Падший

18. — Господин Ли, — молодой парень лет двадцати низко поклонился и положил на дубовую поверхность стола толстую папку документов, — передача дел почти завершена, Вам осталось встретиться с кланом Святых. Они ожидают в зале внизу. — Спасибо, Патрик. Как экзамены? Секундная заминка. — Всё хорошо, господин. Одни пятёрки. — Ты молодец. — Разрешите спросить, — он вновь поклонился, в этот раз ещё ниже. — Конечно. — Почему Вы не взяли меня в команду? Я старшекурсник и прекрасно помню былые времена. Я бы мог послужить вам. — Ты лучший ученик курса, поэтому ты нужен здесь. Ещё послужишь, не переживай. Поправив глубокий капюшон худи, Феликс поднялся из-за стола. Сунул руки в карманы джинсов и с минуту постоял, ссутулившись — тело отвратительно ныло. Перетерпев боль, он зачесал волосы опухшими посиневшими пальцами и двинулся к двери. — Захвати мой нож, — через плечо обращаясь к парню. Тот осторожно подцепил с расстеленного на полу пакета покрытый засохшей кровью клинок. — Хванов тоже в расход, господин? Феликс хохотнул. — Посмотрим. Но если да, то тебе придется покрошить их самому, мои руки совсем не двигаются. — Сочту за честь! — Дурак ты. Я шучу. Пошли. В зале этажом ниже — длинный стол для заседаний. Окинув усталым взглядом несколько десятков присутствующих, Феликс тяжело опустился в большое кожаное кресло. Пришлось снова с минуту сидеть, скукожившись, чтобы режущая боль хоть немного отступила. — Долго болтать не буду, я не умею, — он распрямился и хрустнул шеей. — Я родился истинным Ли, а вырос Ангелом. Но что вам говорить, вы все в курсе про моего ссыкливого отца и ныне почившего старшего брата. Значит, история такая. Я сюда пришёл заявить, что теперь являюсь вашим Правителем. Скучные бумажки про бизнес мне не интересны, политиканы тоже. Этим займётся Хёнджин. Присутствующие переглянулись. — Чего вы? — Феликс вопросительно уставился, перебирая взглядом напряжённые лица. — У кого-то есть сомнения насчёт эрудированности Наследника? Быть может, вы хотите заявить мне, что хреново его учили и воспитывали? Нет? Вот и отлично. Тогда я продолжу, если позволите. Патрик, дай сюда нож. Окровавленное лезвие с тихим стуком коснулось стола.  — Вот этой изящной вещицей я расправился со своим братом, по пути порезав на лоскуты нескольких бойцов Вечности, — янтарные глаза прищурились. — Как такое возможно, спросите вы? Я расскажу. Будучи ещё мальчишкой, Святой наследник клана Хванов стал свидетелем того, как его лучший друг, а по совместительству мой старший брат, отнёс к воротам монастыря нагулянного Правителем Ли младенца. И тогда в его генетически идеальном мозге возник вопрос: если его самого в три года отдали на воспитание, чтобы сделать умной и красивой, но совершенно безвольной куклой, а других детей просто выбрасывают на улицу, то правильно ли это? И вот он рос, очень быстро опережая сверстников, а затем и учителей по интеллекту. Не играл с другими малышами, не бесился и даже не разбивал коленки. Только развивался и совершенствовался. А вместе с ним рос и вопрос. Что делать, когда он сам станет отцом? Что делать со своим идеальным сыном? Что делать с круговоротом золотых рыбок в аквариуме? Слушаться и терпеть? Или, быть может, что-то предпринять? Феликс откинулся в кресле, поморщившись. Махнул куда-то в сторону двери разбитыми пальцами. Стоящий там мальчишка спешно приблизился и поклонился, ставя на стол высокий фужер с вином. Ангел с наслаждением отхлебнул — то, что нужно — немного притупляет боль. — Как думаете, что он выбрал, когда увидел, что брошенный истинный Ли кромсает своих сверстников на салат? М? Один из сидящих вблизи Феликса в отвращении закатил глаза. Ангельское тело, не так давно сполна хлебнувшее чужой крови и ещё пропитанное терпким солёным запахом, напряглось. Ангел схватил клинок и рывком воткнул в неосторожно лежащую на столе ладонь. Её обладатель вскрикнул и затрясся, в ужасе схватившись за кожаную рукоять. — Все дела я решаю силой. Я — пёс господина Хвана, — отхлебнув вина и потерев занывшее от напряжения запястье. — И в этом моя сила. Строить тут рожи не надо. Вертел я ваши высокоранговые клановые связи. Я задал вопрос и жду ответа. На противоположном конце стола мужчина средних лет медленно поднялся на ноги. — Мы осознаём, что план Наследника был неплох. Дождаться вашего выпуска и посеять распри внутри Школы, чтобы вы получили его в качестве Предназначения. Вступить в связь и подвести к захвату учебного заведения. Сделать вас обоих символами свободы и нового мира. Согласен, тоже невероятно умно — Ангелы, ещё помнящие неуравновешенного Феликса в качестве ученика, легко последовали за агрессивным лидерством. Но вы потеряли старший курс почти полностью, Ли Ёнбок. Часть армии Вечности уничтожена, но лишь малая. Остальные — приверженцы, к сожалению, погибшего от вашей руки Правителя клана Ли. Ли Минхо. — Смело, — Феликс закинул на стол ноги — псам положено вести себя, как на псарне. — И спасибо за комплимент. План действительно хорош. Хорош настолько, что даже вы… кстати, как вас там? — Тэо. Хван Тэо. — Так вот, Тэо. Даже вы упускаете самое важное про армию Вечности. Знаете, кто приходит туда служить в первую очередь? Мужчина хмуро мотнул головой. — Паломники. Религиозно повёрнутые крепкие парни, жаждущие вершить правосудие. И угадайте во имя кого. Повисла тишина. С минуту помедлив, Феликс вынул клинок из ладони сидящего рядом — тот застонал и прижал к себе руку, пытаясь остановить текущую из рваной раны кровь. — Больно, да? Это потому что лезвие зазубренное, — Ангел поднёс нож к носу крупно трясущегося человека, позволяя ближе рассмотреть покрытую алыми потёками сталь. — Я обожаю его. Кстати, — он положил клинок на место и вернулся к бокалу с вином, — единственное, о чём я в этой истории реально жалею, так это о Минхо. Мы не смогли договориться. Он усомнился во мне, а мы ведь могли подружиться, я точно знаю. У него был хороший вкус на холодное оружие. — Ты — зверь, Ли Ёнбок, — мужчина, назвавшийся Тэо, медленно опустился на своё место. — А я и не отрицаю.