Miss Tutberidze

~ Женя Медведева ~

— Ты смогла собрать деньги? Я слегка вздрогнула и ухватилась за дверцу шкафчика, когда Макс внезапно появился рядом со мной. — Боже... Макс! — Прости. Он тихонько хихикнул и оставил легкий поцелуй на моем лбу. Я была из тех, кто ненавидит, когда к ним прикасаются, но мне нравились эти мелочи, которые Макс делал, чтобы успокоить меня. В них не было никакого сексуального подтекста, только чистая привязанность. — Ты собрала деньги? — Да. — Тебе удалось собрать 800 долларов за одну неделю? — Пришлось взять из своих сбережений, но да, собрала. Укладывая учебники в шкафчик, я чувствовала, как его обеспокоенный взгляд скользит по моему лицу. Он снова собирался завести разговор о том, что мне следует принять его помощь. Он делал это каждый раз. — Макс, не начинай снова. Пожалуйста. — Женя, ты моя лучшая подруга уже 7 лет. Ты мне как младшая сестра, о которой я всегда мечтал, а ты не позволяешь мне помочь тебе, когда какой-то ублюдок снаружи постоянно тебе угрожает. — Сестра? Разве вы не вместе? Услышав голос сбоку, а затем взволнованный визг, я закатила глаза и прислонилась головой к дверце шкафчика. — Мы вообще-то разговариваем, не могли бы вы оставить нас в покое? Девушка, стоявшая передо мной в форме чирлидерши, посмотрела на меня с презрением, и я глубоко вздохнула. Почему бы тебе просто не уйти? — Макс, я не понимаю, зачем ты тратишь время на этот «низший класс». О, милочка, тебе не стоило этого говорить. — Что ты сказала? Заметив, что Макс мгновенно приготовился к нападению, я положила руки ему на грудь, чтобы не дать ему наброситься на нее. Я видела много злых людей, но никто из них не был так страшен, как Макс, готовый растерзать того, кто посмел меня оскорбить. — Что? Ударишь меня за то, что я повесила на твою игрушку заслуженный ярлык? — Да. Когда его руки легли мне на плечи, я поняла, что он собирается отодвинуть меня в сторону, и отставила ногу назад для опоры. — Я не позволю тебе ударить девушку, Макс. — Тогда позволь мне выдрать ей все волосы! — Слушай свою сучку, Макс. Ты ведь не хочешь сделать то, о чем потом пожалеешь. — Оскорби ее еще раз, и я покажу тебе, что такое настоящее сожаление! Из-за повышающегося голоса Макса внимание учеников в коридоре начало концентрироваться на нас. — Вы ведь понимаете, что находитесь прямо перед моим кабинетом, не так ли? Когда мой взгляд наткнулся на мисс Тутберидзе, стоявшую перед своим кабинетом в черном платье, я сжала губы, чтобы подавить внезапное желание улыбнуться. — Если хотите драться, делайте это хотя бы подальше от меня, чтобы к тому моменту, как я до вас доберусь, вы уже решили свою проблему. Она тяжело вздохнула и потерла лоб рукой. Ее глаза сузились от недосыпа. А макияж был еще скромнее, чем обычно. — Из-за чего вы ругаетесь? — Мы хотели поговорить с Максом, но эта представительница низшего класса, к сожалению, не обучена тому, как следует вести себя в присутствии кого-то выше ее по статусу. Слова девушки рассмешили некоторых из наблюдавших за происходящим учеников, но заставили мисс Тутберидзе в гневе нахмурить брови. Казалось, будь перед ней не ученица, а кто-то другой, она бы высказала ей все матом. — Что ты сказала? Голос мисс Тутберидзе, способный заставить дрожать от страха человека даже в нескольких метрах от нее, заставил девушку сделать шаг назад. — Н-ничего, мэм. Ее разозлило то, что девушка сказала мне? Или она просто сочла ее поведение неуважительным? — На дворе 21 век, а ты все еще считаешь себя лучше других из-за денег, которые даже не принадлежат тебе? — Н-нет. — Единственное, что делает человека «низшим классом» — это его характер. Исходя из нашего разговора, ты можешь понять, кто именно попадает под это понятие. Мне одной кажется, или мисс Тутберидзе с каждым днем становится все сексуальнее? — Мне плевать, насколько богата твоя семья. В моей школе вы больше не будете ни над кем издеваться. А теперь марш по классам! Когда ученики начали поспешно расходиться, мисс Тутберидзе посмотрела на меня. Затем она взглядом указала на дверь и вошла в свой кабинет. — Как думаешь, у меня есть шансы с мисс Тутберидзе? Вспомнив, что Макс все еще здесь, я с легким раздражением посмотрела на него. — Нет, Макс. Мисс Тутберидзе за красной линией. — Почему? С каких это пор мы отправляем учителей за красную линию? Я слегка ухмыльнулась и взъерошила ему волосы. Мне нужно было рассказать Максу о своих чувствах к мисс Тутберидзе, потому что я бы не вынесла, если бы он пошел флиртовать с мисс Флеминг так, словно завтра не наступит никогда. — С тех пор, как я положила на нее глаз. — Тебе нравится мисс Тутберидзе?! Из-за его повысившегося голоса я закрыла ему рот рукой. — Тише! Когда он быстро закивал, я убрала руку. — Просто нравится, да? Никакой влюбленности, неспособности жить без нее, мыслей о ней целыми днями в ущерб учебе? — Конечно, нет. Ты же знаешь, Макс, я ни ради кого не заброшу учебу. — Хорошо, хорошо. Он приобнял меня за плечи и еще раз поцеловал в макушку. — А теперь иди к мисс Тутберидзе. Наверное, она тоже спросит, собрала ли ты деньги для Грега. Хотя я и удивилась тому, что Макс заметил, как мисс Тутберидзе позвала меня в кабинет, я лишь кивнула. — Я запишу для тебя темы урока и домашнее задание. — Ты? Будешь записывать? — Я тоже умею писать, знаешь ли? Ты просто никогда не пропускала наши общие занятия, поэтому и не в курсе, но я не хочу, чтобы ты отстала. — Макс... С гордым выражением лица я смахнула фальшивые слезы и прижала руки к сердцу. — Ладно, ладно, не распускай нюни. Давай, иди. Я коротко обняла его и закрыла шкафчик. Так как завтра начинались выходные, мне придется вернуться за учебниками после того, как закончу свои дела. — Будь осторожна. Я люблю тебя. — И я тебя люблю! Я послала ему воздушный поцелуй и вошла в кабинет мисс Флеминг, дверь которого все еще была открыта. Прямо перед тем, как войти, я постучала, чтобы она заметила меня. — Женя. Я тут же ответила на ее вымученную улыбку, несмотря на усталость на ее лице, и закрыла дверь. Это определенно будет один из 8 вопросов, которые я собиралась ей задать. — Извини, что отрываю тебя от уроков, но я не смогла найти тебя в твое свободное время. — Ничего страшного, мэм. Я заранее изучила тему, которую будут проходить на уроке. — Хорошо. Садись, пожалуйста. Не поднимая головы, я подошла к ее столу и села в одно из удобных кресел прямо перед ней. После того, как я села, она тоже встала и взяла открытую бутылку виски и стакан. — Если бы мы не были на территории школы, я бы предложила тебе, но... — Неважно, я все равно не пью. Она с пониманием кивнула и вместе со всем этим в руках села в кресло напротив. — Ты смогла собрать деньги для Грега? — Да. Пришлось использовать свои сбережения, но с этой неделей я разобралась. — А как насчет следующей недели? — Как я уже говорила, я разбираюсь с Грегом уже 3 года. Я справлюсь. Какое-то время она смотрела на стакан в своей руке. Затем шумно выдохнула и откинулась на спинку кресла. — Мое предложение о помощи все еще в силе, Женя. — Спасибо. Сделав глоток, она закрыла глаза и откинулась назад. — Мисс Тутберидзе, я хочу вас кое о чем спросить. — Хорошо, спрашивай. Она поставила стакан на журнальный столик и еще удобнее устроилась в кресле. Из-за ее позы платье сильно задралось вверх, но открывшийся вид меня совершенно не смущал. — Сегодня вы выглядите более вялой и несчастной, чем в другие дни. Что-то не давало вам спать всю ночь, и даже сейчас, пока я говорю, вы думаете об этом. Не скажете мне, что это? Какое-то время она молча разглядывала свой стакан. — 3 года назад я почувствовала, что мне нужно уехать из этого города. Я была в состоянии эмоционального срыва, и мне надоело, что окружающие постоянно подходят и говорят, что я изменилась или выгляжу несчастной. И я уехала. Однажды ночью, приняв спонтанное решение, я взяла с собой только любимую пижаму и кошелек и отправилась в путь. Закрыв глаза, я выбрала место на карте и поселилась там. Несколько недель я не общалась с семьей. Я дала им знать, что со мной все в порядке, но не сказала, где я. В течение 3 лет я разговаривала со своими сестрами только раз в месяц. А когда узнала, что Мария беременна, оборвала связь и с ними. 5 месяцев я жила как призрак и, наконец, вернулась. Хотя Мария и Анна рады моему возвращению, они не могут забыть свои обиды. Мария понимает, почему я уехала, но Анна зациклена только на том, что я ее бросила. Я пытаюсь загладить свою вину перед ней, но она каждый раз напоминает мне о тех 3 годах, что меня не было. Я хотела спросить о том, что она пережила 3 года назад, но мисс Тутберидзе выглядела так, будто в любой момент готова уйти. — Прежде чем задать следующий вопрос, я хочу убедиться, что вы не встанете и не уйдете. — Мы заключили сделку, Женя. Хоть ты и не сказала мне, что являешься чемпионкой по шахматам, уговор есть уговор. Я не буду убегать от твоих вопросов. — То, что я сейчас спрошу, не входит в мои оставшиеся права на вопросы. Вы были одним из самых сильных соперников, с которыми я сталкивалась. Уверена, если бы вы не отвлеклись в последний момент, игра закончилась бы вничью. Вы когда-нибудь участвовали в турнирах раньше? — Да. Рядом со своими кубками ты должна была видеть и мои. Нахмурившись, я попыталась вспомнить кубки на витрине. Кроме моих, там были кубки еще нескольких человек, и 4 из них были на имя Этери Георгиевны. — Этери Георгиевна? — Да, это я. Она радостно улыбнулась и сделала еще глоток. Мало того, что я была с ней наедине, так она еще и сидела передо мной с выпивкой в платье, открывающем ее ноги почти полностью. — Почему Георгиевна? Это входит в мои вопросы. — Фамилия моей матери. После ее смерти отец забрал меня к себе. Я знала, что мистер Тутберидзе женат уже 38 лет и его жена все еще жива. Я также знала, что мисс Тутберидзе не больше 38 лет. Должно быть, мистер Тутберидзе изменял своей жене. — Я ожидала, что ты спросишь что-нибудь о Наталье. Хотя на мгновение я разозлилась на то, что она упомянула Наталью, взглянув на ее лицо, я поняла, что она сделала это, чтобы я больше не задавала вопросов о ее матери. — Я не хочу тратить на нее ни одно из моих оставшихся прав на вопросы. — Я отвечу на любой твой вопрос о ней, Женя. Это не обязательно должно входить в твой лимит вопросов. Ты имеешь право знать. — Да, я имею право знать, но рассказывать мне о ее жизни должны были не вы. Она понимающе хмыкнула и сделала еще глоток. Вопреки моим ожиданиям, она не смотрела на меня с жалостью, а вела себя непринужденно, словно мы говорили о повседневных вещах. — Вчера вечером мы с Анной поссорились из-за этого. — Из-за этого? — Анна беспокоится о тебе. И хотя мы с Марией пытались объяснить, что ты не принимаешь нашу помощь, она настаивает на том, что мы должны что-то сделать. Честно говоря, я считаю, что она права, но чувствую, что должна уважать твое желание. Она залпом допила жидкость в стакане и поставила его на стол. Затем она наполнила стакан чуть больше, чем раньше, и, когда она выпила и его одним махом, я глубоко вздохнула и встала. Я не могла позволить ей напиться в школе. — Мисс Тутберидзе, я не хочу, чтобы вы на меня злились, но я не могу позволить вам потерять контроль в школе. Я силой отобрала у нее бутылку, которую она взяла, чтобы снова наполнить стакан. — Женя! — Извините. Закрыв бутылку, я поставила ее обратно в шкафчик и посмотрела на мисс Тутберидзе, которая совсем развалилась в кресле. Если бы кто-нибудь другой увидел ее, то сразу бы понял, что она пила в школе. — Хотите, я отвезу вас домой? На мгновение она открыла глаза и посмотрела на меня. Затем со смехом встала с кресла и подошла к длинному дивану в углу комнаты. — Я не пьяна, Женя, мне просто нужно немного прилечь. — Хорошо. Пока она ложилась на диван, я взяла ее пиджак с вешалки и подошла к ней. — Я скажу мисс Голубевой, что вы не хотите, чтобы вас беспокоили 2 часа. Я укрыла ее голые ноги пиджаком и отстранилась. — Спасибо. Я так хочу наклониться и поцеловать ее в волосы... — Приятных снов, мэм. Почему я не могу остаться и смотреть, как она спит? Может, мне сделать вид, что закрыла дверь, и остаться в комнате... Женя! Зная, что если останусь в комнате еще немного, то сделаю то, о чем подумала, я быстрыми шагами направилась к двери. Я бросила последний взгляд на уже уснувшую мисс Тутберидзе и вышла из кабинета. Я могла бы остаться в комнате, чтобы убедиться, что она в безопасности! — Я не видела, как ты вошла в кабинет. Я подняла голову и посмотрела в сторону, откуда раздался голос. — Я пришла, когда начался урок. Мисс Голубева смотрела на меня с многозначительной улыбкой. Я не знала, о чем она думает, но в голове этой женщины никогда не было ничего приличного. — Мисс Тутберидзе сказала, что устала и не хочет, чтобы ее беспокоили в ближайшие 2 часа. — Значит, ты так сильно ее утомила. Не поняла? — Раньше она никогда не просила не беспокоить ее так долго. Ты вернешься в кабинет? — Я же сказала, что она просила ее не беспокоить, зачем мне возвращаться? Она там спит. — Понимаю. Подмигнув мне с ухмылкой, вызвавшей у меня желание ударить ее по лицу, она уставилась в свой компьютер. Поверить не могу, что ты переспал с этой женщиной, Макс! — Удачной работы. Не дожидаясь ее ответа, я быстрыми шагами направилась к своему шкафчику. Забрав оттуда нужные учебники, я, как мы и договаривались с Максом, отправилась в шахматную комнату, чтобы подождать его.

~Этери Тутберидзе~

— Ладно, я решила. Когда шторка внезапно распахнулась, я отложила журнал и посмотрела на Анну. — Я надену это платье. — Ты ведь шутишь? Когда она нахмурилась, давая понять, что говорит серьезно, я встала. На ней было короткое черное платье. На правой стороне юбки красовался разрез, доходящий почти до самого бедра. А спина была практически полностью открытой. — Ты собираешься надеть это платье на вечеринку Марии? — Не скажешь же ты, что оно мне не идет. — Анна, это бэби-шауэр! — И что? — Там будут женатые люди с детьми. — Я знаю. Заметив, как по ее лицу расплывается дьявольская ухмылка, я закатила глаза. — Ты не разрушишь ничей брак, Анна. — С тобой совсем не весело, Этери! — Разрушать семьи с детьми — это не веселье! — Раньше ты бы пошла на такую вечеринку в стрингах. А теперь ведешь себя как монашка. Что ж, в чем-то она была права. — Если ты не будешь выглядеть красивее Марии, можешь идти на вечеринку в чем угодно. — Ха, не волнуйся, я не настолько глупа, чтобы навлекать на себя гнев женщины, которой вот-вот рожать. Хоть я и закатила глаза на ее слова, не могла сдержать улыбку. — А ты что наденешь? — Рубашку, брюки... У меня их в шкафу полно. — Классика, но тебе идет. — Знаю. — Задавака. Когда она вернулась в примерочную, я улыбнулась тому, как мы снова начали подкалывать друг друга, как в старые добрые времена. После нашей последней ссоры, по просьбе — а точнее, по принуждению — Марии, мы с Анной сели, поговорили и решили восстановить нашу связь, занимаясь чем-то только вдвоем. С того решения прошло всего два дня, но я уже чувствовала, что обида Анны угасает. — Эй, Энн, когда закончим здесь, можем посмотреть нижнее белье? — Зачем, идешь на свидание? — Нет, просто нужен новый комплект. — Это я поняла. Я спрашиваю, зачем. С каких это пор мне нужна причина, чтобы купить что-то новое? — Мне надоели старые, хочу что-нибудь новенькое. — Этери... Когда Анна вышла уже одетая буквально через пару секунд, я удивленно посмотрела на нее. Не могла же она так быстро одеться только из-за мыслей, что я собираюсь с кем-то переспать? — Кого ты пытаешься впечатлить? Да, она быстро оделась именно для того, чтобы припереть меня к стенке. — Анна! Проигнорировав ее, я взяла сумку и куртку и быстрым шагом направилась к выходу из бутика. — Я же вижу, что ты лжешь, Этери. Не обращая внимания на шаги прямо у меня за спиной, я вышла оттуда и пошла в сторону магазина нижнего белья. — Ищешь кого-то на одну ночь? Если так, можно я пойду с тобой? — Ты ведь понимаешь, что я тебе как старшая сестра? — Между нами всего два года... Эй, это же Женя, да? Услышав имя Жени, я резко остановилась и посмотрела на Анну. — Что? — В магазине белья. Невозможно не узнать прекрасное волосы Жени, которые сияют даже за километр. Сделав, как она сказала, я взглянула на витрину, и, как только увидела Женю, стоящую перед манекеном в черной ночной сорочке, у меня в животе появилось странное порхание. В последнее время я испытывала это чувство каждый раз, когда видела ее. — Рядом с ней ее парень? И тут я увидела Макса, вышедшего из-за манекена. — Пришла выбирать нижнее белье с парнем? Этери, ты уже давно должна была вцепиться этому парню в глотку! — Что? Почему? Мой голос, должно быть, прозвучал громче, чем я ожидала, потому что Анна в ответ на мою реакцию нахмурилась. Почему она считала, что я должна вцепиться Максу в глотку? Она ведь не могла знать о моих чувствах к Жене, правда? — Если они вместе покупают нижнее белье, значит, они уже переспали. Ты не переживаешь, что он сделает Женю беременной? Тебе обязательно нужно поговорить с Женей об этом. Мысль о том, что Макс мог видеть Женю голой, заставила мой желудок сжаться, и я стиснула зубы, чтобы не выдать свою злость. Анна не должна заметить, как я злюсь. Думай о хорошем, думай о хорошем! — Этери? Ладно, я могу думать о хорошем. Например... о Жене. Да, Женя. Улыбка Жени. Глаза Жени. Губы Жени. Грудь Же... Боже... нет! — Этери! Почувствовав боль в плече, я перестала думать и посмотрела на Анну. — Если ты собираешься убить парня взглядом, давай хотя бы зайдем внутрь, чтобы между вами не было стекла. О, отлично, Анна до сих пор думает, что я пытаюсь защитить Женю. — Я не уверена, что хочу заходить туда, Энн. — А я уверена. Не дав мне возможности возразить, она схватила меня за руку и потащила в магазин. Сотрудники магазина сразу обратили на нас внимание, как только мы вошли, но Анна проигнорировала их и направилась туда, где стояли Женя и Макс. — Женя! Прежде чем они нас увидели, она отпустила мою руку и натянула на лицо улыбку. — Как здорово тебя здесь видеть! Женя улыбнулась, как только увидела Анну, но тут же заметила меня и спрятала комплект, который держала, за спину. И все же я успела его рассмотреть. Это был комплект черного кружевного белья. — Привет, Анна! Женя хотела просто кивнуть ей, но Анна, как всегда, раскинула руки и обняла ее. За секунду до того, как Женя обняла Анну, она передала комплект Максу. Анна, возможно, не заметила, но я видела. Должна признаться, что даже мысль о Жене в этом комплекте могла заставить меня вспыхнуть на месте. — Мисс Тутберидзе. Я оторвала взгляд от комплекта, который Макс положил обратно, и посмотрела на Женю. — Я думала, ты работаешь по воскресеньям. — Работала, но сегодня решила взять выходной. — Она давно не выходила куда-нибудь. Я подумал, что шопинг пойдет ей на пользу. Хоть она ничего и не покупает... Женя все еще смотрела на меня, а мое внимание переключилось на Макса, который обнял ее за плечи. Я чувствовала, что хмурюсь, но гнев, который я испытывала, было не скрыть. Ах ты маленький удачливый... ублюдок! — Эй, «друг» Жени, что-то я не припомню, чтобы мы знакомились. Когда Анна убрала руку Макса с плеча Жени и начала осторожно оттеснять его к выходу из магазина, я невольно улыбнулась. Анна... я тебя обожаю! — Мне стоит беспокоиться за безопасность Макса? Определенно стоит. — Нет, нет. Анна не склонна к насилию. А вот я да. — Тогда почему у меня такое чувство, что она убьет Макса? — Она просто пытается тебя защитить. Анна относится к тебе как к сестре. — А вы? Неужели Женя действительно переспала с Максом? — Я не буду тебе старшей сестрой, Женя, можешь об этом забыть. Прекрати думать об этом, Этери, это тебя не касается. — Отлично. Я бы не хотела, чтобы вы видели во мне сестру. Увидев на ее лице едва заметную ухмылку, я подняла брови. Стоило ли мне воспринимать ее слова как нечто хорошее и радоваться? — Почему? — Если хотите, чтобы я ответила на ваши вопросы, вы знаете, что делать, мисс. Я должна была обыграть ее в шахматы, но это касалось лишь тех вопросов, на которые ей было трудно ответить, или ответов на которые она не хотела мне давать. Почему же она избегала ответа на этот вопрос? — Вы ведь тоже пришли что-то купить, верно? — Да, но... Сделав глубокий вдох, я посмотрела на Анну, которая разговаривала с Максом. — Я не могу принять решение без чужого мнения. Поэтому я подожду Анну. — Пока она не придет, я могу помочь. Женя только что предложила помочь мне выбрать нижнее белье? — Не поняла? — Вы сказали, что вам нужно чужое мнение. Я здесь и могу помочь. — Женя, я не буду просить тебя комментировать, как на мне сидит выбранное нижнее белье. Даже вне школы я все еще твоя учительница. Отношения с ученицей не были для меня проблемой. Раньше я уже спала с ученицами, которые хотели повысить свои оценки, но Женя не была для меня обычной ученицей. — Ладно, как знаете. Пока я стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на нее, она слегка отодвинула меня в сторону и начала рассматривать нижнее белье. — Мне трудно поверить, что Анна действительно ваша сестра. Как бы я ни старалась не смотреть на нее, я не могла не бросать краем глаза взгляды на белье, которое она брала в руки. Должна признать, вкус у нее был отменный. — Почему? — Вы очень разные. Анна как солнце, выглядывающее после дождя, а вы как темная туча, которая этот дождь приносит. — Это оскорбление? Она перестала разглядывать белье в своей руке и, не отпуская его, взяла другой комплект. — Вы осторожны с людьми, не любите показывать свои чувства и не выпускаете контроль из своих рук. Вы готовы к любой ситуации и всегда обращаете внимание на то, что происходит вокруг. В тот день, когда вы пришли в кафе, вы видели, как я в спешке оттуда вышла, и заметили мужчину на парковке, но ведь вы не за мной вышли на улицу, правда? Вы знали, что я вышла через черный ход, а Грег был на парковке. Вы вышли, чтобы взять из машины пистолет. Надеюсь, вы понимаете, что один из моих оставшихся шести вопросов будет о том, зачем вы носите оружие. Я и не ожидала, что она забудет, как я наставила пистолет на Грега. — Не понимаю, к чему ты клонишь. — Ни к чему я не клоню. Взяв в руку тот самый комплект, который она пыталась спрятать, когда мы подошли, она повернулась ко мне. — Я просто пыталась отвлечь ваше внимание. Она протянула мне 4 комплекта, которые держала в руках, и улыбнулась с невинным выражением лица. — Вам стоит присмотреться к этим. Не дав мне возразить, она всучила мне вешалки в руки. — Было приятно с вами столкнуться, мисс. Не дожидаясь ответа, она отошла от меня с победоносной ухмылкой на лице. Нормально ли, что я почувствовала себя одураченной? — Я узнала кое-что, что, как мне кажется, тебя заинтересует. Перестав разглядывать белье в руках, я переключила внимание на подошедшую ко мне Анну. — Макс — плейбой. А Женя — лесбиянка. — Женя — лесбиянка? Что? Она пожала плечами, будто речь шла о самой обыденной вещи в ее жизни. Да, она пожала плечами! Ты говоришь, что Макс и Женя не вместе, и просто пожимаешь плечами, Анна?! — Значит, они не вместе? — Они лучшие друзья уже 7 лет. Жене нравятся женщины... — Каждый раз, когда я пытаюсь свести двух людей противоположного пола, один из них оказывается геем. Число гетеро-пар стремительно сокращается, Этери, однажды в будущем вы захватите мир. — Я не лесбиянка, Анна. — Этери, ты пять лет встречалась с женщиной и два года была за ней замужем. Слишком поздно возвращаться в шкаф. — Я не пытаюсь вернуться в шкаф. Я пытаюсь сказать, что не загоняю себя в рамки. — Ты уверена? Я всегда считала тебя сапиосексуалкой. — То, что я нахожу умных людей привлекательными — правда... Женя. — Но я сплю и с дурами тоже. Элиза. — Мда. Она беспечно пожала плечами и забрала нижнее белье из моих рук. Белье, которое выбрала Женя... — Мне эти нравятся. Определенно твой стиль. Она положила белье в корзину для покупок, которую взяла с краю, и схватила меня за руку. — Давай посмотрим ночные рубашки. Пока она, не замечая моего внутреннего смятения, тащила меня между рядами, я полностью отрешилась от реальности и была сосредоточена лишь на одном. Женя выбрала для меня нижнее белье. Женя представила это белье на мне, подумала, что оно мне подойдет, и Жене нравятся женщины. Значило ли это, что у меня есть шанс ее впечатлить? ***