Miss Tutberidze

~Женя Медведева~

— Женя! Услышав крик Макса, я оторвала взгляд от книги и посмотрела на площадку. — Это для тебя! Помахав мне, он продолжил вести мяч, быстрыми маневрами ускользнул от пытающихся его остановить игроков и подпрыгнул. Как только он подпрыгнул, то бросил мяч в кольцо. Когда мяч, как я и ожидала, прошел сквозь сетку, я отложила книгу и захлопала. — Ты супер, Макс! Пока товарищи по команде поздравляли его, он посмотрел на меня и улыбнулся. — Шлюха. — Уродина. Не обращая внимания на девушек позади меня, я снова взяла книгу и продолжила решать оставшиеся задачи. — Слышала, какое прозвище ей дали? — Слышала! Кто бы это ни придумал, оно ей идеально подходит. Мне дали новое прозвище? Я знала, что меня называют монашкой из-за слухов о том, что я ни с кем не встречалась всю старшую школу и была девственницей, но зачем им понадобилось новое? — Эй, Женя! Перестав слушать девушек позади, я нахмурилась и посмотрела на Макса, приближающегося к трибунам. Не знаю, как он это делал, но каждый раз, когда мне было некомфортно там, где я находилась, он понимал это, бросал свои дела и подходил ко мне. — Мне нужно принять душ в раздевалке, но, если хочешь, можешь пойти с Еленой и Калебом в кафетерий и подождать меня там. Я приду к вам максимум минут через 10. Я посмотрела туда, куда он указал взглядом. Парочка, Елена и Калеб, стояли в дверях спортзала и смотрели на нас. Елена, как всегда, увидев, что я смотрю на нее, взволнованно помахала рукой. — Не задерживайся. — Всего 10 минут. — Будто она его хозяйка... Посмотри-ка на это! Закатив глаза, я встала и спустилась с трибун. Обычно мне было плевать, что обо мне говорят, но эти две меня изрядно взбесили. — Макс, подожди. Прежде чем он ушел в спортзал, я остановила его и поцеловала в щеку. Что ж, не было ничего плохого в том, чтобы заставить девушек ревновать. — Посмотри незаметно на двух девушек, сидящих на трибуне. Улыбнувшись моим словам, он обнял меня за плечи. Макс был мастером скрытности. — Вижу. Хочешь, чтобы мы с Еленой побили их после уроков? — Макс, нет! Я с легкой злостью ударила его в грудь, и он рассмеялся. Я заметила, что его смех привлек к нам внимание окружающих. — Запомни этих двух девушек. Я запрещаю тебе спать с ними обеими. — Женя! Какая это по счету девушка, которую ты запрещаешь? — Мне все равно. Я не хочу, чтобы ты спал с ними. — Пфф, ладно. Улыбнувшись его надутому лицу, я потрепала его за щеки. — А теперь иди и прими душ. Ты воняешь. — Ах, вот как? Когда на его лице появилась ухмылка, я поняла, что он собирается сделать, и сделала шаг назад. — Даже не думай об этом. — Разве ты не хочешь обнимашек? Не дав ему обвить руками мою талию, я оттолкнула его и бегом направилась в спортзал. — У тебя 10 минут! — Ладно, ладно. Помахав ему на прощание в последний раз, я подошла к ожидающей меня парочке. Как только я подошла, Елена с улыбкой взяла меня под руку. — Я уж боялась, что ты останешься там и будешь терпеть болтовню этих двух стерв. — Даже гулять с тобой куда терпимее, Елена, поверь. — Эй! Она сделала обиженное лицо, явно с трудом сдерживая смех, и отстранилась от меня. Я не была так близка с Калебом и Еленой, как с Максом, но все равно любила проводить с ними время. — Не дуйся, ты же знаешь, что я шучу. — Конечно, знаю. Ты меня любишь. Она игриво подмигнула и снова взяла меня под руку. Ах да, еще кое-что: у Елены была привычка флиртовать со всем, что дышит. — Эй, что там происходит? Калеб привлек наше с Еленой внимание к толпе впереди. — Это мисс Тутберидзе? — Кажется, она пытается открыть шкафчик вместе с охранником. — Это мой шкафчик! Быстрым шагом я врезалась в толпу, растолкала всех и вышла вперед. — Мисс Тутберидзе, что происходит? Мисс Тутберидзе, нахмурившись, на мгновение посмотрела на меня и снова отвернулась. — Не сейчас, Женя. Хотя мне было обидно, что она отмахнулась от меня, по выражению ее лица было понятно, что ситуация серьезная. — Позвольте мне ввести пароль. Это мой шкафчик. — Твой шкафчик? Когда она в изумлении повернулась ко мне, я кивнула и взяла замок. Введя пароль, я сняла замок и отошла, чтобы они могли открыть дверцу. — Открывай. Когда охранник, имени которого я не помнила, открыл дверцу шкафчика, оттуда внезапно посыпались на пол какие-то красные кусочки, о наличии которых я даже не подозревала. — Женя, что это? Не отвечая на ее вопрос, я подошла к шкафчику и смахнула на пол оставшиеся лепестки роз. Кто-то наполнил мой шкафчик лепестками роз. А под ними лежала большая коробка и записка. — Тут записка. Когда я взяла записку, мисс Тутберидзе сделала несколько шагов вперед и встала позади меня. Она тоже хотела прочитать ее. — "От девственницы до Богини Секса! Интересно, под кого ты легла, чтобы заслужить это прозвище. Надеюсь, у меня будет возможность из первых рук узнать, почему тебя называют Богиней секса. P.S. Мне нравится твое новое прозвище". — Какое прозвище? Отдав ей записку, я достала коробку из шкафчика. — Могу я посмотреть, что внутри, в вашем кабинете? Судя по записке, мне кажется, это не то, что стоит открывать посреди школы. — Да, конечно. — Вы будете обыскивать мой шкафчик? — Нет, в этом нет необходимости. Она с почти гневным видом захлопнула мой шкафчик и посмотрела на толпу. — Идите по своим классам. Затем, не дожидаясь меня, она направилась в свой кабинет и с той же злостью распахнула дверь. Не желая навлекать ее гнев на себя, я быстрым шагом последовала за ней и вошла внутрь. — У тебя появилось слишком много врагов. Закрыв за собой дверь, я подошла к креслам перед ее столом. Она тоже села на свой стул. — Зачем вы пытались открыть мой шкафчик? Она развернула лежавший перед ней лист бумаги и повернула его ко мне. — Кто-то написал письмо о том, что в твоем шкафчике хранятся рецептурные препараты и травка. Сегодня утром я нашла его висящим на двери моего кабинета, и я не знала, чей это шкафчик. По ее напряженным мускулам я видела, что она все еще зла. Должно быть, ее действительно вывело из себя то, что она потратила время впустую. — Мисс Тутберидзе, я ничего об этом не знала. Утром у меня не было уроков, поэтому мы с Максом пошли в спортзал. Я не подходила к шкафчику со вчерашнего дня. — Из-за твоей репутации в школе я не стану тебя наказывать. И все же, что бы ты ни делала такого, из-за чего тебе дали это прозвище, я хочу, чтобы ты занималась этим за пределами школы. Да, она определенно была зла, но теперь мне казалось, что ее гнев вызван не только произошедшим инцидентом. — Но я ничего не делала. Я даже никого не знаю в школе, кроме пары человек. Еще несколько дней назад... — Женя. Она подняла руку, чтобы я замолчала. Как грубо! — Не забывай, что я твоя учительница. Твоя личная жизнь меня не касается. Я просто говорю тебе вынести ее за пределы школы. Произнося это, она даже не смотрела мне в лицо. У нее было такое же выражение лица, как в первый день в школе, когда она увидела, как Макс и Алекс дерутся в кафетерии. Супер! Мисс Тутберидзе считает меня озабоченным подростком с зашкаливающими гормонами. — Твой урок скоро начнется, Женя. Открой коробку и иди на занятия. — Почему вы не даете мне объясниться? — Я не хочу тратить больше времени на эту драму. — Отлично. Напряжение в комнате стало почти осязаемым. — Простите, что отняла у вас время. Не глядя на нее, я взяла коробку и встала. Я не собиралась сидеть здесь и позволять ей срывать на мне злость. — Хорошего дня. Не дожидаясь ответа, я вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. Возможно, я немного хлопнула ей, но она это заслужила! Я со злостью бросила пушистые наручники в коробку. — Грязная Монашка! Можешь в это поверить, Ирина? Меня называют Грязной Монашкой! Ирина наконец перестала рассматривать содержимое коробки и задумчиво посмотрела на меня. — Разве еще три дня назад они не называли тебя девственницей? Что случилось за три дня, что ты превратилась в "Богиню Секса"? — Разве я похожа на ту, кто знает, что произошло? Если бы мы были в мультике, мое тело точно загорелось бы от ярости. — На прошлой неделе ты рассказывала, что какая-то девушка подслушала ваш с Максом разговор и узнала, что вы не спите вместе. Может, она распустила слух, и кто-то, кто тебя вожделеет... Она с отвращением указала на коробку. — ...прислал эту коробку, полную всяких секс-игрушек. — Мне плевать, кто прислал коробку, Ирина. Кто-то распустил по школе слух, что я помешана на сексе, и теперь... В глазах мисс Тутберидзе я упала! — Не понимаю, почему ты так злишься. Тебя назвали Богиней. Разве это не хорошо? — Я упала в глазах всех своих учителей, Ирина. Теперь они все видят во мне одну из тех учениц, которые занимаются сексом по темным углам на переменах. — Женя... Она обняла меня за плечи и притянула к себе, чтобы я могла положить голову ей на плечо. — Я уверена, что твои учителя знают, какая ты на самом деле. Дурацкая сплетня не изменит их мнения о тебе. К сожалению, единственная учительница, чье мнение меня волновало, даже не смотрела мне в лицо из-за этой дурацкой сплетни. — Оставайся здесь, пока не успокоишься. Я буду обслуживать клиентов, пока ты не придешь, хорошо? — Спасибо. Она слегка похлопала меня по спине и отстранилась. — Хочешь, я уничтожу коробку? — Да, пожалуйста. Она одарила меня легкой улыбкой и забрала коробку. Затем, скривившись при виде ее содержимого и держа ее подальше от себя, словно радиоактивные отходы, она вышла из комнаты. Когда она вышла, я громко выдохнула и села на диван. Я ни с кем не спала в школе и отвергала все поступающие предложения. Я не спаривалась как кролик, что бы они там ни говорили! И хуже всего было то, что мисс Тутберидзе не уделила времени моим объяснениям. Она поверила сплетням, не узнав правды, и потребовала, чтобы я вынесла свои дела за пределы школы. Зная, что чем больше я об этом думаю, тем больше расстраиваюсь, я решила не задерживаться и надела фартук. Затем я положила блокнот для заказов и ручку в карман и вышла из комнаты. — Эй, Женя. Прежде чем выйти в зал, я остановилась у входа на кухню и посмотрела на Джо. — Привет, Джо, как дела? Джо со своей обычной улыбкой указал на свой фартук, покрытый пятнами от масла и соуса. — Довольно загруженно. — Кафе становится все популярнее. — Ну, не люблю хвастаться, но... Он гордо вздернул подбородок, указывая на готовую к подаче еду. — Они знают, что больше нигде не найдут такого вкуса. — Ты заслуживаешь похвалы в этом, Джо, твоя еда восхитительна. Приложив руки к щекам, он слегка застенчиво улыбнулся. Хотя снаружи Джо, с его высоким ростом и мускулистым телом, казался человеком, которому даже в глаза посмотреть страшно, на самом деле он был тем, кто мог закутаться в одеяло, сесть рядом с тобой на диван, положить голову тебе на колени и позволить гладить себя по волосам. Эту свою сторону он показывал только тем, кому доверял, и я была счастлива, что вхожу в их число. — Перестань меня смущать и возвращайся к работе. — Конечно, босс. Пока он с улыбкой закатывал глаза, я, не задерживаясь больше, пошла в зал. Несмотря на то, что уроки закончились, кафе было пустее, чем я ожидала. — Эй, Женя, посмотри, кто вернулся! Увидев, как Ирина машет мне от столика на троих, я глубоко вздохнула. Внутренний голос подсказывал мне, что эти трое — Тутберидзе. — Ангелы Victoria's Secret! Ненавижу быть правой! Чтобы не показывать своего недовольства, я нацепила на лицо фальшивую улыбку и подошла к ним. Мария и Анна встретили меня тепло, в то время как мисс Тутберидзе, как и утром, даже не соизволила взглянуть на меня. Если бы ты была хоть чуточку менее привлекательной, я бы могла тебя ненавидеть! — Привет, Анна, Мария. Я поприветствовала их искренней улыбкой и, как и она со мной, проигнорировала мисс Тутберидзе. — Ирина уже приняла ваши заказы? Когда я с любопытством посмотрела на Ирину, она покачала головой и указала на столик чуть дальше. — Те парни с прошлого раза снова пришли. Я знаю, как они тебя раздражают, поэтому разрешаю тебе взять ангелов. — Спасибо. В другое время я бы, возможно, обрадовалась возможности поговорить с мисс Тутберидзе, но сейчас это только еще больше испортило мне настроение. — Вы уже изучили меню? — Мы пришли сюда не для того, чтобы поесть, Женя. Анна схватила меня за руку и усадила на стул рядом с собой — прямо напротив мисс Тутберидзе. — Я должна тебе кое-что сказать, но ты должна пообещать, что не будешь злиться на меня. Раз она просит о таком, то это должно быть связано с Натальей. — Хорошо. Бросив короткий взгляд на Марию и вторую, я нервно заерзала на месте. — Наталья придет на вечеринку Марии. Раз уж она приедет, она хочет навестить тебя и вашу маму. Спустя 7 лет она решила навестить меня именно сейчас? — Ты говорила ей обо мне? — Нет. Этери ясно дала понять, что я не должна этого делать. Я посмотрела на мисс Тутберидзе, чтобы поблагодарить ее, но остановилась, увидев, что она безучастно копается в телефоне. Я с таким трудом сдерживалась, чтобы не съязвить по поводу ее поведения... — Тогда проблема решена. — Так ты встретишься с Натальей? Она постоянно говорила, что хочет наладить отношения с матерью. По надежде во взгляде Анны я поняла, что мисс Тутберидзе не рассказала ей о состоянии моей мамы. — Я не хочу с ней разговаривать и уж точно не позволю моей маме говорить с ней. И хотя было неправильно решать это за нее, ради здоровья мамы я должна была продолжать скрывать от нее Наталью. Каждый раз, когда я навещала маму, она принимала меня за Наталью и постоянно спрашивала, где я оставила сестру. Ее врач сказал, что в таких случаях лучше подыгрывать ее истории, чем рассказывать правду. — Разве тебе не следует спросить маму, прежде чем принимать решения за нее? Голос Анны звучал немного раздраженно. Учитывая, что Наталья была ее лучшей подругой, такая реакция была нормальной. — Анна, я ценю твою преданность подруге, но тебе не стоит больше давить на меня в этом вопросе. — Но Женя, Наталья хочет, чтобы ты была в ее жизни. Она хочет, чтобы ее дети знали свою тетю, а ее мать могла подержать на руках внуков. — Для этого уже слишком поздно. — Пока вы живы, ни для чего не слишком поздно. — Анна, пожалуйста. Чтобы не разозлиться, я глубоко вздохнула и нервно почесала шею. — Этери, ты ничего не скажешь? Услышав вопрос сестры, мисс Тутберидзе подняла взгляд от телефона и на мгновение посмотрела на меня. — Она дала тебе свой ответ, Анна. Она не хочет видеться с Натальей. — Почему ты такая невыносимая? Я невольно улыбнулась словам Анны. Она и правда была невыносимой. — Ты такая из-за того, что произошло утром? Ты говорила, что одна ученица прославилась на всю школу. Моя улыбка мгновенно исчезла, а мисс Тутберидзе с удовольствием подняла брови. Теперь она смотрела на меня, но по выражению ее лица я поняла, что она собирается меня опозорить. — Да, я же не сказала вам, кто эта ученица, верно? Ученица, которая прославилась в школе как "Богиня Секса" и получила прозвище Грязная Монашка. Будь ты проклята, Этери Тутберидзе! — Женя Медведева. Мария и Анна выжидающе посмотрели на меня, в то время как я продолжала хмуро смотреть на мисс Тутберидзе. — Как директор школы, прежде чем обвинять ученицу в чем-либо, вы должны были позволить ей объясниться, но вы даже не посмотрели мне в лицо. — Я не могу сидеть и слушать о твоей насыщенной сексуальной жизни, Женя! — О какой сексуальной жизни вы говорите? Я работаю каждый день и ухожу с работы в 2 часа ночи. Заданные уроки, темы, которые нужно повторить, экзамены... У меня даже нет времени на себя, не говоря уже о том, чтобы заниматься тем, о чем вы говорите! Я заметила, что ее взгляд смягчился, но было уже слишком поздно. — Всего 3 дня назад в школе меня называли монашкой. Потому что за всю старшую школу я ни с кем не встречалась, а концентрировалась только на учебе. А теперь я вдруг стала Грязной Монашкой, я даже не знаю, что это значит! — Кто-то, кто снаружи выглядит как монашка, но тайно грешит. Когда взгляды нас троих одновременно обратились к Анне, она безразлично пожала плечами. — Фантазия о монашке, никогда не слышали? — Анна, помолчи. Когда Мария заставила ее замолчать, я еще раз глубоко вздохнула. — Кто-то клевещет на меня, а вы, вместо того чтобы помочь своей ученице, ведете себя как ребенок. К тому же, вашему поведению даже нет логического объяснения! — Женя... Не дав ей договорить, я, так же как она поступила со мной, подняла руку, заставив ее замолчать. Затем я проигнорировала ее и посмотрела на Анну. — Анна, моей сестре очень повезло, что у нее есть такая подруга, как ты. Ты действительно заботишься о ней. И хотя мы с сестрой не в лучших отношениях, я благодарна тебе за это, но прошло 7 лет. Она даже не прислала мне ни одного письма, чтобы сказать, что жива. 2 года назад я оплакивала ее и смирилась с ее смертью. Теперь я не приму ее обратно в свою жизнь. Мне жаль. — Понимаю. Я знала, что она закрыла тему пока только потому, что не хотела злить меня еще больше. Она ни за что бы так легко не смирилась с этим. — Отлично, если мы решили наши проблемы, могу я заказать гамбургер? Я улыбнулась нерешительному голосу Марии, вызванному напряжением в воздухе. Беременная женщина не должна подвергаться такому стрессу. — Ради нашего общего блага я поменяю вам официантку. Надеюсь, в ваш следующий визит мы оставим всю эту ерунду позади. — Ты ведь об Этери, да? Потому что в следующий раз мы ее точно не возьмем. Вместо комментариев я улыбнулась ей и пошла за стойку к Ирине. — Эй, Ирина, можешь забрать мой столик. Она на секунду посмотрела туда, куда я указала, и повернулась ко мне. Она поняла, что что-то произошло. — Расскажешь мне, что связывает тебя с Тутберидзе? Я кивнула ей, дав понять, чтобы она посмотрела на столик. Когда они только пришли, я сказала, что не знаю мисс Тутберидзе, но после всей этой суматохи не хотела врать Ирине. — Этери Тутберидзе — директор моей школы. Женщина, которая во время сегодняшнего инцидента смотрела на меня как на шлюху, даже не дождавшись моих объяснений. Анна Тутберидзе — лучшая подруга моей сестры, от которой я не получала вестей уже 7 лет, и теперь она пытается нас помирить. Мария Тутберидзе... женщина на 8 месяце беременности, которой следует держаться подальше от этой драмы. — Когда они только пришли, ты сказала, что не знаешь ту высокую. — Да, да... Мисс Тутберидзе очень привлекательная женщина. Когда ты поймала меня на том, что я на нее пялюсь, я не хотела, чтобы ты знала, что она моя учительница. — Ну, если бы у меня была такая учительница, я бы тоже пускала слюни. Одной из лучших черт Ирины было то, что она никого не осуждала, что бы ни случилось. — Я займусь двумя столиками. А ты тогда обслужишь ту пару и старика. — Спасибо. Когда она с улыбкой начала ставить на поднос заказы, приготовленные Джо, я направилась к столику пары, чтобы принять их заказ. Я чувствовала на своей спине пронзительный взгляд мисс Тутберидзе, но намеренно не смотрела на нее. И не собиралась... Она не дала мне возможности объясниться, а я не дам ей возможности извиниться.