли достичь невероятных результатов, в таком молодом возрасте! Даже Вар... — Если ты скажешь ещё хоть слово про это... И, я обещаю, я сделаю то, о чем вчера тебя предупреждала Джинн! Кэйа отстранился в удивлении. А затем его лицо озарилось осознанием: — Так ты слышал... — ошарашено проговорил парень. — Разумеется, я слышал. И Аято, я уверен, тоже. Что ты тут, кстати, делаешь? — Дилюк все так же не расцветал. Он отошёл к перилам, вглядываясь в пейзаж. Простирались виноградники, вдали виднелся Драконий Хребет. Города не было видно. Кэйа, оставшийся позади, решил облокотиться об дверь. Но она была открыта, и Альберих, не почувствовав опоры, едва удержал равновесие. Дилюк громко цокнул: — Такой же глупый подросток, как и я. Я повторяю ещё раз: что ты здесь делаешь? — Гуляю, — со смешком сказал рыцарь. — Понятно. А Джинн где? — голос юноши напомнил голос уставшего от детского лепета Крепуса. Кэйа заметно стал серьёзнее. Он подошёл к перилам и так же, как и Дилюк, свесил с них ладони. — Мы поругались. Солнце уже было высоко. Пора прощаться, пока его не заметили. Кэйа покинул Винокурню. Дилюк проводил друга взглядом и побрел в сторону кровати.

***

— Молодой Господин! Сквозь сон послышался отдаленный стук, будто через толщу воды. — Молодой Господин! Дилюк еле-еле разлепил глаза. Черт, он только заснул! Стук повторился. — Входи! — хрипло крикнул юноша и приподнялся на локтях. На пороге показалась Аделинда. Она что-то сказала, но... Рагнвиндр не понял ни слова. Затем перед его лицом появился аккуратный конверт, который он принял подрагивающими руками. — Вчера... День. Просыпаетесь! Дилюк едва смог разобрать половину фразы. Аделинда удалилась. Юноша упал на подушки, откинув письмо куда-то в сторону.

***

Дилюк уже подходил к назначенному месту. Джинн в письме просила его встретиться в Долине Ветров. Она определённо очень переживала — даже её обычно искусный почерк стал довольно размашистым. И писала она очень... эмоционально. Рагнвиндр беспокоился за подругу. В конце концов! Кэйа! Этот Альберих и его успел вывесить на рассвете. Скорее всего тот тоже нервничал, но черт! Как можно было сказать... это. Напомнить про рыцарство... Про вторичный пол... Хотелось думать, что Кэйа пытался его поддержать и сказал это не специально. Но что он мог наговорить Джинн? И как она это восприняла? Зная её характер и её загоны, Дилюк смел предположить, что подруга приняла сказанное рыцарем близко к сердцу... Дорога до Долины Ветров была неблизкой. Знакомые пейзажи напоминали минувшие дни. Раньше юноша ходил по этой дороге, чтобы оказаться в Мондштадте на службе. Сейчас дорога абсолютно та же. Иная только цель. Вдали показалось огромное дерево и статуя Барбатоса. Только Джинн нигде не было видно. Она редко опаздывала. Или что-то случилось? Тень беспокойства засела в душе. Подул тёплый ветерок, солнце стало немного припекать. Вдалеке виднелись мельницы города. По молодой траве рассыпались яркие цветы. Дилюк подошёл к статуе. Оглянулся. Справа журчала небольшая река. От города доносился гул разговоров. И ни души. Юноша присел на нагретую солнцем каменную ступеньку. Небо чистое. Листва дерева тихо шуршала под потоком ветра, разносившего аромат цветов. Весна. Рагнвиндр прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям и воспоминаниям. Этот момент был идеально гармоничным. После вчерашнего дня он отлично успокаивал душу. Дилюк подставил лицо лучам солнца. Спокойствие. Осталось только дождаться Джинн. — Мастер Дилюк? — хрупкая гармония разбилась о два слова, сказанных больно острым голосом. Юноша резко открыл глаза. Всё то же небо, та же Долина Ветров, то же солнце. Надо обернуться. Но тело не слушалось. Он замер, не в силах сдвинуться ни на миллиметр от страха. Подросток зажмурил глаза, ожидая... чего-то. — Мастер Дилюк, — голос оставался все таким же тихим и снисходительным. Рагнвиндр взглянул на появившуюся перед лицом ладонь. Затем парень медленно поднял взгляд и... сглотнул. Что всё это значит?! Чудесный весенний вид цветущей Долины нарушал неподвижный силуэт Аято. Его лицо, находящееся в тени, озарила улыбка. Спокойная, приветливая. И она нагоняла ужасные воспоминания. Именно с такой же улыбкой Камисато говорил о слежке... Что. Он. Здесь. Делает?! — Вам помочь? — мужчина заставил Дилюка отреагировать. Рагнвиндр осторожно, будто сейчас прикоснётся к огню, опустил свою ладонь на чужую. Ему с напыщенной бережностью помогли подняться. Заметив ужаснувшееся лицо омеги, Аято продолжил: — Вы не ожидали меня видеть, Молодой Господин? — интонация Лорда звучала с иронией, — Я надеюсь, вас порадовала эта встреча, — Аято знал ответ. И он был противоположным. Дилюк криво улыбнулся и положительно мотнул головой: — Добрый день, Господин Аято, — голос чуть скакал, — Вы решили прогуляться? Что. Он. Здесь. Делает?! Где Джинн?! — Погода чудесная! Как же можно воздержаться от прогулки? — Камисато задержал короткую паузу, — Пройдёмся? — На самом деле я жду свою подругу... — откланяться от правил этикета было рискованно. — Да? — неискренне удивился Лорд, — Но... По пути сюда я никого не встретил... — о, на лице мужчины была отвратительная маска непонимания. Дилюк замолчал. Письмо от Джинн... В конце не было фирменного «Нн». Почерк выглядел... совершенно иначе. Подруга разговаривала слишком... поэтично. Обычно она не так задумывается над письмами для друзей. А подросток списал это на ее переживания. Это письмо не от нее. Рагнвиндр замер. Его глаза распахнулись, зубы сжались, а дыхание прервалось. Это письмо не от нее. Это письмо не от нее. Это письмо не от нее. От кого это письмо?! «Джинн» писала о ссоре с Кэйей. Значит кто-то либо услышал или увидел их ссору, либо... подслушал его разговор с Альберихом на рассвете. Дилюк хмуро взглянул на лицо Аято. Вот и отправитель. Рагнвиндр глуп. Ужасно глуп. Из-за своей детской неразумности он уже второй раз оказывается наедине с Камисато! Только теперь ещё и не на своей территории! Аято подлавливает его в момент уязвимости! А Дилюк вечно теряет бдительность! Из-за своей глупости! Идиот. — Пройдёмся? — повторил мужчина. И у Дилюка больше не было поводов отказать.