Found and Taken

      Дезмонд глубоко вдохнул, наконец-то получив возможность перевести дух. Матрас едва ли смягчал твёрдость каменного пола, но было несказанно приятно просто лежать, не проваливаясь при этом в воспоминания предков.       Несмотря на то, что его разум пришёл в норму благодаря коме — Шестнадцатый, господи… Клей… — казалось, остальные напрочь забыли о последствиях и хотели, чтобы он прозябал в прошлом каждый чёртов час.       …Он понимал, что время на исходе. Мир вот-вот должен был сгореть. И всё же он готов был поклясться, что снова чувствует это изматывающее, почти физическое напряжение.       А может, он просто тосковал по Эцио.       По Альтаиру.       Наблюдать за Коннором было здорово — видеть, как тот взрослеет, несмотря на нависшую над миром угрозу. Но с остальными он провёл слишком много времени. Особенно с Эцио. А воспоминания Альтаира из дисков… они задели его куда глубже. Хотя он до сих пор не понимал, кому принадлежал второй скелет в Библиотеке.       Дезмонд тяжело выдохнул и закрыл лицо руками, позволяя себе наслаждаться тишиной столько, сколько ему позволят.       Внезапно он уловил в воздухе странный звук. Вибрирующий гул, совершенно не похожий на работу технологий Предтеч, к которым он уже привык.       Нахмурившись, он медленно опустил руки и приподнялся. В каменном зале всё ещё царил полумрак… но в следующий миг тьма отступила. Из ниоткуда возник золотой шар, стремительно разрастаясь и вспыхивая всё ярче.       Дезмонд болезненно застонал, отвернулся и вскочил на ноги. Он рванул к каменному проходу, но его тут же сбили с ног. Он вскрикнул от неожиданности и резкой боли, сильно ударившись локтем о камень. Попытался извернуться, ударить нападавшего — кем бы тот ни был — сбросить его с себя, но незнакомец перевернул его на спину, перехватил запястья и прижал их к полу.       Дезмонд зарычал и дёрнул ногами, но тщетно: человек упёрся рукой ему в бедро и надавил, втиснувшись между ног и навалившись сверху, намертво фиксируя его на месте.       Золотой свет всё ещё полыхал, ослепляя даже сквозь зажмуренные веки, но постепенно начал тускнеть. Глазам было уже не так больно, но рассмотреть что-либо он пока не мог. Дезмонд снова попытался высвободиться, но незнакомец лишь сильнее вдавил его в пол. Он вдохнул полной грудью, собираясь закричать, но воздух застрял в легких.       Этот человек…       Он его целует?..       Дезмонд наверняка распахнул бы глаза, если бы не избыток света — вместо этого он зажмурился ещё сильнее. Мысли путались от шока. Чужие зубы прикусили губу, вынудив судорожно втянуть воздух, и внезапно всё зашло дальше: поцелуй стал слишком жадным, слишком подавляющим. Дезмонд чувствовал, как слюна стекает из уголка рта, когда чужой язык настойчиво вторгся в его рот. Он дёрнулся всем телом, ощущая, как в животе туго закручивается спираль, прежде чем в голову пришла мысль укусить наглеца.       Словно предугадав это, рука, всё ещё сжимавшая его бедро, метнулась вверх и вцепилась ему в челюсть, вдавливая пальцы в щёки.       Это не давало разжать зубы — Дезмонд понял, что попытавшись, только навредит себе. Он глухо замычал и выгнулся, пытаясь сбросить нападавшего, но добился лишь того, что тот навалился всем весом.       Дезмонду показалось, что он услышал низкий, рокочущий стон. Сердце пропустило удар.       Что-то твёрдое с силой упиралось ему в ягодицы.       Почему… что, чёрт возьми, происходит?! Он отчаянно пытался вырваться из захвата, но мужчина был явно сильнее. Чувства обострились: Дезмонд ощущал твёрдость чужих мышц, неподвижность тела, несмотря на удары коленом — не то чтобы в таком положении он мог ударить по-настоящему сильно. Ноги дрожали, голову кружило от жадного поцелуя. Наконец, заметив, что свет угас, Дезмонд резко открыл глаза.       И замер, попав в плен до боли знакомых тёмно-золотых глаз.       Мужчина прищурился, и Дезмонд резко дёрнулся, жалобно всхлипнув, когда язык дерзко прошёлся по его нёбу. Слёзы выступили от нехватки воздуха, лицо и живот горели. Наконец ему позволили — дали шанс — отвернуться, и он жадно вдохнул, повернув голову в сторону. Грудь тяжело вздымалась, а мужчина над ним замер, пристально наблюдая.       Дезмонд всё ещё чувствовал возбуждение, упирающееся в него сквозь плотную ткань джинсов. Кажется, румянец с лица перетёк на шею и плечи, но он не пытался отстраниться.       Когда дыхание немного выровнялось, он с трудом сглотнул — по телу прошла дрожь от осознания, что он глотает не только собственную слюну — и медленно повернул голову обратно. Он вгляделся в лицо ассасина над собой, гадая, не сон ли это. В конце концов… как он мог здесь оказаться?       — …Альтаир? — спросил Дезмонд, и смутился от того, насколько хрипло и прерывисто это прозвучало.       Глаза предка снова сузились, и Дезмонд вздрогнул, почувствовав, как Альтаир сжал его запястья ещё крепче. Он почти посмотрел вниз, но не смог отвести взгляд от его лица. Альтаир выглядел старше — не таким, каким был в воспоминаниях на дисках, но и старше, чем в те моменты, когда Дезмонд «жил» его жизнью в последний раз.       Сколько времени прошло с тех пор, как он впервые стал Наставником?       Дезмонд тихо ахнул — стон застрял в горле, когда Альтаир медленно прижался к нему всем телом. Ноги задрожали, и Дезмонд невольно сомкнул их на его талии, словно моля о пощаде. Альтаир склонился ниже, опаляя дыханием дрожащие губы:       — Я нашёл тебя, ангел… — произнес он, его голос был низким и хриплым от желания.       По телу Дезмонда пробежали мурашки.       — Ч-что… как?..       — Ты покинул меня, мой ангел. С тех пор я искал тебя, — взгляд Альтаира прожигал насквозь, и сердце Дезмонда снова затрепетало. — Я пришёл, чтобы забрать тебя обратно.       — Обратно?.. — попытался переспросить он, но его губы вновь накрыл настойчивый поцелуй.       Дезмонд не смог сдержать шумного всхлипа. Теперь, когда он знал, кто находится над ним, тело окончательно предало его: жар стремительно скапливался внизу живота. Он откликался — и этого он от себя не ожидал.       — Альт… — Дезмонд попытался протестовать, но вместо этого издал лишь тихий писк.       Язык Альтаира безжалостно прошёлся по нёбу, а рука, недавно удерживавшая его лицо, снова с силой огладила бедро. Он буквально чувствовал, как плоть поддаётся под чужими пальцами.       Дезмонд заёрзал, пытаясь ослабить хватку, в которой Альтаир всё ещё удерживал его его руки.       — Не отвергай меня, ангел. Я видел тебя и знаю, что ты видел меня, — пророкотал Альтаир в его губы и снова углубил поцелуй, пробуя на вкус то, от чего сходил с ума. — Ты оставил меня на столь долгий срок, лишив своего присутствия за моей спиной…       Мужчина смял рукой упругую половинку, наслаждаясь её мягкостью. Затем подтянул ногу Дезмонда повыше, устраивая её на своём плече и ещё больше раскрывая своего ангела. Потёрся пахом, и разум его поплыл от ответной реакции.       Альтаир издал глубокий, гортанный стон, изнывая от желания.       — Я исправлю эту несправедливость, и ты будешь рядом со мной. Я больше не позволю тебе быть так далеко, — прошептал он, словно обращаясь не только к нему. — Твоё место подле меня, а не с теми, кто тебя не достоин. Я первым почувствовал тебя — то незримое присутствие в моём разуме. То, как правильно ты ощущался рядом, сопровождая меня в самые тёмные периоды моей жизни.       Сердце Дезмонда билось быстрее с каждым его словом. Этот голос — вкрадчивый, низкий, гипнотический — захватывал его целиком, заставляя верить, что Альтаир прав. Что бы он ни говорил, всё звучало истиной.       И… его это влекло.       Альтаир звучал так… по-собственнически. Дезмонд почти забыл, где они находятся и что вообще происходит. Что именно… сейчас прижимается к нему. Но Альтаир придвинулся ещё ближе, и он почувствовал невесомое прикосновение губ к шее, а затем — резкую боль от укуса.       Он всхлипнул, слегка выгибаясь от этой смеси боли и удовольствия.       — Никто другой не достоин твоего божественного света. Я не стану делить тебя ни с недостойными, ни с равными.       По-собственнически?       Нет. Он ошибался.       Альтаир звучал одержимо.       Одержимо… им?       Несмотря на всё, что он слышал и чувствовал — упирающееся в ягодицы чужое желание — разум всё ещё пытался отрицать происходящее.       Это же был Альтаир.       — Ты принимаешь свою судьбу? — спросил тот, и в тот же миг, как Дезмонд открыл рот, снова укусил его — сильнее прежнего.       — Да! — выкрикнул Дезмонд и тут же залился краской.       Он не собирался этого говорить — губы задвигались сами, выдав то, чего он втайне жаждал.       В глазах Альтаира мелькнуло что-то дикое, и Дезмонду показалось, что на мгновение они вспыхнули золотом, прежде чем Альтаир вновь захватил его рот, снова и снова вкушая эту божественную сладость.       Он потянул за одежду Дезмонда, стремясь добраться до кожи, слыша, как трещит ткань. Когда его ладони коснулись побледневшей кожи — Альтаир вспомнил своё первое видение ангела и то, как тогда его кожа была тронута поцелуем солнца: теперь же она побледнела из-за необходимости скрываться.       Ещё одна причина, по которой его ангел должен быть рядом с ним — ассасин низко зарычал. Он жадно ласкал и исследовал руками каждый доступный сантиметр, словно клеймя Дезмонда самими прикосновениями.       Альтаир замер, почувствовав, как неуверенные руки потянули назад его капюшон, открывая каштановые волосы — того же оттенка, что и у его ангела, — и более резкие черты лица. Он отстранился ровно настолько, чтобы вглядеться в смущённое лицо Дезмонда. Блеск его губ мог бы искусить даже самого целомудренного монаха.       Руки Дезмонда медленно сомкнулись на шее Альтаира, сердце в груди бешено колотилось.       — Не останавливайся… — прошептал он, и в глазах Альтаира вспыхнул голод.       Мужчина жадно прильнул к губам Дезмонда, не прекращая своего дела. Он отстранился лишь на секунду, чтобы стянуть с него футболку и толстовку, а затем снова принялся дразнить язык своего ангела, одновременно поглаживая пальцами его соски. Из уст ангела вырвалась череда восхитительных всхлипов и стонов, каждый из которых Альтаир с жадностью сцеловывал.       Он обхватил твёрдые горошинки пальцами и слегка потянул, нехотя отстраняясь от губ. Отпустив один сосок, он положил ладонь на поясницу Дезмонда, притягивая того ближе, и втянул вторую горошинку в рот.       Дезмонд зашипел, почти сразу сорвавшись на громкий стон, который тут же заглушил ладонью. Он почувствовал рык Альтаира прежде, чем услышал его, но всё равно испуганно вскрикнул, когда мужчина укусил его за грудь. На глазах выступили слёзы — но дело было не только в боли. Это было приятно, и от этого щёки вспыхнули ещё ярче.       Альтаир вскинул взгляд на его лицо, и в глазах полыхнул огонь. Он сжал зубы сильнее, словно наказывая, прежде чем отпустить, и заговорил хриплым, тяжёлым голосом:       — Даже не смей лишать меня своего голоса, — он отдёрнул руку Дезмонда от его рта.       Затем в его взгляде появилось нечто такое, от чего у Дезмонда по спине пробежал холодок.       Альтаир полностью отстранился, и Дезмонд ни за что бы не признался, что издал тихий звук разочарования. Альтаир низко хмыкнул, пламя в его глазах вспыхнуло ярче — казалось, он готов сожрать его целиком. Затем он обхватил Дезмонда за бёдра и перевернул.       Дезмонд приземлился на четвереньки и едва успел уловить шорох одежды, прежде чем к его вспотевшей спине вплотную прижалась голая грудь. Он попытался сдержать предательское хныканье, но в этот момент пальцы скользнули в его рот, прижимая язык.       — М-мх!.. — он крепко зажмурился, но от этого ощущения стали лишь острее.       Он дрожал, чувствуя пышущее жаром тело Альтаира на своём, влажное тепло языка, ласкающего загривок, грубые пальцы, играющие с его языком. Твёрдость, прижатую к ягодицам…       Дезмонд сглотнул, обхватывая пальцы губами, и Альтаир застонал. Он что-то пробормотал ему в спину, но Дезмонд даже не пытался вслушиваться. Он был слишком поглощён ощущением Альтаира вокруг себя — словно в клетке. Ещё один укус в шею заставил его тело обмякнуть. Руки подкосились, и он прижался щекой к холодному камню — истинное блаженство для разгорячённой кожи, — чувствуя, как Альтаир прижимается ещё сильнее.       — Идеален… — пробормотал тот. — Такой податливый в моих руках. Ты само совершенство, ангел, — он провёл губами вниз по позвоночнику, и Дезмонд затрясся, ошеломлённо заскулив.       Альтаир тихо рассмеялся и слизнул капли пота из ложбинки над поясницей.       — И такой сладкий, каждая твоя частичка. Не могу дождаться, когда овладею тобой, возьму тебя. Я сделаю тебя своим. Никто и никогда не усомнится в том, что мы принадлежим друг другу, — он внезапно отстранился, и Дезмонд захныкал от потери тепла.       Альтаир шикнул на него — в этом звуке смешались насмешка, азарт и жгучее желание. Затем стало ещё холоднее: Альтаир стянул с него штаны.       Дезмонд остался полностью обнажённым, выставленным на обозрение Альтаиру. Кончики ушей вспыхнули теплом, и он скрестил руки на полу, пряча в них лицо. Кожа покрылась мурашками, когда Альтаир тихо промычал, заставив его задрожать. Покрытые мозолями ладони сжали его ягодицы, усиливая дрожь. А затем Дезмонд ощутил нечто иное. Лёгкое растяжение…       Он сильнее вжался лицом в руки, но всё же выдохнул:       — …Не заставляй меня ждать.       Альтаир резко выругался, и Дезмонд услышал звук вылетающей пробки, а затем почувствовал прикосновение скользких пальцев. Он захлебнулся вздохом. Его собственные пальцы невольно впились в пол, когда один из них медленно скользнул внутрь. Лицо и низ живота горели огнём. Всё внутри уже ныло от потребности в большем. Прошло так много времени с тех пор, как он вообще прикасался к себе, но это был Альтаир, пальцы Альтаира…       — Е-ещё, быстрее, пожалуйста, — взмолился Дезмонд и вскрикнул, когда Альтаир болезненно укусил его за поясницу.       Мужчина застонал, и Дезмонд почувствовал этот стон каждой клеточкой тела.       — Ты искушаешь меня, ангел. Будь терпелив, иначе я окончательно лишусь остатков разума и превращусь в дикого зверя от жажды обладать тобой.       Чёрт, почему это звучало так возбуждающе?       — Пожа… — начал он, но жалобно застонал, когда Альтаир ввёл второй палец.       С каждым резким движением пальцев из его горла вырывались тихие поскуливания. Альтаир больше не пытался быть мягким или осторожным — он настойчиво растягивал его, разводя пальцы и исследуя изнутри.       Хищная усмешка тронула его губы, когда Дезмонд вскрикнул — пальцы нашли ту самую точку. Он помучил своего ангела ещё немного, прежде чем наконец отстраниться, не желая больше ждать. Он снова взял флакон с маслом, которым пользовался для оружия, и щедро вылил его на свой член, в пару движений равномерно распределив смазку по чувствительной плоти, а затем приставил головку к раскрытому кольцу мышц.       Альтаир надавил, сразу входя глубоко, пока его бёдра не ударились о ягодицы Дезмонда, и замер.       Дезмонд дёрнулся, очередной крик застрял в горле — казалось, его сейчас разорвёт. Жжение было сильным, но не таким невыносимым, каким могло бы быть без подготовки. Но Альтаир был огромным, и казалось, тело едва способно его вместить. Слюна скопилась во рту, и Дезмонд судорожно сглотнул. Ноги начинали подкашиваться.       — Теперь мы — одно целое, — с придыханием тяжело прошептал Альтаир прямо ему в ухо.       Затем он двинулся — не выходя, а втискиваясь ещё глубже. Громкий, протяжный стон вырвался изо рта Дезмонда, и он сдался, истекая слюной от того, насколько горячим и твёрдым был Альтаир.       Альтаир медленно вышел, заставляя его прочувствовать каждый сантиметр и пустоту без него. А затем резко подался вперёд — звук шлепка кожи о кожу эхом разнёсся по комнате.       — Б-блять! — выкрикнул Дезмонд.       Его рука метнулась назад, пытаясь упереться в грудь Альтаира, но тот уже снова вышел, чтобы тут же с силой вбиться обратно.       Мужчина перехватил его руку, выворачивая и прижимая к спине. Другой рукой он продолжал притягивать его к себе, насаживая на свой тяжелый член снова и снова. С каждым жёстким толчком из Дезмонда вырывались сдавленные вскрики, музыкой ласкающие слух Альтаира, заставляя его окончательно терять голову.       Внезапно Дезмонд оказался прижат к полу ещё сильнее, когда Альтаир навалился ему на спину. Руку отпустили — лишь затем, чтобы запустить пальцы ему в волосы и резко запрокинуть голову. Альтаир поцеловал его жадно, заявляя права на губы так же, как и на тело — грубо и окончательно. Слюна стекала по подбородку, лицо пылало, но Дезмонд даже не думал о стыде: глаза закатывались, однако он оставался в сознании.       Альтаир что-то говорил — торопливо, на арабском, который Дезмонд понимал, но слова не задерживались в голове. Мысли смешивались, а внизу живота узел затягивался всё сильнее с каждым толчком.       Неужели это он издаёт такие высокие звуки?       Дезмонд не мог сосредоточиться — Альтаира было слишком много, он был слишком твёрдым, слишком подавляющим. Мужчина поглощал его целиком, и он уже…       — Зависимость, — прохрипел Альтаир голосом, похожим на скрежет гравия. — Ты вызываешь зависимость, ангел. Мне всегда будет мало, я никогда не насыщусь тобой. Пойдём со мной, останься со мной. Никогда не покидай меня. Я запрещаю тебе уходить снова!       — Да, да, да… Альтаир! — зарыдал Дезмонд, его рука лихорадочно попытались коснуться мужчину, и он снова всхлипнул, когда Альтаир крепко сжал её.       — Тогда кончи для меня, Дезмонд. Дай мне почувствовать, как ты изливаешься на моём члене.       Дезмонд вскинулся — всё тело содрогнулось в конвульсиях, когда узел в животе внезапно лопнул. Воздуха не хватало, рот раскрылся в немом крике, а Альтаир громко выкрикнул его имя. Ему хватило пары движений, чтобы достичь своего оргазма, когда мышцы Дезмонда плотно сжали его внутри. Он толкнулся в последний раз, проталкивая семя так глубоко, как только мог.       И остался там, медленно и едва заметно покачиваясь. Не настолько, чтобы вновь возбудить, но достаточно, чтобы вызвать дрожь у обоих.       — Ангел… — прошептал Альтаир. — Ангел, ангел, ангел.       Дезмонд тихо промычал в ответ — в голове была блаженная пустота. Лёгкие толчки Альтаира не помогали, заставляя его хрипло стонать при каждом движении. Альтаир заговорил ещё тише, почти бормоча ему в затылок, но Дезмонд всё равно слышал.       Губы растянулись в безумной улыбке, и он почувствовал, как в груди разливается головокружительное счастье.       — Я тоже тебя люблю, Альтаир… — ответил он, уже проигрывая битву с накатывающей сонливостью.       Последнее, что Дезмонд услышал, прежде чем погрузиться в темноту, было его имя, которое Альтаир произнёс, словно молитву.       Когда он проснётся в следующий раз, он уже не будет в пещере.       Он больше не будет в своём времени.       Но это будет потом. А пока Дезмонд провалился в сон с лёгкой улыбкой на губах.