Часть 8 (конец)
26 мая 2026 г., 18:02
Следователи СКМ сталкивались с субсидируемым социальным жильём ещё реже, чем большинство сотрудников ОРД, но Лиз Кэри ничем не выдала удивления, когда они вошли в дом Барроу. Она уверенно шагала по заваленному мусором полу, без колебаний обходя самые мерзкие участки.
— Похоже на место, где я выросла, — заметила она.
Наверное, так и есть, с горечью подумал Торет, пока они поднимались по лестнице.
У двери квартиры 1507 Торет громко постучал и выждал минуту. Ему была не по душе идея врываться в комнату бывшего сотрудника корпоративной охраны — особенно в здании, где у жильцов наверняка хватало причин защищать своё имущество любыми доступными средствами. Когда ответа не последовало, Торет осторожно обошёл систему безопасности, нетерпеливо постукивая ногой, пока та проверяла его допуск. Он заставил Кэри отойти в сторону, прежде чем толкнуть дверь ногой, но предосторожности оказались излишними. Комната выглядела в точности так, как Торет мельком увидел её накануне через плечо Барроу, вплоть до отодвинутого от стола стула.
Торет быстро осмотрелся. Кровать была аккуратно застелена, все поверхности чистые, без единой пылинки, а пустые контейнеры ровной стопкой сложены рядом с, судя по всему, сломанным утилизатором. Ничто не напоминало о поспешном бегстве. Убедившись, что в комнате никого нет, Торет наклонился и заглянул под кровать. Пустой чемодан подтвердил его подозрения.
Для большинства жильцов этот час явно считался неприлично ранним. Торет и Кэри прошлись по соседним квартирам, подняв с постели нескольких ближайших соседей Барроу. Из тех, кто вообще оказался способен связно отвечать, ни один не видел его с тех пор, как Торет и Дойл забрали его на допрос.
— Ничто не указывает даже на то, что он вообще возвращался сюда после освобождения, — сказал Торет.
— И я его не виню, — ответила Лиз Кэри. — Скорее всего, он с тех пор в бегах.
— Возможно. А может, всё куда серьёзнее. Последи за коридором.
Торет включил планшет и запросил данные по кредитам и покупкам Барроу. Ничего — только поездка на такси от окраины комплекса СобБеза до улицы внизу. Солгал ли Барроу о выкупе, потому что не верил, что они когда-нибудь доберутся до Селмана? Или солгал Селман, потому что знал: живым Барроу они уже не найдут?
Торет как раз пересказывал это Кэри, когда коммуникатор оповестил о звонке от Мистри. На мгновение он решил, что Кенвард снова сумел от них ускользнуть, но тактика быстрого захвата сработала.
— В итоге пришлось задействовать охрану, но Кенвард уже в камере.
— Отличная работа. Ты с ним говорила?
— Нет. — Мистри замялась. — Как долго ты собираешься его держать, овер? Ему гораздо хуже, чем раньше. Когда мы выводили его из квартиры, он был почти в истерике. Всё твердил, что должен оставаться на месте — вдруг кто-то выйдет на связь насчёт Софи. По-моему, он ещё не осознал, что «Параллельный поток» теперь никак не сможет ему заплатить. А когда поймёт — сломается окончательно.
— Начинай допрос, — сказал Торет. — Я присоединюсь, как только смогу.
***
Сигнализация завыла в тот момент, когда он открыл бронированную дверь в коридор. Никаких логических причин связывать тревогу именно с его делом не было, но Торет всё равно ускорил шаг. Впереди царила внезапная суматоха: сотрудники спешили в открытую дверь допросной. Несколько охранников стояли рядом, словно уродливые декорации — бесполезные, но притянутые срочностью происходящего. Ещё не войдя внутрь, Торет почувствовал запах крови. Свежая кровь полосами стекала по стенам, всё ещё капая на пол и собираясь в лужи. Пол Кенвард лежал на полу с распоротым горлом, едва заметно подёргиваясь. Вокруг него суетились медики в чёрной форме, выкрикивая друг другу команды. В стороне от этого хаоса на стуле сидела Мистри — кровь покрывала её не менее обильно, чем стены, пока медик обрабатывал глубокий порез на правой ладони. Её кровь капала вниз, смешиваясь с кровью Кенварда. Увидев Торета, Мистри попыталась подняться, но медик жёстко усадил её обратно. — Что случилось? — перекрывая шум, спросил Торет. — Прости, овер. Я брала у него показания, а в следующую секунду он… — Мистри провела здоровой рукой по горлу. — Я пыталась его остановить, но только влезла под руку. Она поморщилась: плечо непроизвольно дернулось, когда медик закрыл рану временной повязкой. Разумеется, пострадала именно Мистри — единственный человек в его команде, от которого действительно была польза. Лучше бы он посадил рядом с этим ублюдком Абеля или Брауна. Он снова посмотрел на Кенварда, теперь уже неподвижного, с наскоро запечатанными ранами на горле. Рядом с его рукой валялся обломок чего-то — металла или пластика, под слоем крови уже невозможно было разобрать. Ничего подобного не должно быть оказаться у задержанного или свидетеля после досмотра. Но безопасность обеспечивала не Мистри. Это была работа бесполезных, мать их, охранников, торчавших вокруг. Один из аппаратов запищал неровным ритмом, когда медики подключили к задержанному монитор. Значит, ещё жив. Хотя для Торета это уже ничего не меняло. С такой кровопотерей Кенвард не сможет говорить ни сегодня, ни ещё очень долго — даже если выживет. Рваные порезы пересекали трахею, и этот ублюдок, скорее всего, повредил гортань. Он даже не пытался вскрыть артерию и покончить с собой — просто полосовал наугад. — Блядь. — Торет ударил ладонью по дверному косяку. — Блядь. Блядь. Один из медиков поднял голову и поморщился. Краем глаза Торет заметил, как охранники начали понемногу отступать, словно каждому внезапно нашлось срочное дело в другом конце здания. Резко развернувшись, Торет схватил ближайшего и впечатал в стену. Нашивка на плече, прямо над тканью униформы, зажатой в кулаке Торета, — обозначала старшего офицера охраны. Наверняка того самого бесполезного ублюдка, который руководил сменой. — Какого хрена здесь произошло? — потребовал Торет. — Простите, овер. — Мужчина поднял руки — то ли извиняясь, то ли прося успокоиться. — Я не понимаю, как он это пронёс. Датчики в комнате сработали в ту же секунду, как он начал резать себя, ещё до вызова следователя. Когда прибыли медики, он всё ещё стоял на коленях. — Но для моего дела уже слишком поздно, блядь! Если он умрёт… Все реальные угрозы, которыми располагал Торет, сводились к грёбаной бюрократической дряни вроде дисциплинарных разбирательств. И ни одна даже близко не соответствовала тому, что ему хотелось сделать на самом деле. Он снова выругался, отпустил охранника и отвернулся. Кенварда уже укладывали на каталку. В беспомощном отчаянии Торет снова ударил по косяку, пока медики торопливо увозили по коридору его свидетеля. В стороне, стараясь не попадаться под руку, ждала бригада уборщиков. В залитой кровью комнате Мистри всё ещё смотрела на него с опаской. Торет покачал головой. — Это не твоя вина, Джас. Иди, перевяжись и приведи себя в порядок. Увидимся наверху.***
Торет мерил шагами кабинет, на каждом развороте бросая мрачный взгляд в окно, на двор внизу. Мистри и Дойл сидели молча; Мистри баюкала травмированную руку, а Дойл явно предпочитал не попадаться на глаза разгневанному старшему. Сара принесла кофе и задержалась у стола. Наверняка у неё было заготовленные какое-нибудь оправдание, но Торет знал, что ей просто хотелось услышать подробности очередного провала. Последние новости снизу настроения не улучшили. Кенвард лежал в интенсивной терапии; врачи говорили, что состояние стабильное, но до момента, когда от него снова будет хоть какая-то польза, ещё далеко. Кусок пластика, которым он вскрыл себе горло, оказался отломан от нижней стороны стола в комнате для допросов, так что орать Торету было не на кого — разве что на техников. А вдобавок ко всему их накрыл шквал требований и юридических документов от Питера Райерсена и «НТС». Рано или поздно этим займутся Внутренние расследования — проверять обоснованность режима непосредственной угрозы. Единственные, кто не жаловался — страховщики «НТС». Наверное, они надеялись, что Кенвард умрёт. Ни один страховой полис в Администрации не покрывал самоубийство, произошедшее под стражей ОРД. — Зачем, блядь, он перерезал себе горло? — Торет отвернулся от окна. — Идиот. Любой полуграмотный корпоративный юрист свёл бы всё максимум к лёгкой мыслекоррекции. Да, скорее всего, и до этого бы не дошло. Если бы мы вообще стали выдвигать обвинения, а оснований у нас не было. Мистри? — Да, я сказала ему, что нас не интересует корпоративный саботаж, — ответила Мистри. — Хотя не уверена, что он вообще слушал. — Тогда зачем? — Я могу придумать одну причину, овер, — медленно сказала Мистри. Она замолчала, и Торет махнул рукой. — Не тяни. — Прости, овер. Это Софи. Если всё это — личная вендетта против конкретной группы людей, в которую входит Кенвард, то, может быть, он надеялся: как только похитители узнают, что он мёртв, они отпустят Софи. — Ты правда так думаешь? Неужели кто-то, даже совсем поехавший, способен на столь бредовое самопожертвование? — Если это правда, у нас может появиться немного времени, — сказал Дойл. — Они хотя бы оставят её в живых, пока не убедятся, что Кенвард не увидит её страданий. Торет невольно подумал неужели они настолько отчаялись, что хватаются за такие соломинки. — А может, убьют её сразу. В любом случае ответов от Кенварда мы теперь не получим. И похитители тоже ничего не добьются. — Торет замолчал. — Овер? — осторожно спросила Мистри. — Может, они всё-таки подождут. Помните, когда выкуп заплатил Рэнкин? Они продержали Финн ещё пять дней. Возможно, похитители получали новые инструкции от своих покровителей. — Потому что в их плане не было предусмотрено, что выкуп внесёт парень, — сказал Дойл. — Верно. Или они просто придерживались графика предыдущих похищений, независимо от выплат. Сколько времени это может нам дать? — В первый раз девушку держали одиннадцать дней, — ответил Дойл. — Во всех остальных случаях — двадцать два. Наверное, зависит от того, как считать. — Тогда у нас может быть ещё дней десять, чтобы её найти, — заметила Мистри. — Это много. Её оптимизм звучал вымученно, и Торет был с ней согласен. В худшем случае им пришлось бы прочесывать всю Администрацию и территории за её пределами. Перемещать жертву рискованно, поэтому пока что поиски ограничивались Нью-Лондоном. Но даже так это была крошечная иголка в огромном стоге сена, причём против них работала явно опытная команда. Зацепок почти не осталось. Они ждали результатов криминалистов из больницы, хотя Торет не рассчитывал получить оттуда больше, чем раньше. — Давайте начнём с задачи попроще, — сказал он. — Понадёжнее. Барроу сбежал. У него фора, но, по крайней мере, он не из группы саботёров. Последняя отметка в кредитном отчёте Барроу давала точное время. Ещё через минуту Торет уже просматривал записи с двух камер на улице возле дома Барроу. Камеры стояли отвратительно, но вход в здание всё же попадал в кадр. Запись показала, как подъехало такси и из него вышел Барроу. Он остановился, внимательно оглядываясь по сторонам — с той осторожностью, которая въедается в человека намертво. Слишком внимательно для человека, пятнадцать лет не работавшего в безопасности. Возможно, осторожничал он не зря. Спустя несколько секунд после того, как Барроу вошёл внутрь, подъехало ещё одно такси. Пассажир распахнул дверь и выскочил на улицу; собранные в хвост волосы мотались за спиной, пока он бежал вдоль тротуара. Он остановился возсле первого такси, заглянул в салон через заднее окно, а затем поспешил за Барроу. — О, блядь. Просто охуительно, — вслух сказал Торет. — Что? — спросил Дойл. — Слежка. Барроу действительно поехал домой. И угадай, кто сел ему на хвост? — Он посмотрел на Сару. — Грёбаный Криспин Коул. — О нет, —тихо сказала Сара. Торет повернулся к Мистри. — Коул был рядом, когда ты вышла на Барроу? — Э-э… да, кажется. Это было поздно вечером в пятницу, он тогда ещё торчал у системщиков вместе с нами и ждал следующего звонка. Овер, прости, надо было держать его подальше. — Да, надо было. Ладно, посмотрим дальше. Торет начал проматывать запись, но почти сразу остановился. Коул и Барроу вышли вместе, сели в такси Барроу и уехали. Торет ещё раз проверил отчёт о покупках, маршрут действительно обрывался там. Интересно. Когда Торет попытался связаться с Коулом, тот не ответил. Ничего удивительного — он нашёл свою новую сенсацию. Торет всё равно оставил гневное сообщение с требованием немедленно выйти на связь. — Сара, файл Коула уже оформлен? — Да. Ещё вчера. — Блядь. Теперь у них не осталось ничего, чем можно было бы его прижать. Отмена передачи материалов в Правосудие без обвинения заняла бы слишком много времени. — Ты сам сказал, что закончил с ним, — укоризненно заметила Сара. — Сказал. И думал, что так и есть. Просто найди его. Может, он не хочет разговаривать именно со мной, а не вообще. Сара быстро кивнула и отошла на несколько шагов, чтобы позвонить. Отпустить Барроу было необходимой ошибкой. На месте Барроу Торет и сам бы выслушал любую лапшу, которую Коул вешал ему на уши. Хотя, если Коул думает, что какая-то мелкая медиаконтора сможет защитить Барроу от человека вроде Селмана, значит, он сидит на совсем уж тяжёлой дряни. Отчёт о покупках Коула, как и у Барроу, обрывался на такси до дома Барроу. Без особого оптимизма Торет запустил по системе объявление высокого приоритета о розыске обоих. Если кто-то из них воспользуется картой или пройдёт через КПП, он узнает об этом сразу. Он покосился на Сару, но та лишь покачала головой, не отрываясь от коммуникатора. Дойл и Мистри смотрели на него так, словно ждали чуда. — Когда меня командировали в ОРД на Марсе, там пропала одна техник по гидропонике, — сказал Торет. — Формально это было не моё дело, но я тогда подыхал от скуки и помогал службе безопасности базы её искать. Внеземные станции небольшие, но устроены как кроличьи норы: комнаты, коридоры, туннели, технические проходы. Мест, где можно спрятаться, полно. А если добавить места, которые годятся разве что для трупа… — Она умерла? — спросил Мистри. — О нет. Выяснилось, что какой-то бывший, которого она трахнула и бросила, съехал с катушек и решил запереть её у себя, пока она не согласится вернуться. Я никогда раньше не работал там, где люди столько трахались. Наверное, потому что на базе не было алкоголя. Всё равно больше заняться нечем. — Но как вы её нашли? — Дойл подался вперёд, явно надеясь услышать решение и их проблемы. — Что вы сделали? — Администрация базы ввела режим изоляции и начала отслеживать расход кислорода по комнатам… — О… Дойл откинулся на спинку кресла. Мистри посмотрела на него с тем же разочарованием. Торет усмехнулся и покачал головой. Сара резко захлопнула планшет; лицо у неё было мрачное. — Боюсь, Крис пропал. Он не отвечает никому. Я позвонила его родителям — они в отпуске, в Риме. От Криса ничего не слышали уже пару дней, но я попросила их попробовать связаться с ним. Ничего не вышло. На работу он не выходил ни вчера, ни сегодня, и никто не знает почему. Я могу продолжать искать. — Твои грёбаные бывшие, — бросил Торет. Сара тут же вскинулась: — Эй, это не моя вина! Без Криса ты бы вообще не вышел на Маркоса Барроу. — А теперь Коул наверняка убедил Барроу, что единственный выход — продать всё, что ему известно, и взять деньги. Готов поспорить, они сейчас где-нибудь вместе залегли на дно, пока Коул сочиняет свой журналистский шедевр. Дойл кивнул. — Для Барроу это всё-таки шанс. — Рад, что ты это одобряешь. Только вот Джозеф Селман вряд ли будет танцевать от радости, если уже, конечно, не приказал убрать их обоих. Нам чертовски важно найти их раньше него. Трое потерянных свидетелей. Два одинаково безнадёжных поиска. Торет потёр виски и мысленно проклял Лиз Кэри за то, что втянула его в эту дрянь.***
Специалисты по анализу трафика сообщили, что такси Барроу несколько миль петляло по городу, незаконно переключая идентификационный сигнал, который должен был позволять системе отслеживать машину с точностью до сантиметра, пока след окончательно не затерялся в муравейнике нью-лондонского трафика. Эта новость только укрепила смутные подозрения Торета, но настроения ему не прибавила. Он сидел один в кабинете и просматривал предварительные результаты криминалистической экспертизы палаты Софи Кенвард в больнице — ничего, пусто, чисто, неокончательно и ещё десяток других способов сказать «бесполезно», — когда без предупреждения появился Тиллотсон. Похоже, это превращалось у него в привычку, и Торету она совсем не нравилась. — Что у тебя опять пошло не так? — требовательно спросил Тиллотсон. — Новости о твоём задержанном уже по всей сети! — Да, сэр, — ответил Торет. — Всё прошло через надлежащие каналы, клянусь. — Мы могли выдать запрет на разглашение в связи с продолжающимся расследованием. А теперь у нас человек в изоляторе попытался покончить с собой в тот момент, когда мы должны спасать его чёртову дочь. Весь сектор, весь отдел теперь выглядят как сборище идиотов. Мне уже летят служебные записки, — мрачно добавил он. — Лучше служебные записки, чем труп, — сказал Торет и тут же продолжил, заметив, как у Тиллотсона потемнело лицо. — Послушайте, вы бы предпочли найти девочку расчленённой или чтобы похититель подождал, пока выяснится, выживет ли Кенвард, и дал нам шанс найти её живой? — И с чего бы его это волновало? — Миллион евро? — предположил Торет. — Система анализа доказательств подтверждает эту версию. Не стоило уточнять, сколько времени они с Сарой потратили, буквально ломая систему через колено, чтобы заставить её выдать нужный результат. Тиллотсон всё равно никогда не смотрел дальше цифры в верхней строке. — Понятно, — фыркнул он. — Ну, раз уж дело сделано, я, конечно, поддержу твоё решение. Старший овер Бенц это одобрил? — Полагаю, да, сэр, — ответил Торет, прекрасно зная, что Кэри просто подписала согласование СКМ от имени Бенца. — Уже хоть что-то. А что насчёт свидетелей, которых ты потерял? Может, курс мыслекоррекции за нападение не такая уж и плохая перспектива. — Мы ищем их так быстро, как можем. Тиллотсон внимательно оглядел его, словно прикидывая, есть ли смысл продолжать разговор. — Ясно. Держи меня в курсе. Когда Тиллотсон вышел, Торет выждал несколько секунд и только потом подошёл к двери. Он прислонился к косяку и проводил взглядом начальника сектора через весь офис. Администраторы старательно делали вид, что страшно заняты, лишь бы не встречаться с ним глазами. — Что там с твоим грёбаным бойфрендом? — спросил Торет, когда Тиллотсон скрылся из виду. На этот раз Сара не повелась. — Ты про Криса? — Я хочу знать, где он был с того момента, как ушёл отсюда в пятницу. Как выглядит его отчёт о кредитах и покупках? — Очень насыщенно, — тут же ответила Сара. — Пока у меня есть его квартира, Правосудие, Департамент населения, Департамент транспорта, покупки в магазинах и крупное снятие наличных. Куча сообщений, куча такси. А если судить по точкам начала и конца маршрутов, между ними он ещё и ходил куда-то пешком. В этом деле ничто никогда не складывалось в простой и понятный ответ. — Ладно, спасибо. Пусть система соберёт полный список с наиболее вероятными вариантами для пропущенных участков, и передай его Дойлу. Скажи, чтобы взял Абеля и Брауна и проверил всё это как можно быстрее. И пусть, блядь, не спускает с них глаз. Любой намёк на то, где сейчас может быть Коул, — даже самый мелкий — сразу ко мне.
