Шаг вперед, два назад

Максим лежал на диване в своей квартире после того, как его разве что не на руках притащил туда Леша Леонидов. Макса больше суток держал в подвале какой-то психический... Хотелось всего и сразу, но сил не было ни на что. Замок стал потихонечку поскрипывать, и входная дверь через пару секунд отворилась, явив миру его бывшую жену с пакетами наперевес. — Максимов, мне Леша позвонил, сказал, что ты опять куда-то вляпался, я тебе тут еды принесла, а то кто о тебе позаботится-то... Лена что-то бодренько щебетала, ставя два пакета на комод в коридоре. Макс проморгался, проверив, что это не последствия внезапно перенесенного лишения свободы сроком почти на двое суток, а очередной нарциссический порыв его бывшей жены. Он, признаться честно, совершенно не горел желанием ее ни видеть, ни слышать за пределами службы, воспринимал ее как коллегу и не более. А она пришла тыкнуть его носом в то, что он как бегал за ней во время их отношений, так и сейчас должен все бросить и скакать перед ней на задних лапах. — Я позабочусь. Вы кто такая, позвольте спросить? Даша стояла в проходе ванной комнаты, оперевшись плечом о дверной косяк. Лена явно не ожидала такого предательства от своего верного сторожевого пса и вытаращила глаза на белокурую девушку в красном шелковом халате. Как он посмел за шесть лет после развода завести отношения с кем-то другим?! — Я его жена. Бывшая. Принесла ему поесть после инцидента. Максимов, ты что, взял пример с Гнездилова и решил обратиться к проституткам? Хороший выбор, ничего такая, в каком борделе снимал? Не в «Шахерезаде» случайно? Лена пошла в атаку, метая молнии в девушку, которая, как ей казалось, заняла чужое место в квартире Максимова. Макс уже было хотел осадить криминалиста, как Даша вернула Лене ее же мечи. — Вам виднее, где вы подрабатываете, мы с Максимом по таким заведениям не ходим. Я его невеста, будущая жена. Если бы вы обращали внимание на кого-то, кроме себя, то давно бы знали об этом. Например муж ваш, с которым вы, праведная женщина, изменили Максу, знает меня. И знает, что мы вместе уже много лет. Пес, слушавший этот концерт с упоением, как и его хозяин, стал надвигаться в сторону Лены, переходя с лая на раскатистый рык. Гостья конкретно опешила, переводя взгляд с овчарки на собеседницу и обратно. — Это собака моего отца. Пес никогда не рычал на меня. Это ты его натравила! Даша погладила овчарку, которая потерлась головой о ее руку. — Мы уже настолько близки, что перешли на «ты», как здорово. Что же, подруга, давай объясню тебе популярно — ты в чужом доме, ты не имеешь права заходить сюда когда захотелось. Макс мой жених и хозяин собаки. Если ты такая ответственная, что же не взяла собаку себе? Или что, новый муж важнее памяти об отце? Проваливай давай, не до тебя сейчас. Скатертью дорожка, Леше привет. Даша открыла Лене дверь, а та, чертыхнувшись, потерялась со своими пакетами где-то в лестничном проеме. — Макс, я все приготовила, иди, прими душ. Я пока тебе еще покушать приготовлю, кофе попьем, давай, миленький, вставай, нужно землю смыть... Даша аккуратненько сгребла его в кучу, и он, опираясь на девушку, дошел до ванной. Макс долго стоял под струями воды, пытаясь осознать происходящее за последние годы жизни. Лена появилась в его жизни давно, еще в институте. Как и Леша Леонидов. Они учились на одном курсе, с Лешкой он был в одной группе, а с Леной в разных, поскольку она училась на криминалиста, а не на опера. На втором курсе все втроем пошли на практику в отделение к отцу Лены, где они с Лешкой и познакомились с ней поближе. На свою голову. Сейчас Максимов понимал, что Лена непростая женщина и сложный человек по жизни. Ей нужно, чтобы все было так, как она решила, другие варианты отметались и начинались обиды. Ей нужно было контролировать все его действия, без конца читать нотации о том, что делать и как жить. Ей нужно было вытрясти из него всю душу и выпить ее до дна, как вино из бокала [1]. Он был не ахти послушным мужем, но пока был на коне — золотым мальчиком, самым лучшим в отделе и «тем самым Максимовым» — то все у них, в общем и целом, было хорошо. Но буквально за месяц все разрушилось — Лена перепутала экспертизу, и из-за этого в последствии осудили невиновного. Когда все раскрылось, Макс взял вину на себя, сказал, что дал ей на экспертизу не то, что нужно. Ему впаяли выговор с занесением и уволили в тот же день. Сбитым летчиком он был Лене не нужен. После его двухнедельного запоя Макс, решив проветриться и съездить к бабушке в Саратов, вернулся раньше, чем планировал, и застал в своем супружеском ложе не только жену, но и лучшего друга Лешку Леонидова. Как в том самом тупом анекдоте. Он не стал устраивать сцен, сказал, что заберет вещи на следующий день и подаст на развод сам. Жили они у Лены, поскольку за пять лет брака Максимов так и не смог уговорить ее жить у него дома. У Макса было три наследственных квартиры, машина и дача в пригороде, поэтому было куда идти и на что жить. В двух квартирах так и продолжили жить арендаторы, а вот в родительскую квартиру, где вырос, Макс решил вернуться как можно скорее, договорившись с арендаторами заехать в ближайшие дни. Вернулся с парой чемоданов, которые ему собрала Лена. Полностью опустошенным человеком. Поездка к бабушке немного вернула его к жизни, но проблемы от этого упрямо никуда не уходили — Макс был без работы, без жены, без друга, без своего привычного окружения, и уже лет десять как без родителей. Его просто выкинули, как ненужную вещь. Через пару дней после возвращения он пошел в магазин. Спустившись на пару ступенек вниз, он лицом к лицу встретился с миловидной блондинкой. Было очевидно, что она почти ребенок, на вид лет шестнадцать, может чуть больше. В меру худая фигура, приятные черты лица, длинные белокурые волосы и голубые глаза как у олененка Бэмби, который смотрит на мир полным доверчивости взглядом. Фея, наоборот, поднималась по лестнице, и, поравнявшись с ним, оступилась и чуть не полетела с лестницы, если бы Макс со своими работающими как часы рефлексами не подхватил ее. — Девушка, ну что вы так неаккуратно, надо же под ноги смотреть. — Извините, я не специально. Спасибо, что помогли. А то было бы обидно убиться на лестнице в двух шагах от собственной квартиры. Девушка улыбнулась Максу в знак благодарности, а он вдруг понял, что видит собеседницу первый раз в жизни. Получается, у него новая соседка? — А в какой квартире вы живете? Я из 96. Меня Максим зовут. — А мы с тетей, ее зовут София Андроновна, живем в 95. Я Даша, приятно познакомиться, Максим. Максимов спохватился, что до сих пор держит девушку в своих руках. Он тепло распрощался с собеседницей и вышел-таки из дома. Ему в его 27 лет было даже как-то стыдно, что малолетняя соседка показалась ему симпатичной. Это уже какая-то педофилия, не иначе. После этого он невольно вспомнил об этой своей «педофилии» в разговоре с Жаровым, отцом Лены и его бывшим начальником. — Что ты делаешь, а? Я тебя не узнаю. Вещдок перепутал, чуть Лену под монастырь не подвел, запил, а потом вообще на развод подал. Ты объясни мне, может я что не понимаю, старый стал, плохо соображаю... Жаров пришел к нему домой и битый час распинался, узнав, что он подал на развод с Леной. Но Макс решил не расстраивать учителя и взять всю вину на себя. Он очень уважал своего наставника, который сделал для него если не все, то очень многое, но Лена была его дочерью, и от этого было никуда не уйти... — Ты мне скажи, у тебя появилась другая женщина? Ты поэтому развелся с Леной? Первой Максу при упоминании этой мифической «другой женщины» на ум пришла его новая соседка с глазами как у олененка из мультика. Он списал это на последствия нервного срыва и периодического запоя. — Да, я люблю другую, поэтому честно подал на развод. Жаров отшатнулся от него, как от чумного. Он тяжело выдохнул и с горечью в голосе ответил на псевдопризнание. — Не ожидал от тебя, ох как не ожидал.... Он ушел, не попрощавшись, и это был последний раз, когда Макс видел своего бывшего тестя живым. Начало новой жизни было, мягко говоря, хреновым. Как ни странно, единственными людьми, которые остались в его жизни и поддерживали, были его соседи. София Андроновна, его соседка и подруга его усопшей матери, периодически приглашала Макса что-то подладить в квартире и угоститься вкусными пирожками. Ее племянница Даша, которой было не шестнадцать, как подумал Макс, а восемнадцать, поступила в вуз и они вернулись обратно из Крыма, где жили последние несколько лет — Дашина мама вышла замуж за иностранца и уехала к нему, а Даша ни в какую не хотела покидать школьных друзей. В итоге тетя Софа, как ее называла Даша, несколько лет жила с племяшкой в Крыму, а потом вернулась обратно в свою квартиру в Москве, когда девушку уже поступила в столичный университет. За границу Даша ехать не захотела, сказала, что ездила к маме в гости и ей там не понравилось. Так они и жили. Первые два года после развода Макс почти не помнил. Его разрывало до такой степени, что он то пил, как не в себя, то убивался на тренировках по греко-римской борьбе, по которой в юности получил мастера спорта. София Андроновна в память о своей подруге, матери Макса, пыталась как-то повлиять на него, но все было безуспешно. Он закопал боль так глубоко, что она не могла выйти или хотя бы перестать зудеть. Даша была всегда рядом. Они, можно сказать, подружились. Когда он был в запое, она открывала дверь своим ключом, приносила еду, убирала квартиру и вела с ним добрые разговоры, пытаясь уговорить закодироваться. Он отшучивался, говоря, что пока всю водку в стране не выпьет, то не закодируется, а она привычно улыбалась на избитую шутку. Макс по-прежнему считал ее симпатичной, но, узнав поближе, понял, что она еще и добрый искренний человек. При этом, заводить с ней какие-либо отношения у него и в мыслях не было. Его тошнило от любых мыслях о женщинах после той сцены, которую он увидел в супружеском ложе. Но как друга он ее невероятно ценил. Поэтому, когда Даша вернулась какая-то нетипично грустная, он, встретив ее на лестнице, сразу это заметил. София Андроновна укатила в деревню к подруге, оставив Дашу одну, Макс об этом знал, поэтому часа через два после встречи он решил проверить как там соседка. Ментовская чуйка сработала вовремя. Он открыл дверь запасным ключом, который на всякий случай оставила София Андроновна, поскольку битый час нажимал на кнопку звонка и не мог дождаться ответа от Даши. Что-то не так. Свет горел только в ванной комнате. Макс несколько раз позвал девушку по имени, но ответа не было. На его счастье дверь была не заперта, и он не тратил время на ее взлом. Увидев красные круги на воде и кровавые разводы на кафеле, он все сразу понял. Он быстро вытащил девушку из ванной и, укутав в полотенце, отнес в гостиную на диван. Макс проделал все необходимые манипуляции, чтобы остановить кровь, и вызвал Григорича. Перед приездом врача ему пришлось самому одеть Дашу, ну а что было делать, больше никто этого сделать не мог... — Я ее в чувство привел, все порезы продезинфицировал, перевязки тоже сделал. Поставил капельницу с витаминчиками, сейчас прокапаем, и я поеду. Григорич, бывший патологоанатом на пенсии, периодически консультировал Макса по разного рода медицинским вопросам. Он пыхтел со своим «Беломорканалом» как паровоз, но все делал четко и вовремя. Григорич жестом показал Максу на выход из комнаты, чтобы Даша не слышала их дальнейшего разговора. — Что-то случилось, как я полагаю. У нее на запястьях синяки, ты, я думаю, заметил, пока из воды ее доставал. Пусть девочка сменит обстановку, чем-то займется, чтобы о случившемся не думать. Молодая еще совсем. Жалко будет, если случится рецидив. — Думаешь, может быть рецидив? Макса как будто бы окатило холодной водой от одной этой мысли. — Конечно. Это устройство психики, чаще всего генетическое. Если еще раз произойдет какой-то сильный стресс, не факт, что такое не повторится. Поэтому, я тебе говорю, займи ее чем-то и поддержи, раз тебе не все равно. Кстати, ты и сам бы занялся своим психическим здоровьем, а то ты после Ленки сдал совсем. Походи к специалисту одному, это мой давний знакомый, подлечи голову, а то тебе до того же самого полшага осталось. Не смотри на меня так. Я тебя знаю еще с тех времен, когда ты пацаном был, да и от меня тоже первая жена ушла, знаю, о чем говорю. Хвост в зубы и вперед. Максим смотрел на него с нескрываемым скепсисом. Он терпеть не мог всех этих мозгоправов, но из уважения к Григоричу принял из его рук лист из записной книжки с номером и именем врача, а также список назначений для Даши. Дело было летом, Даша уже сдала сессию, поэтому Максим выдумал для нее полезное дело — помочь ему привести загородный дом в порядок. Это был дом его родителей, после их смерти они изредка ездили туда с Леной, но особо на это не было времени. Макс пытался вспомнить, когда был там последний раз, но безрезультатно. Даша восприняла идею пожить на свежем воздухе с энтузиазмом. Они на недельку махнули загород, соседка даже посадила у него на даче клумбу с цветами, а Макс пару раз пожарил шашлыки. Пока они были на даче, было еще терпимо. Но вот когда вернулись... Начался лютый треш. Максу казалось, что он окончательно слетел с катушек. Кошмары про Лену начали перемешиваться с видениями, где Даша была в луже крови в ванной. Максимов, повидавший на своей службе все, что можно, даже и подумать не мог, что это сможет его как-то задеть за живое. Но, оказывается, это живое в нем еще было. После рассказа Даши о случившимся у него появился негласный план. Он решил какое-то время присмотреть за ней, чтобы она смогла восстановиться и жить свою жизнь. Возможно, она встретит нормального парня и его забота ей больше не понадобится. Главное, чтобы никакой урод больше к ней не подходил. Ему было не привыкать заботиться о ком-то. За время своей женитьбы он только и делал, что заботился о том, чтобы Лене было хорошо. А она, как только у него начались проблемы, сразу же скинула его со счетов. Даша была совсем другой. Она не была ему ни женой, ни даже любовницей, но при этом постоянно пыталась вытащить его со дна, хотя, по факту, ей должно было быть все равно. Но не было. Эти кошмары стали отправной точкой его постоянного контроля. Макс забирал Дашу из института, а когда она начала работать в модельной студии, еще и со съемок, которые иной раз заканчивались ночью. Он замечал, что она начинает непроизвольно волноваться рядом с мужчинами, да и сама рассказывала ему, что отказывается от сьемок с парнями, потому что неловко чувствует себя с ними в кадре. Еще бы. Так они и сблизились еще больше. До конца Дашиного студенчества они и жили в таком режиме — девушка даже периодически оставалась у Максима ночевать, он выделил ей одну из комнат. У нее было все, как у полноправного жильца, — свой шкаф, своя кровать, свое полотенце, своя зубная щетка и полка в ванной под косметику. По сути, она была его девушкой, с одним большим «но» ... Тот самый психиатр, которого посоветовал Григорич, понадобился Максу где-то через пару лет после случая с Дашей, когда Максимов окончательно измаялся от кошмаров. Врач, дедок с бородой в очках, хотел было выписать ему антидепрессанты, но Максимов наотрез отказался, тогда дед уговорил его пройти курс психотерапии, чтобы нивелировать кошмары. Спойлер: ему это тоже не помогло. Всякие трюки со стулом и разные иные примочки, чтобы вывести его на эмоции не помогали, все пережитое так и стояло комом в горле [2]. Психиатр развел руками, сказав, что не может помочь, если клиент от него закрывается. Но из долгих и нудных разговоров врач все-таки сделал некоторые выводы. После Ленки у него расцвело посттравматическое стрессовое расстройство, усугубившееся после пережитой ситуации с Дашей. Поэтому ему было так плохо. Психиатр также пытался разобраться и с другими его тараканами. Он не был импотентом, но не мог переступить грань в отношениях с Дашей — максимум, что у них было, это объятия и поцелуй в щеку. Стоило ему об этом подумать, как в памяти сразу всплывали картинки разбрызганной по всей ванной Дашиной крови. Он патологически боялся, что его действия станут предвестником того самого рецидива, о котором говорил Григорич. Это уже диагноз. Мысли переступить-таки эту грань стали появляться уже после того, как Даша закончила университет. Макс сам для себя решил, что будет о ней заботится до тех пор, пока она сама не уйдет от него, как это сделала его бывшая жена. Но Даша, на удивление, ценила его отношение и к другому за почти шесть лет знакомства не ушла. После инцидента в ванной она сильно изменилась — тень олененка Бэмби из ее глаз испарилась, и она из девочки-подростка постепенно превратилась в красивую девушку. На нее сильно повлияла и модельная карьера — стала одеваться более женственно и носить каблуки. Но до Макса по росту все же не доставала. Максимов понимал, что это ему еще повезло. После пережитого его тошнило от любых мыслей о женщинах и, если бы не Даша и сложившиеся обстоятельства, он был бы холостяком до конца своих дней. Спасибо бывшей жене за все хорошее. Отдельная глава их с Дашей отношений началась спустя пять лет с их знакомства, когда в его доме появился Пес. Максу пришлось окончательно закодироваться и перестать пить, потому что собака не переносила запах водки. Даша помогала ему привыкнуть к новому жильцу, гуляла с Псом, спала с ним в обнимку и кормила с руки. — Милый мой Макс, какой ты у меня прекрасный. Хорошо, что ты появился в моей жизни. Как бы я жила без тебя. Максим застыл с ключом в руке, отперев дверь в квартиру. Он услышал, как ласково Даша обращается к Псу по его старому имени, которое досталось по наследству от бывшего хозяина — его погибшего тестя. Макс никогда Пса так не называл, хотя отца Лены, Жарова, очень уважал. Считал, что Псу и так будет нормально. Макс осторожно прикрыл за собой дверь, стараясь не прерывать чудесную речь Даши и тихонечко заходя в квартиру. Вот бы она ему так говорила, а не собаке... После появления Пса и расследования убийства Жарова Максу предложили стать внештатным консультантом на своей бывшей работе. Последние четыре года он работал частным детективом, обширная база его знакомых работала как сарафанное радио, и у него периодически сами собой нарисовывались заказы. Но Макс все же согласился на предложение и стал работать также, как и раньше, совмещая с частными заказами. Талант, как он доказал на своем примере, не пропьешь. Он уже год как вернулся к своей привычной работе. А Даша, год как закончившая университет, подписала полноценный контракт с модельным агентством и работала как в родной стране, так и за границей. Жизнь стала потихоньку налаживаться. На одном из недавних вызовов они расследовали дело об убийстве мужа известной в городе ясновидящей [3]. Женщина с рыжими волосами спокойно раскладывала карты, пока они проводили свои мероприятия. Собака с интересом смотрела на разноцветные картинки на столе. — Вы что, Псу решили карты разложить? Гадалка усмехнулась на вопрос Максимова, перекладывая колоду из одной руки в другую. — Я на тебя посмотреть решила. Топчешься на одном месте. Шаг вперед, два назад. А ты сделай то, что давно хотел, и дорога выстроится сама. Не пожалеешь. Максима обдало волной жара. Он уже все для себя решил, даже купил для Даши кольцо. Но так и не мог пересилить свой страх и сделать этот шаг вперед. Хотя для всех вокруг, даже его бабушки и коллег по работе, Даша уже давно была его девушкой и невестой, а он ее даже поцеловать не мог, ну вот что за... Макс наконец выбрался из душа, прервав свой поток мыслей. — Макс, иди покушай, я тебе тут картошки пожарила, котлеты уже совсем скоро будут готовы. Кофе сварила, как ты любишь. — Спасибо, дорогая. Даша разулыбалась от такого обращения, расставив перед ним на стол чашки с кофе. Она так и не успела переодеться и ходила по дому в том же красном халате, в котором выбежала встречать его после недолгой пропажи. Для Макса было нетипично видеть ее такой, по его дому Даша, как правило, ходила в домашних брюках и футболках, но никак не шелковых халатиках. Это какой-то новый уровень. Когда приготовились котлеты, Даша поставила на стол две тарелки с едой и расположилась рядом с ним. — Макс, расскажи мне, что с тобой случилось? Тебя похитили? — Можно сказать, что да. Вышел в магазин и не помню, что дальше было. Очнулся уже в подвале. Меня Леша откопал. Пес ему показал, где меня искать. Оказалось, что один из тех, кого я посадил, вышел на свободу и решил отомстить. Психический, что с него взять. У него даже погоняло было «Псих», о чем тут можно говорить... [4] Даша заинтересованно слушала его историю, отложив вилку. — Пес с Лешей молодцы. Я тебя уже потеряла. Думаю, что такое, ты всегда предупреждаешь, если надолго уходишь, а тут тебя больше суток нет... — Даш, я бы обязательно предупредил, если бы сам ушел. Ты же знаешь. Макс взял девушку за руку. Маленькая девичья ладонь в его руке выглядела, как рука ребенка в лапе медведя. Это примерно так и ощущалось. Даша сжала руку в ответ в поддерживающем жесте. Послышался топот собачьих лап, и возле обеденного стола материализовался Пес. Он держал что-то в пасти и пытался отдать это Даше. — Ой, это что такое? Девушка взяла в руки маленькую коробку. Макс ее тут же узнал. — Пес решил тебе предложение сделать. А то какая ты невеста без кольца. Я тебе его хотел на Новый год подарить, но Пес решил иначе. Даша посмеялась, доставая кольцо из бархатной коробочки. — Дорогой Макс, я принимаю твое предложение. Она взяла Пса за лапу и торжественно пожала ее. Конечно, Новый год был тут не при чем — просто Макс пытался решиться на это, но никак не мог. Смог только Пес. Вечер прошел хорошо. Даше подарок понравился, она сразу же надела кольцо на руку. Ну хоть тут не промахнулся. Даша сделала ему перевязку — в подвале, где его держали, он напоролся на какой-то штырь. Рану обработали сразу, как его освободил Леша, но на ночь девушка сделала это еще раз, перемотав ему туловище бинтами. Чтоб заживало получше. Даша, как правило, даже если и оставалась у него, то ночевала в своей комнате. Довольно редко она оставалась с ним на его диване. — Макс, ложись в комнате, а не в зале, тебе там спать поудобнее будет. Максимов воспринял это как проявление заботы. Но оказалось, что Даша решила лечь с ним сегодня, а не просто уступить ему свою кровать. Она так и не переоделась, и оказалось, что под халатом у нее шелковая красная ночнушка. Девушка легла на вторую сторону кровати, оставляя между ними расстояние. — У тебя рана не болит? Не кровоточит? — Иди сюда, посмотри сама. Он аккуратно потянул ее на себя за руку, укладывая на здоровую часть туловища, где не было повреждений. — Макс, тебе же больно будет. Пока рана не кровоточит, но все же... — Мне не больно. Потому что ты рядом. Максу казалось, что она встанет и уйдет. Потому что они никогда не были так близко до этого. Он не стал надевать футболку поверх перевязки, было неудобно. Кто же знал, что Даша решит лечь к нему... Девушка никогда до этого не была перед ним в такой открытой одежде. Не считая того случая в ванной, но это совсем другое... Но, несмотря на все его опасения, она спокойно лежала у него на груди и никуда не торопилась. У нее, после его своеобразного нападения, сползли бретельки ночнушки, обнажая плечи и спину. Макс легонько погладил Дашу по длинным светлым волосам, затем проводя костяшками по спине. От выброса эндорфинов в мозг его внутренний зверь непроизвольно стал поднимать голову. Было очевидно, что он одним движением может спустить эту ночнушку вниз, но... Даша, прервав его душевные мытарства, потянулась к его другой руке, находящейся в спокойном положении. Мужской взгляд остановился на ее запястье, и кошмар снова вернулся. Он снова вытаскивает ее тело из ванной... Перепад эмоций был такой резкий, что ему стало не хватать кислорода. Макс уже давно заметил, что она убрала все шрамы лазерной операцией, но даже единого слова ей об этом не сказал. Замалчивание было его излюбленной тактикой. Максимов взял Дашу за руку и поцеловал как раз в то место на запястье, где раньше были шрамы. — Давай спать, поздно уже. Утром Леонидов попросил Макса явиться в отделение, чтобы подписать бумажки по делу о его спасении. За пару часов рабочего дня, пока Максимова еще не было, Лена навела такую бучу, что каждый живой организм, включая завядшую герань на подоконнике в их кабинете, знал «о новой хамке Максимова». Как он посмел не посоветоваться с ней по такому важному вопросу... Громов, начальник отделения, попросил официально передать Даше приглашение прийти к ним в гости в участок в любое удобное для нее время, конечно, пока сотрудники не на выезде. На том и порешили.