Часть 9 (начало)
29 мая 2026 г., 14:35
— Мы можем встретиться у меня дома прямо сейчас? — спросил Рэнкин.
Торет, который просидел в своем кабинете десять минут и едва приступил к просмотру кучи накопившихся за ночь файлов и сообщений, уставился на него. Красочная версия слова «нет» уже висела на языке, но измученный вид мужчины с впавшими глазами его остановил.
— Боюсь, я сейчас слишком занят, — Лучше не начинать новый день с оскорбления свидетелей.
— Да. Я видел новости. Поэтому и звоню. У меня есть информация, но я не могу принести её в ОРД. Думаю, это что-то важное.
— Я могу прислать кого-нибудь из своей команды…
— Пожалуйста. Если бы вы приехали сами. Это действительно важно.
Торет скользнул взглядом по списку дел на экране, мысленно сопоставляя их с перспективой законного отсутствия на месте, когда Тиллотсон явится за очередным отчётом о ходе расследования, и кивнул.
— Надеюсь, так и есть.
— Спасибо. — Рэнкин выглядел почти виноватым. — И… если можно, не приезжайте в форме…
***
По дороге к выходу, Торет столкнулся с Мистри, тут же развернул её и потащил с собой — в качестве дополнительного свидетеля и человека, который проследит за камерой. Сейчас он не мог позволить себе ни одной ошибки. Снаружи двое техников отскребали птичий помёт со статуи Слепого правосудия. Жаль только, что эти ублюдки не проявили такого же усердия при проверке комнаты для допросов. — Что за информация? — спросила Мистри, когда он объяснил, куда они едут. — Понятия не имею. По его словам, что-то важное. Если нет, арестую его за воспрепятствование расследованию. И это станет отличной заменой обвинению второго уровня в финансовых махинациях, по которому у Торета больше не осталось задержанного. Очевидно, что не все деньги Рэнкина ушли на выкуп невесты. Машина привезла их в район с вполне приличным почтовым индексом, пусть и застроенный в спешке после расчистки руин старого города. Ржавые карнизы и осыпающаяся штукатурка выдавали возраст малоэтажных зданий. Тогда скорость строительства ценилась выше качества, но в причудливой жилищной иерархии Нью-Лондона квартира в доме, где радиационный фон фундамента был лишь немного выше нормы, всё ещё считалась престижной. Мистри открыла дверь, машинально потянувшись сначала травмированной рукой, и поморщилась. — Давай покончим с этим как можно быстрее, — сказал Торет, пока они поднимались по указателям к квартире. — Твоя задача — проследить, чтобы всё сказанное можно было использовать как доказательство. — Да, овер, — невозмутимо ответила Мистри. Рэнкин ждал их в проёме открытой двери. Он выглядел ещё более взволнованным, чем на экране, настолько непохожим на того, у кого Торет брал показания в первый раз, что ему пришлось мысленно перепроверить — тот ли это вообще человек. — Это следователь Мистри, — представил Торет, но Рэнкин уже кивал, поспешно пропуская их в тесную квартирку. Войдя в гостиную, Торет понял, что ему, возможно, повезло гораздо больше, чем он думал, когда встретил Мистри по пути к выходу. Женщину на диване он сразу узнал по досье службы безопасности: это была Джина Финн. Последнюю неделю он мысленно относил её к категории «вторая жертва похищения», где-то рядом с остальными молодыми людьми из списка, — и потому слегка растерялся, увидев, что в реальности ей действительно тридцать девять. Она сидела, чуть сутулясь, с дымящейся кружкой в руках и даже не попыталась подняться при их появлении. По мятой одежде и усталости, стёршей чёткость черт с лица, было ясно: этой ночью она не ложилась. Рэнкин сел рядом с ней с таким видом, будто пытался заслонить собой. Иронично, учитывая, что из всех присутствующих именно у него было меньше всего юридической защиты. Согласно досье, Джина Финн работала ветеринаром по мелким животным и была партнёром корпоративной франшизы, чья головная компания предоставляла статус корпоратов всем франчайзи. Карьера в сфере безопасности, по стопам матери, её явно не привлекала — вероятно, риск быть похищенной и расчленённой из-за конфликта вокруг волнистого попугайчика казался ей достаточно низким. — Мисс Финн, — сказал Торет, садясь. Она не выглядела удивлённой тем, что он знает её имя. — Вы овердознаватель Торет? — И следователь Джаслин Мистри. — Торет покосился на Мистри, которая устанавливала камеру с гораздо большей тщательностью, чем обычно проявляли члены его команды при выполнении этой процедуры. — Простите за резкость, но мы сейчас в разгаре срочного расследования. У вас есть для нас информация? Она кивнула. — Я видела в новостях эту бедную девочку. Джеррольд сказал, что, по-вашему, её удерживают те же саботёры, которые похитили меня. И что… таких, как я, было больше. — И, возможно, будут ещё, — добавил Торет. По дороге сюда он успел пересмотреть запись показаний Рэнкина. — Полагаю, последние новости вы тоже видели? — Да. — Она отпила из кружки и поставила её на стол. — Есть кое-что, что вам нужно знать о том, что случилось со мной. О цене, которую за меня заплатили. — Джина не знала подробностей сделки, — сказал Рэнкин, слегка подавшись вперёд. — Она понятия не имела ни о каких выплатах, кроме денег. — Вы тоже говорили, что ничего не знаете, — заметил Торет. — И я не лгал. Но вчера вечером мы поговорили с матерью Джины, и… в конце концов Анджелина рассказала нам, что произошло на самом деле. — И я решила, что вы должны это услышать. Вдруг это поможет найти ту девушку. Но… — Финн сжала правую руку, машинально потирая привычное место. — Понимаете, у нас нет никаких доказательств. Только её слова. — Этого достаточно, — заверил её Торет. С такой записью у него не возникнет проблем с тем, чтобы вызвать Анджелину Финн на допрос. Мистри ещё раз проверила камеру. — Просто расскажите всё, — сказала она. — Не торопитесь. Рэнкин с тревогой наблюдал за Финн, но та словно не замечала ни его, ни их. Она говорила прямо в объектив камеры, словно это позволяло ей не чувствовать устремлённые на неё взгляды. — Моя мама работала по контракту с компанией «Параллельный поток». Корпоративная безопасность — предотвращение саботажа и… противоположные вещи тоже. Совет директоров пригласил её как эксперта, потому что на них сильно давили. А потом… компания «Системы управления и навигации» вышла на одного из директоров «Параллельного потока» с предложением. Вместе они могли монополизировать контракты на разработку систем управления трафиком от Администрации. Или что-то в этом роде. Простите, детали тогда не казались мне важными. — Мы понимаем, — сказала Мистри. — Она называла какие-то конкретные имена в «СУН»? Финн кивнула. — Джозеф Селман. Это было его предложение. Но мама сказала, что Селман заодно решил нейтрализовать ещё одну корпорацию. И вот тут-то всё и пошло не так. Они… наняли саботёров, чтобы инсценировать похищение и вынудить одного из директоров нарушить соглашения. Моя мама… обеспечивала контакты. — Финн на мгновение подняла глаза. — Это было давно. — Мы уже знаем об этом похищении, — сказал Торет. — Наташу Паттерсон похитили, и Конфедерация европейских корпораций задержала директора «Авендиакс», пытавшегося её выкупить. Расскажите, что именно пошло не так. — Произошёл сбой системы безопасности — ошибочно отправленный файл, данные коммуникатора… что-то такое. Каким-то образом команда саботёров узнала имена тех, кто был причастен к этому в «СУН» и «Параллельном потоке». Моя мама говорила Джозефу Селману забыть об этом: большинство таких групп достаточно профессиональны, чтобы не использовать подобную информацию. Но, по её словам, Селман боялся, что об этом узнает его мать. — Теодора старомодна, — заметил Рэнкин, и Торет невольно задумался, насколько близко тот с ней знаком. Судя по всему, достаточно близко. — Она не одобряет саботаж против членов семьи. — И тогда, как сказала мама, Селман настоял на ликвидации группы. Она решила, что на этом всё закончится. Контракт завершился, она ушла работать дальше. А потом… — Финн сглотнула. — Через три года похитили меня. Ему нужны были деньги. И ещё он хотел узнать, кто стоял за убийством саботёров. — Именно саботёров? — уточнила Мистри. — Да. Он хотел знать всех, кто был причастен. — И ваша мать ему рассказала, — произнёс Торет. Финн кивнула. — Имён она нам не назвала. Только сказала, что передала ему всё, что знала. Думаю, двух или трёх директоров из «Параллельного потока» и «СУН», сотрудников службы безопасности, которые вели операцию… и кого-то из «СУН», кто изменил систему управления машиной, чтобы можно было удаленно перехватить контроль. — Она перевела взгляд с Торета на Мистри. — Простите, точнее я сказать не могу. — Этого достаточно, — сказал Торет. Он не сомневался, что остальные имена они восстановят без труда. Достаточно будет сверить список похищений. Финн разгладила складку на юбке. — Вы не можете винить её в том, что случилось. Она не могла знать, зачем ему нужны были имена. Не тогда. И… он сказал, что если она кому-нибудь расскажет о случившемся, то вернётся и снова меня похитит. Она знала, что он со мной сделает. — Никто не хотел бы оказаться перед таким выбором, — мягко сказала Мистри, и Финн благодарно ей улыбнулась. Торету же это казалось типичным выбором корпоратов — спасать свою шкуру за счёт других. — И Анджелина оказалась права, — сказал Рэнкин. — Вы ведь не смогли защитить Софи Кенвард, верно? Торет промолчал. То, что в момент похищения, он даже не занимался её делом, ничего не меняло: он упустил уже даже не одного свидетеля по этому делу. Кенвард. Коул. Барроу… Он замер. До сих пор он воспринимал это как три параллельных поиска. Но если связать улики иначе… — Погодите. — Торет нашёл запись показаний Коула. — Я хочу, чтобы вы это послушали. Комнату заполнил голос Криспина Коула — фрагмент одного из разговора с Мистри. «Если бы всё делалось официально, следующим шагом был бы контракт между нами и ними. Но лично я считаю, что наличные на столе работают не хуже, особенно когда грёбаные юристы без конца придумывают причины, почему мы не можем заключить сделку. Слушай, а кофе тут никак нельзя раздобыть? У меня голова просто…» — Знакомый голос? — спросил Торет. Финн медленно покачала головой. — Не думаю. Разве что немного напоминает ветеринара с работы, но только акцентом. Удовлетворённый, Торет включил другую запись. — А этот? «…и его семьи тоже. На этой должности я проработал всего несколько месяцев — недостаточно, чтобы рассчитывать на его лояльность. Как думаете, сколько я продержался после того, как нашли его дочь? И как много людей были готовы нанять меня с таким резюме?» Торет остановил запись. На этот раз подталкивать Джину Финн к ответу не требовалось, потому всё было написано на её застывшем, бледном лица. — Кто это? — потребовал Рэнкин. Он повернулся к Финн. — Джина? Ты в порядке? — Это он, — прошептала Джина. Она прижала руку к груди и замерла. — Боже. Как будто это было вчера. — Ты хочешь сказать… — Рэнкин обнял её за плечи. Гнев оживил его лицо, мгновенно сделав старше. — Какого чёрта вы творите? Мы сотрудничали с вами с самого начала — нам вообще не обязательно было вам звонить. Вы не имеете права… — Нет, всё нормально. — Финн выпрямилась, оттолкнув его руку и не глядя на него. — Просто шок, ничего больше. Я в порядке. — Вы уверены, что это он? — спросил Торет. — Уверена? — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Я двадцать два дня пролежала в темноте. Это был единственный голос, который я слышала. Он говорил, что жить мне или умереть — решать не ему, а людям, которые утверждают, будто любят меня. Что для него я просто инструмент. Средство достижения цели. Что я дышу в кредит. Что моя жизнь мне не принадлежит и ничего не значит. Что и я сама ничего не значу. Так что да. Я уверена.***
— Как думаешь, овер, она права? — спросила Мистри, когда они возвращались в ОРД. — А ты как думаешь? — Думаю, она уверена, что права. Но это не одно и то же. Прошло уже семнадцать лет. И потом, похититель мог изменить голос. — И случайно выбрать голос Барроу? — Торет покачал головой. — Корпоративная безопасность — отличное прикрытие для саботёра. Половину времени между ними вообще нет разницы. — Он, должно быть, устроился в «Стернтех», чтобы подобраться к Луизе Селман, — предположила Мистри. — Тот же метод, что и в самом первом случае. Из всех целей она была самой сложной, и кто лучше всех смог бы пройти через её охрану и похитить? — Тем более что это был единственный случай, когда не имело значения, узнает ли она его голос. — Как ты понял, что это Барроу? — Я не был уверен, пока она не отреагировала. Но эти скачущие идентификаторы такси навели меня на мысли о нём — слишком дорогое оборудование для разорившегося бывшего охранника, чтобы просто кататься с ним по городу, зато вполне типичное для саботёра. И либо он, либо Селман соврали нам насчёт передачи информации похитителю, причём у Барроу не было особых причин это делать, разве что он пытался запутать хронологию. Теперь мы знаем, что похититель — Барроу — уже получил нужную информацию от Анджелины Финн. Решение устранить саботёров принял Селман, поэтому Луиза Селман погибла. — А остальные? — Месть? — При наличии железобетонного подозреваемого и серьёзных доказательств, мотив уже не имел большого значения. — Он выбрал мишенями директоров и сотрудников служб безопасности. А Кенвард, скорее всего, был тем, кто взломал систему управления автомобилем. Мистри кивнула. — И раз Барроу выбрал именно этих людей, Селман должен был понимать, что скоро поступит очередное требование выкупа. — Чтобы найти способ вмешаться. — Торет поднял с сиденья пиджак и проверил карманы, ища планшет. — Не думаю, что Барроу было дело до того, кто именно платит. — Может, он собирал деньги для всей команды. В этом есть своя симметрия. Пять саботёров убиты в машине, пять известных нам похищений. По миллиону за каждого. Торет пожал плечами в знак согласия, потом замер, всё ещё держа пиджак в руке. — Значит, если Софи Кенвард — последняя, то Барроу закончил. — И, похоже, он всерьёз собирался вывести Селмана на чистую воду, — заметила Мистри. — И не только его, готов поспорить. Все выплаты, первое похищение — наверняка у него есть доказательства по всем этим делам. — Он тихо присвистнул. — Все пойдут ко дну одновременно. Чтобы это замять, понадобится чудо, даже если ты — сын Теодоры Селман. — И Селман это понимает, — сказала Мистри. Помолчав, она поправилась: — Как думаешь, понимает? Торет задумался. — Он не мог знать, что за всем стоит Барроу, иначе бы тот уже был мёртв. Но да, наверное, именно поэтому Селман и платил остальные выкупы. Я никогда не верил в его внезапное милосердие, даже с учётом побочных выгод. Неудивительно, что он так заинтересовался этим делом. — Он коротко рассмеялся. — И неудивительно, что ему не понравилось, когда мы с Лиз предположили, будто его шантажируют и вынуждают платить. Так оно и было. Мы просто ошиблись насчёт рычага давления. Но главное даже не это — Барроу держит Коула у себя в руках. А не наоборот. — Прямой доступ к СМИ. — Мистри покачала головой. — Селману это точно не понравится. Упоминали ли они Коула в разговоре с Селманом? Торет почти не сомневался, что нет, но это мало что меняло. Если у Джозефа Селмана не было связей в ОРД, значит, он был единственным крупным корпоратом без них. Бывший парень Сары вляпался так глубоко, что незаконная слежка на этом фоне выглядела ерундой.***
Когда они вернулись в ОРД, Торет оставил Мистри заносить новые доказательства в систему, а сам отправился в сектор корпоративных мошенничеств лично поделиться новостями с Лиз. К своему удивлению, в её кабинете он застал Дойла: тот стоял за креслом Кэри, и оба внимательно смотрели в экран. — Я думал, ты должен искать Коула, — сказал Торет. — Да, овер. Абель и Браун проверяют каждое место из списка, пытаясь выяснить, говорил ли он с кем-нибудь, но территория слишком большая. Поэтому я вернулся сюда, чтобы попробовать сузить поиск. На лице Дойла снова появилось выражение искренней убеждённости. Торет на мгновение подумал, не сказать ли прямо, чтоб тот перестал тратить время впустую. — И что ты тогда делаешь в СКМ? По дому соскучился? — Он кое-что нашёл, Торет. — Кэри поманила его рукой. — Не в отчёте о покупках, но взгляни сам. Дойл и Кэри прокручивали запись с Коулом у дома Барроу. На экране снова и снова повторялся один и тот же короткий фрагмент: Коул бежит по улице и останавливается возле припаркованного такси. Бежит, останавливается. Бежит, останавливается. — Я пытался найти что-нибудь приметное во внешнем виде такси Барроу, чтобы отследить его по камерам, — сказал Дойл. — Но смотрите, вот здесь. Видите, как он наклоняется? Сначала я подумал, что он заглядывает внутрь, и с этой стороны машины трудно сказать наверняка, но если присмотреться… вот. Мне кажется, он наклоняется ниже окна, всего на секунду или около того. — Возможно. — Торет прищурился, вглядываясь в тёмное размытое изображение. — Да. Знаешь, похоже, он… Блядь. Дойл ухмыльнулся. — Да, овер. Торет выпрямился. — А если он всё-таки поставил трекер, значит, где-то должен быть приёмник сигнала. — Он может носить его с собой, — сказала Кэри. — Это лицензируемое оборудование, — заметил Дойл. — Я проверил: действующих лицензий у него нет. — Тогда будем надеяться, что хоть на этот раз он оказался не так туп, как кажется. — Торет хлопнул Дойла по плечу. — Отлично подмечено. Ладно. Бери команду системщиков и получай ордер на обыск места работы Коула — не забудь упомянуть о непосредственной угрозе. Проверьте всё здание, а не только его кабинет. Подвал, кладовые — любое место, где можно что-то спрятать и незаметно получить доступ. И пусть системщики переберут всё рабочее оборудование. Он вполне мог подключить приёмник к нему. Дойл на мгновение поджал губы, потом кивнул. — Да, овер. А его дом? — Этим займёмся мы со следователем Кэри. У нас нет времени действовать по очереди. Торет проводил Дойла взглядом, а потом вызвал свою собственную, чуть менее многочисленную команду системщиков. — Думаешь, нам повезёт больше? — спросила Кэри. — Да. И Дойл думает так же. Ты бы сама хранила что-то настолько важное здесь? — Торет махнул рукой в сторону кабинета. — К тому же Сара сказала, что он вообще не появлялся на работе.***
На экранах в спальне Коула были фотографии привлекательных молодых женщин. На мгновение Торет даже подумал, что Коул куда успешнее в поиске партнёрш, чем ему всегда казалось, но потом узнал некоторые лица. — Твою мать, — пробормотала Кэри, явно придя к тому же выводу. — Они все?.. — Мертвы. Да. Не просто мертвы — насколько Торет помнил материалы дел, почти все погибли при весьма драматичных обстоятельствах. Заметив в правом нижнем углу ближайшего экрана бледный контур квадрата, Торет коснулся его. Изображение тут же сменилось фотографией места преступления, такого же залитого кровью, как комната для допроса Кенварда. Экран медленно пролистал ещё несколько снимков и снова вернулся к улыбающемуся лицу девушки. — Это же был отчет о вскрытии, да? — спросила Кэри. — Наверняка тут есть файлы с ограниченным доступом. — Будем надеяться, что найдём этого ублюдка достаточно живым, чтобы предъявить обвинение, а не таким, чтобы отправить на собственное вскрытие. — Торет повернулся к системщику, ожидавшему у двери. — Старший специалист Дейл, верно? Хочу, чтобы вы разобрали здесь всё, по кусочкам. Всё. А если ничего не найдёте — приступайте к остальному дому. У нас полный ордер, так что не церемоньтесь. — Да, овер. — Мужчина с явным отвращением покосился на фотографии. — Всё.***
Когда родители Криспина Коула вернутся из Рима, их наверняка ужаснёт, на что способна решительно настроенная поисковая группа ОРД. Торет же с огромным удовлетворением обозревал руины маленького кабинета. Возможно, помещение использовал не только Коул — спросить всё равно было некого, — но времени он здесь явно проводил немало. Команда системщиков уже запустила приёмник трекера, и результаты отобразились на экране. Старший специалист Дейл кивнул в его сторону. — Трудно сказать точно с первого взгляда: Коул присваивает им новые коды при повторном использовании. Но, судя по параллельным записям, у него было как минимум пять или шесть трекеров, овер. — И ровно ноль лицензий на них, — заметила Кэри. — Очень нехорошо. — Да, — согласился Торет. — Похоже, урок он так и не усвоил. — Он их часто использовал, — сказал Дейл. — Боюсь, потребуется время, чтобы разобраться в записях и выяснить, кого именно он отслеживал, когда и где. — Я облегчу вам задачу. — Торет положил руку на плечо специалиста и наклонился к экрану. — Сейчас нас интересует только один. Машина, которая уехала от дома Маркоса Барроу около шести вечера в понедельник.
