Шаг вперед, два назад

Макс, когда вернулся с выезда, отправился в модельное агентство, поскольку не дозвонился до любимой, а дома Даши не оказалось. Ее менеджер сказала, что съемка давно закончилась и Даша уехала домой на такси три часа назад. Она же не могла не доехать до дома, что в радиусе пары остановок от студии, за три часа... София Андроновна была в деревне у подруги. Макс набрал ей и аккуратно разузнал, как у нее дела. Если бы Даша была у нее, то соседка тут же бы рассказала об этом, но София Андроновна ни словом не обмолвилась о племяшке. Значит, Даша пропала. Максимов сразу же отработал на месте. Взял все записи с камер, еще раз опросил менеджера, попытался найти свидетелей, но удачи в этом не потерпел. Он пробил машину, на которой Даша уехала — такси с таким номером действительно существовало, но числилось в угоне с сегодняшнего дня. Все понятно. Если бы у Макса на голове были волосы, он бы их уже повыдирал к чертовой матери. Максимов совсем расслабился и перестал быть таким заботливым по отношению к Даше, хотя раньше забирал и отвозил ее исключительно лично. Но после того, как долгое время все было спокойно, Даша убедила его, что будет иногда возвращаться домой на такси, пока он на работе. Отвозил ее на съемки или в модельное агентство он всегда сам. Дурак, что согласился с ней. Пес крутился на том месте, где Даша садилась в машину, но не мог отследить направление автомобиля, что было непривычно. Собака села на асфальт и заскулила. Макс понял. Использовали вещество, которое отбивает нюх у собак. Прибывшие коллеги с участка прочесали все и даже больше, но никаких новых улик не нашли. Лена подтвердила его подозрения и сказала, что точно работали с «антисобачьим» веществом, точное его название она скажет после экспертизы. Собственно, картина от этого не изменится. Макс чувствовал, что сейчас взорвется. Злость билась в висках, раздирая затылок тупой болью. После возвращения в участок Макс провел в допросной еще пару часов, вызвав воров яйца Фаберже, чей сбежавший товарищ спал и видел его убитым или хотя бы покалеченным. Вахтанг с Леонидовым красноречиво переглядывались за его спиной, но шастали за ним, боясь оставить одного с преступниками. Вдруг он им бошки пооткручивает за свою Дашу? То-то и оно. Преступники, как это у них принято, клялись матерью, что не знают, где может быть их товарищ, которого звали Дмитрием Пахановым. Ворье логично именовало его Паханом. Макс еле-еле вытряс из них информацию о том, что у Пахана был детдомовский друг, который жил в Подмосковье. Макс сразу же решил поехать туда, но личная гвардия в лице Пса, Вахтанга и Леонидова даже и не думала пускать его туда одного, а ему было уже откровенно все равно. Он этого придурка достанет из-под земли и, если это все вдруг окажется правдой, то сам лично ему голову открутит. Других зацепок не было. Айтишники вскрыли компьютер Даши, но пока ничего не обнаружили. Макс старался не думать о том, что какой-то сумасшедший фанат мог похитить ее. Старался вообще ни о чем не думать. Леонидов с Вахтангом уже упаковались и ждали его снаружи. Макс, еще раз сгонявший до айтишников, шел по коридору вместе с Псом, пока, проходя мимо другого отдела, не услышал обрывок разговора из-за приоткрытой двери. — .... Понятное дело, Максимову от этой модельки так голову снесло, что он даже от Ленки гулять начал. Но с чего этот недогений вдруг решил, что она пропала? К любовнику уехала, да и все, бросила нашего лучшего опера одного с Псом наперевес. А он бегает как ужаленный, зацепки ищет, наивняк полный! Папика себе нашла и свалила наконец от этого лысого бородатого чма. Двое крыс мерзко загоготали, поддерживая оратора. Макс с одного удара распахнул дверь и повалил говорящего на его рабочий стол, затягивая галстук на его шее все туже. Максим прекрасно узнал эту скотину по голосу, сомневаться в адресанте слов не приходилось. — Еще раз хоть слово скажешь про мою жену, я тебя по стене размажу, а твоих дружков отдам на корм Псу. Ты меня знаешь. Макс прорычал эту фразу крысе-коллеге в лицо. Ему очень хотело выбить из этого дуболома всю дурь, но по квадратным от шока глазам и жавшимся к стене крысам он осознал, что и так уже своего добился. А время шло. Пока он ехал в Подмосковье, а за ним как два жандарма плелись на другой машине Ваха и Леонидов, то невольно вспоминал одно из недавних дел. — Тебя когда-нибудь называли занудой? Макс задумался. — Не. Лысым бородатым чмом называли. Кукушкин не унимался, переходя в наступление все больше и больше. — А угрожали уволить? Максимов еле сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. Когда Ленина ошибка с экспертизой вскрылась, его одним днем выкинули со службы без суда и следствия, еще и с занесением, несмотря на прежние заслуги. Шикарно ты живешь, Максимов, нечего сказать. — Ой, я тебе больше скажу, увольняли, с занесением даже. Кукушкин не стерпел того, как собеседник парирует его удары и не дает почувствовать собственную ущербность. Среди них двоих явно больше прилетело Максу, чего уж тут греха таить. — У меня даже нет жены. У Максимова, как ему казалось, скоро начнется приступ истерики. Перед глазами снова встала та картина, которая являлась последние годы в кошмарах — он заходит в квартиру и видит Лену с Леонидовым вместе в супружеском ложе... — Фигово. А моя Ленка, жена бывшая, к бывшему лучшему другу ушла. Изменяла, пока еще в браке были. Ты давай, насыпай еще, не стесняйся. Кукушкин выругался, поняв, что столь сильного соперника ему точно не одолеть [1]. Максимов хотел не думать ни о чем, но фразы этой скотины крутились в голове. К любовнику уехала, да и все, бросила нашего лучшего опера одного с Псом наперевес. А он бегает как ужаленный, зацепки ищет, наивняк полный! Папика себе нашла и свалила наконец от этого лысого бородатого чма. Даша не могла так поступить. Не могла и точка. У Макса даже мысли такой не возникало. Другое дело, он старался отогнать навязчивый кошмар об инциденте из ванной и вообще абстрагироваться от этого. Ему нужно было как можно скорее найти Дашу, во что бы то ни стало... Пока ее опять не довели до того, что было тогда в ванной... От одной этой мысли стало тошно. Он в лепешку расшибется, но найдет свою Дашу. Доехали до нужного адреса они в течение часа. Макс бежал по ступенькам к нужной квартире так, как будто сдавал норматив, Пес несся еще стремительней, а Вахтанг и Леонидов, уже в край уставшие за рабочий день, пытались поспевать за ними. Макс бешено заколотил по двери, друган Пахана сразу же вылез из берлоги и выглядел аки заспанный медведь после спячки. — Вам че... Мужик не успел договорить, как Максимов со всей силы распахнул дверь, припечатав его к стене в коридоре. — Где твой дружок Пахан? Говори, иначе я тебе голову отверну. Вахтанг с Леонидовым стояли один справа, другой слева от него и удерживали Макса за руки, пытаясь предотвратить надвигающуюся катастрофу. Мужик резко протрезвел и залепетал, что тысячу лет своего другана не видел. Максим прижал его еще сильнее, но тот ничего нового не сказал. Значит, и не знал. Максимов и его преступная группировка несолоно хлебавши отправились восвояси, а если точнее, то к Максиму домой. Решили, что будут дежурить на телефоне, если вдруг похититель позвонит, а с утра продолжат расследование. Вахтангу с Леонидовым Макс предоставил спальню и кабинет, который когда-то принадлежал его отцу, а сам разместился на своем диване в гостиной. Мужчины заказали пиццу, но Максу кусок не лез в горло. Пес метался по квартире и искал свою хозяйку, отказавшись от еды и периодически поскуливая. Ночью Максимову не спалось, но под утро он все же вырубился. — Я скучаю по Даше [2]. Максимов, стоящий возле плиты, чуть не выронил из рук сковородку. Он обернулся и посмотрел на Пса, сидящего на диване. — Повтори, что ты сказал. — Я сказал, что я скучаю по хозяйке. Я знаю, ты тоже скучаешь по ней. Мне стыдно, что не смог ее найти. Я пытался, но... не смог. Максу казалось, что его хватит инфаркт. Пес плакал настоящими человеческими слезами, которые лились по мохнатой морде и капали на пол. Максимов отставил сковородку в сторону и приблизился к животному, обняв своего собачьего друга. — Ты не виноват. Мы ее найдем. Мы ее обязательно найдем. Максу казалось, что он весь в собачьих слезах. Пес все плакал и плакал, а Максимов качал его и успокаивал, как ребенка, у которого пропала мать. Макс рывком встал с постели. Пес спал у его ног и сразу же подскочил к Максимову. Я сказал, что я скучаю по хозяйке. Я знаю, ты тоже скучаешь по ней. Мне стыдно, что не смог ее найти. Я пытался, но... не смог. — Друг, я обещаю, мы найдем ее. Все будет хорошо. Максимов обнял собаку, прижимая пушистую морду к себе. Он был все еще под впечатлением от сна. Его кошмары определенно вышли на новый уровень. Макс услышал, что кто-то подходит к нему, но Пса не отпускал, так и сидел с ним, пока не почувствовал, как Вахтанг касается его спины и хлопает в поддерживающем жесте. Леонов погладил Пса и сказал, что они с Леонидовым уже в боевой готовности. За ночь ничего нового не произошло, поэтому они начали с айтишников. Макс сам лично сходил в их волшебный айтишный закуток тысячный раз за сутки, но мужики лишь пожали плечами — вскрыли и достали все, что было и не было, но ничего подозрительного не было. Макс не знал, радоваться этому или наоборот. Значит, оставался только он и его недоброжелатели. Еще не легче. Максимов задумчиво брел по коридору к отделу, как его окликнула знакомая девушка. Ирина [3]. — Здравствуй, Макс. Я к Леше Леонидову заходила, он поднял одно из моих старых дел. Может кофе попить сходим? Мне тут птичка нашептала, что ты уже не женат.... Ирина, бывшая коллега-следачка, потянулась к нему и легонько коснулась губами мужской щеки, как он резко отодвинулся от нее. У Максимова было стойкое ощущение, что ему дали пощечину, а не пытались поцеловать. — Привет, Ира. Леша ничего не говорил мне. Прости, пожалуйста, мне нужно идти. Макс все еще тяжело переносил новую волну женского внимания к своей нескромной персоне, начавшуюся после его возращения на работу. К нему стали с завидным постоянством проявлять внимание разные женщины, но реакция всегда была одной и той же. Отвращение. Он все еще хорошо помнил, как перестал быть мужчиной в глазах женщин после того, как вылетел из органов и стал пить. На него даже на улице взор не поднимал, не то что заводить какие-то разговоры. А тут вдруг резко стал всем нужен. А его, по обыкновению, не интересовал никто, кроме его Даши. Вспомнилось одно из недавних дел, когда он задержал преступницу, которая завалила убийц своего мужа. — Все-таки забавно ты инициировала покушение на саму себя в больнице. Не ожидал от такой милой девушки. Допрашиваемая давила на больное, пытаясь выставить Максимова бесчувственным чурбаном в своих же собственных глазах. — Макс, я должна была отомстить. Ты... ты считаешь, что я не права? Ты не знаешь, что такое любить по-настоящему. Если бы ты знал, ты бы понял меня. Перед глазами резко встала картина, как Даша лежит в красной воде. Руки Максимова опускаются в ванную, чтобы вытащить почти бездыханное тело. Внутри все обрывается. Он чувствует запах крови, который знает за время своей службы наизусть как по нотам. Самый страшный кошмар в его жизни. — В том-то и дело, что знаю. [4] Дашу похитили меньше суток назад, но Макс уже успел осознать все, на что ему не хватило шести лет со дня их знакомства. Если бы ему нужно было пережить весь тот ад, который он прожил за последние годы, чтобы быть с ней, то он бы прошел этот путь снова, не раздумывая. Подходя к своему родному кабинету, он застал эпичную концовку разгоревшейся драмы. Он даже был рад, что не был там с самого начала. Иначе Гнездилов бы уже беседовал с Архистратигом Михаилом на том свете. — ... Нет, ну тело мы, конечно, поищем. Может найдем, а может нет. Ну это всяко лучше, чем подохнуть со скуки рядом с Максимовым. А Максимов на этот раз окончательно сопьется. Песика придется усыпить. Что ты на меня так смотришь, чудище? Да, усыпить. Ленка пирожков напечет. Помянем всех троих. — Я тебя сейчас, скотина, закопаю... — Леша, тихо.... Гнездилов, ну ты думай, что говоришь. Был бы тут Макс, ты бы уже с окна вниз головой полетел [5]. И то верно. Гнездилов легким движением руки Леонидова приземлился прямо в ноги Максу, который подходил к кабинету и еще пока был в коридоре. Вахтанг держал Леонидова, хотя особого смысла в этом не было, ведь он уже сделал, что хотел. Вся эта вакханалия сопровождалась звонким собачьим лаем. Макс было хотел прокомментировать происходящее, но раздался телефонный звонок на его мобильный. Тут же воцарилась мертвая тишина. Максимов поставил телефон на громкую связь. — Говорите. — А я уже говорю, придурок. Баба твоя у меня. Приезжай через два часа на заброшку возле бывшего комбината. Мне нужно мое яйцо Фаберже. Если ты мне его не привезешь, эту твою не найдут никогда, можешь не сомневаться. И без глупостей, иначе останешься без своей мадамы. Бывай, мент. Не успел Макс нажать кнопку сброса звонка, как в кабинет влетел один из айтишников. — Я все запеленговал. Он уже на месте, возле заброшки. У нас мало времени, я буду готовить технику, жду вашего сигнала. Выпроводив Гнездилова за дверь, три мушкетера вместе с Псом принялись за создание плана спасения Даши. — Девушку отпусти. Тебе же не нужна она, тебе нужен я. И яйцо Фаберже, оно у меня. Вот, смотри. Пахан был одет как какой-то бомжара, как Макс и ожидал. Маскировка. В руках он держал Дашу, чьи руки и рот были заклеены изолентой. С голубых глаз текли слезы. В руках бандита девушка выглядела, как тряпичная кукла. Максимов отгонял от себя навязчивые мысли о том, что еще одной попытки суицида от Даши он просто не переживет. — Кинь его мне под ноги. Тогда я, может быть, верну тебе твою подружку. А может и не верну. Пахан засмеялся своим раскатистым смехом. Максимов еле держал себя в руках, пытаясь не смотреть Даше в глаза. Ему было невыносимо смотреть на то, как она плачет. — На, держи. Только отдай мне ее. Верни мне мою жизнь. Макс бросил к ногам собеседника яйцо. Тот зажал его ступней, не давая кругляшку с золотом укатиться в далекие дали. Пахан в очередной раз раскатисто засмеялся. Максимов обращался ко всем Богам, чтобы те послали ему терпения пережить это все и не укокошить его прямо на месте. Даша внезапно заехала похитителю каблуком по ступне и, пока тот выпустил ее из рук, поскользнувшись на добытом непосильным трудом богатстве, юркнула к Максу, отодвинув его с середины площадки ближе к стене. Максимов даже не успел ничего сообразить, как в Дашу по касательной прилетела пуля, задев руку и распоров джинсовку. Все началось снова. Макс снова стоял в этой ванной. Он снова видел ее руки в крови. Он снова ощущал ее кровь на своих руках. Этот круг ада замкнулся, так и не разомкнувшись. То, чего он так боялся, повторилось снова. Даша потеряла сознание у него на руках. Макс быстро стряхнул с себя морок и побежал к машине скорой помощи, которую на всякий случай заранее вызвали его коллеги. Пес, который все это время не вмешивался, побежал следом за ним. — Уберите собаку, да сколько же можно. Что он так рвется? Она что, его хозяйка, что ли? Она что, его хозяйка, что ли? У Максимова все внутри оборвалось от одной этой фразы. Вспомнилось, как Даша помогала ему перевязывать рану Псу, когда тот первый раз попал к ним в дом. Конечно, она его хозяйка. Если не она, то кто? Макс отдал Дашу врачам, пока Пес рвался в машину и лаял на врача, который снимал с девушки скотч и окровавленную куртку. — Да, это его хозяйка. Мы за вами в больницу поедем. Врач, который спросил про собаку, кивнул, закрывая дверь медицинской машины. До больницы они добрались за считанные минуты. Максим и Пес сидели в коридоре, когда их нашел Леша Леонидов. Он присел напротив Макса, сообщая последние новости. — Мы их взяли. Пахан был в сговоре со снайпером, который в тебя и стрелял. Хорошо, что мы тебя уговорили надеть бронежилет. И, конечно, Даша.... Леша на секунду замялся, подбирая слова. — Я наконец понял, почему ты выбрал ее. Дашу. Конечно, она красивая, но это ведь не все. Она не стала спасать себя. Но не спасти тебя она не могла, это уже о многом говорит. Лена бы не стала спасать кого-то, рискуя собой, я в этом уверен. Ты прости меня, что так сказал про нее. Признаю, был неправ. Макс усмехнулся. Лена-то да, куда там... — Спасибо, что помог, Леша. Леонидов пожал руку, которую ему протянул Максимов. Как только дверь палаты приоткрылась, туда тут же прошмыгнул Пес. — Ты мой хороший, привет. А где Макс? Дашин тонкий голосок был совсем тихим, но отчетливым. — Куда с собакой-то. Я бы вашу пострадавшую еще на пару дней в больнице оставил, чтобы мы ее в чувство привели, но она рвется домой. — Я здесь, все хорошо, дорогая. Что с рукой? Вопрос был адресован врачу, который уже успел пожаловаться на пройдоху-Пса, занявшего половину Дашиной кровати. — Обычное ранение по касательной. Ничего серьезного, до свадьбы заживет, но надо бы прокапать витаминчики, налицо нервное истощение. Медицинское освидетельствование сразу прошли, иных внешних повреждений, как и повреждений по женской части, не выявлено. И на том спасибо. — Тогда едем домой. Подготовьте документы. Мы сами все прокапаем, подготовьте нам назначение, если можно. Макс выгрузил девушку из машины и расположил на своем диване. Даша проспала всю дорогу и признаков скорого пробуждения не подавала. Поменяв постельное белье на ее кровати, Макс быстренько переодел ее в пижаму и уложил спать, а сам устроился на диване. Устал он за это время жутко, глаза слипались. Пес остался с Дашей, а Максимов первый раз за пару дней выспался. Утром по просьбе Макса приехал Григорич. Он прокапал сонной Даше капельницу, она заснула, а они с Псом вышли на улицу подышать. — Снова пыталась себя порезать, да? Григорич запыхтел своим Беломоканалом как паровоз, но Макс не обратил на это внимания. Уже привык за столько лет. — Нет. Меня от пули спасла, собой закрыла. Григорич присвистнул. — Ничего себе. Ну хоть рецидива не будет, и то приятно. В кой-то веки тебе с девушкой повезло. Максимова пробрало с последней фразы. Он это уже слышал. В прошлый раз ее во сне говорил Максу Жаров. — Ты сам-то как? Терапия у психолога помогла? Я знаю, что ты ходил какое-то время. Макс вспомнил недавний разговор с Леной в лаборатории и драку с Леонидовым в кабинете. — Помогла, правда, не сразу. Спасибо тебе большое, Григорич. За все. — Да было бы за что. Я послезавтра приеду и вторую капельницу поставлю. Ладно, бывай. Григорич откланялся, а Макс поехал по вызову в свадебный салон, который подвергся ночному нападению. Во время осмотра салона он увидел то самое платье, в котором снималась Даша для одной из своих свадебных фотосессий. Платье было пышное, с красивым корсетом, украшенным бисером и кристаллами. — Девушка, упакуйте мне, пожалуйста, это платье [6]. Девушка-консультант улыбнулась, оформляя покупку. После осмотра Макс сказал Леше, что заедет проведать Дашу, а потом вернется в отдел. По пути они с Псом купили Даше ее любимые розы и тортик к чаю. Девушки они застали в гостиной. Она пила свою чашку кофе и смотрела очередное шоу по одному из каналов. Возле Даши на диване Макс заметил фотографии. — Привет, как ты тут? Рука не болит? — Привет. Спасибо, Макс. Все нормально, но все еще плохо на ногах стою. Макс положил покупки на стол и обнял Дашу, поглаживая по спине. Он чувствовал, как она вцепляется в его плечи, пытаясь найти в нем опору. Хотя, по факту, его опорой была она. Вспомнились недавние слова Леонидова во время его визита в больницу. Она не стала спасать себя. Но не спасти тебя она не могла, это уже о многом говорит. — Спасибо, что спасла меня. Снова. Даша уже один раз спасла его на даче, и этот сценарий опять повторился. — Ты же тоже спас меня. Снова. Пока ты ведешь. Уже третий раз спасаешь меня. А я тебя только второй. Макс улыбнулся, чувствуя, как Даша положила ему голову на плечо. — Только когда ты пропала, я понял, сколько времени потерял. Я влюбился в тебя еще тогда, на лестнице. А полюбил уже позже, когда... мы поехали вместе на дачу. Ты еще тогда соседского кота испугалась, который к нам на веранду залез. Даша, выходи за меня замуж. Я, может быть, не идеальный муж и много работаю, но обещаю о тебе заботиться. Мы с Псом тебя любим, оставайся с нами. Мы тут тебе кое-что купили, посмотри. В подтверждение слов хозяина Пес довольно залаял. Даша разомкнула объятья и стала смотреть на подарки. — Макс, какая красота. Это же то самое платье, которое мне так понравилось тогда, на фотосессии! Я буду на нашей свадьбе в том самом платье! Спасибо, спасибо! Девушка расцеловала Макса в обе щеки и позвала пить чай с тортиком. — Макс, садись, я налью тебе чай. Расскажи, как вы нашли меня. Я помню только то, как в такси садилась, и потом проснулась уже в машине, когда к тебе ехала. Ничего не помню, оно и к лучшему. Это уж точно. Макс рассказал обо всем, что было за эти сутки. И поделился недавней находкой. — Пока тебя не было, я в разгар бессонницы нашел те фотографии, про которые тебе рассказывал. Когда твоя мама приезжала к Софии Андроновне, они приходили к нам на ужин. На фото как раз твоя мама, твоя тетя и ее муж, мои родители, бабушка и я. Даша улыбнулась, помешивая сахар в чае. — Да, я видела. Какая прелесть. Сразу узнала всех. Даже бабушку твою, хотя и виделись мы один раз. Макс улыбнулся. Перед глазами встало воспоминание, как его бабушка пила с Дашей чай, когда он вернулся с тренировки и застал эту живописную картину [7]. — На стену почета повесим. Будем любоваться. Сейчас Макс почему-то думал, что их с Дашей встреча была довольно символической — он спускался по лестнице, а она, наоборот, поднималась. Если бы не она, то он бы явно скатился по этой социальной лестнице на самое дно. Даша протянула к нему руку, взяв его за ладонь. — Будут у нас своего рода семейные фото. Макс, я тебя тоже люблю. Давно. Я просто ждала, когда... когда время придет. Макс понимал, о чем она говорит. Но он твердо решил, что не будет делать шаг назад. Будет двигаться только вперед. — Время уже пришло. Как только придешь в себя, пойдем в загс подавать заявление. Даша кивнула, улыбнувшись. Жизнь определенно налаживалась.