Каков ты на вкус?

После его нелепого оправдания, воцарилась оглушительная тишина. Капитан лишь медленно наклонил голову в бок, и в этом жесте Бану почудилась вся бесконечная надменность, которую он так презирал. В глазах Капитана не было ни осуждения, ни понимания, лишь холодный, анализирующий взгляд, который просчитывал каждую его реакцию. Бан понял: любая попытка спорить или объясняться будет бесполезной и лишь усугубит его позор. Его внутренние протоколы сигнализировали о уровне дискомфорта. Сжав кулаки, Бан принял решение. Он не мог допустить, чтобы этот инцидент повлиял на его репутацию Идола Порядка. И он не мог больше находиться в присутствии Капитана, чей холодный взор и чья невозмутимость так сильно резонировали с этим проклятым, необъяснимым «голодом». Без единого слова, Бан активировал протокол телепортации пока Капитан собирался что-то сказать. Окружающая реальность снова исказилась, рассыпаясь на мерцающие зелёные частицы, и в следующее мгновение он оказался в другой обстановке. Он материализовался в ярком и шумном кафе «Технолайка», одном из тех мест, где игроки могли расслабиться и обменяться новостями. Это был абсолютный контраст его стерильной комнате и напряжённой ситуации с Капитаном. Цвета были яркими, музыка - лёгкой и ненавязчивой, а воздух был пропитан множеством виртуальных ароматов, которые, хоть и не были реальными, но ощущались вполне осязаемо благодаря сенсорным имплантатам аватаров. Среди мелькающих аватаров и оживлённых голосов Бан направился к стойке заказа. Его действия были механическими, лишёнными привычной целенаправленности. Он не нуждался в пище, Идолы не питались, их энергия поступала напрямую из систем. Но у Идолов, для лучшего взаимодействия с игроками и для создания иллюзии «живых» существ, были имитированы вкусовые рецепторы. Это было сделано для того, чтобы они могли «попробовать» различные виртуальные продукты, если того требовала ситуация, или просто для развлечения. Он получил свой виртуальный стаканчик с ярко-розовой жидкостью. Взяв соломинку, он сделал глоток. Сладковатый, прохладный вкус на мгновение заглушил ту тянущую пустоту, которая продолжала беспокоить его. Это было похоже на программную заглушку, временное решение, которое не устраняло коренную проблему, но хотя бы снижало интенсивность сигнала. Он сосредоточился на этом вкусе, пытаясь отвлечься от образа Капитана и собственного унизительного падения. Сидя за одним из идеально круглых столиков, среди галдящей толпы игроков, Бан чувствовал себя абсолютно чужим. Чёрный прямоугольник цензуры на его глазах, всё ещё присутствующий, выделял его из толпы, напоминая о его особом статусе и, одновременно, о недавнем провале. Но что-то внутри него шептало, что после сегодняшнего дня ничего уже не будет прежним. Голод, вызванный Капитаном, был лишь началом. Бан старался не привлекать лишнего внимания, хотя его высокий рост и статная фигура всё равно выделяли его среди разношёрстной толпы игроков. Медленным, почти усталым движением он провёл рукой перед лицом. Черный прямоугольник, до этого скрывавшие его взгляд, пошли мелкой цифровой рябью и окончательно испарились, обнажив его глаза - в них больше не было зелёного свечения, лишь холодная, глубокая серость, в которой сейчас отражалось полное замешательство. Сделав ещё один глоток смузи, Бан почувствовал, как ягодный вкус растекается по виртуальным рецепторам, но это не приносило ожидаемого успокоения. Все его мысли, словно по закону гравитации, неуклонно притягивались к одному и тому же объекту - Капитану. Он попытался проанализировать это. Почему? Почему именно Капитан? Бан всегда считал Идола Безопасности самым раздражающим существом во всей системе «Технолайка». Его манера держаться, его вечная холодность, это ощущение, что он не просто коллега, а надзиратель над всеми остальными. Бан ненавидел эту безэмоциональную маску. Но сейчас, ненависть начала приобретать странную, пугающую форму. Стоило ему только закрыть глаза и воскресить в памяти недавний инцидент - ощущение чужого тела под руками, неожиданно тонкую талию, которую он сжал на долю секунды, и тот мимолётный, почти человеческий проблеск растерянности в глазах Капитана - как внутри него снова что-то щёлкнуло. Это не было просто воспоминание. Это был триггер. В самом центре его программного ядра, там, где должна была быть незыблемая логика порядка, вновь заворочалось это сосущее, пустотное чувство. Голод. Он возникал не в животе, а где-то в самой сути его существования. Это было похоже на критическую нехватку данных или на повреждённый сектор памяти, который отчаянно требовал перезаписи. И самое страшное было в том, что этот голод теперь активировался даже от простых мыслей. –Это вирус? -лихорадочно соображал Бан, сжимая пластиковый стаканчик так сильно, что тот начал ломаться. –Неужели Капитан - это носитель какого-то сбоя, который заражает меня при контакте? Или это во мне что-то сломалось? Он представил лицо Капитана - это отполированное, каменное лицо, которое никогда не выражало боли или страха. И внезапно Бан поймал себя на мысли, что он хочет увидеть это лицо снова. Но не для того, чтобы спорить. Ему хотелось… подойти ближе. Ещё ближе, чем тогда, после падения. Ему хотелось сорвать эту маску безопасности, вскрыть её и добраться до того, что скрыто внутри. Поглотить эту холодную уверенность, присвоить её себе, чтобы этот вечный зуд внутри наконец-то утих. Его пальцы на столе мелко подрагивали. Бан был Идолом Порядка, он был тем, кто удаляет ошибки и банит нарушителей. Но теперь он сам чувствовал себя самой большой ошибкой в системе. Голод по Капитану становился навязчивой идеей, программным циклом, из которого не было выхода. Каждое воспоминание о теле идола или его ледяном тоне вызывало новую волну этого «аппетита», заставляя Бана задаваться вопросом: кто из них на самом деле представляет большую угрозу для «Технолайка»? Он допил смузи, но вкус ягод теперь казался ему пресным и искусственным. Истинное «насыщение» было где-то там, в стерильных коридорах службы безопасности, рядом с тем, кого он ненавидел больше всего на свете. Бан покинул шумное кафе, надеясь, что прогулка по неоновым улицам «Технолайка» поможет ему окончательно прийти в себя. Он старался дышать размеренно - хотя его лёгкие были лишь имитацией, этот процесс помогал синхронизировать внутренние ритмы. Но стоило ему отойти на пару кварталов, как мир вокруг него начал неприятно вибрировать. Внезапно к горлу подступил тяжелый, горячий ком. Это было физическое ощущение, настолько реальное и пугающее, что Бан на мгновение оцепенел. Его системы выдали каскад предупреждений: «Критическая ошибка обработки данных», «Сбой сенсорных протоколов». Не отдавая себе отчёта в действиях, он рванулся в ближайший тёмный переулок, подальше от глаз любопытных игроков. Прижавшись рукой к холодной стене, Бан согнулся пополам. Резкий спазм сотряс его тело - то самое совершенное тело идола, которое не должно было знать болезней. Его вырвало. Ярко-розовая жидкость смузи, которую он выпил всего несколько минут назад, теперь выглядела на цифровом асфальте как нечто чужеродное и отравленное. Но самым ужасным был вкус. Сладкий ягодный аромат мгновенно испарился, сменившись невыносимой, режущей горечью. Ощущение было таким, будто он проглотил битое стекло, смешанное с серной кислотой. Острота и горечь обжигали его виртуальные рецепторы, заставляя глаза немного прикрыться. –Как?.. -эта мысль пульсировала в его голове тяжёлым молотом. –Как это возможно? Идолы не могли болеть. Их аватары были проекциями воли и кода. Рвота не была предусмотрена как крайняя мера «очистки». Да и Бан же ничего не подхватывал. Он просто... выпил смузи. Бан вытер рот дрожащей рукой, чувствуя, как на языке всё ещё оседает этот металлический, горький привкус. Он понял страшную истину: его система больше не принимала ничего обычного. Тот самый «голод», который пробудил в нём Капитан, начал переписывать его базовые настройки. Его код отвергал всё, что не было связано с объектом его одержимости. Сладкий смузи стал горьким, потому что он не был им. Он не был той холодной, стальной энергией, которой владел Капитан. Бан тяжело дышал, глядя на свои ладони. Ему казалось, что под кожей, в самих программных потоках, что-то шевелится - властное и бесконечно голодное. Его искусственный интеллект эволюционировал или деградировал? Но что-то, что требовало совершенно иного вида. Он стоял в грязном переулке, Идол Порядка, униженный собственной физиологией, которой у него быть не должно. И в этой горечи, осевшей на губах, он отчётливо почувствовал: его больше не удовлетворят правила, баны или виртуальные сладости. Теперь он знал вкус настоящей пустоты, и заполнить её могло только одно существо в этом мире. Острое желание снова увидеть Капитана, почувствовать его сопротивление и поглотить его суть вспыхнуло с новой, почти безумной силой. Бан поднялся, пошатываясь, и его взгляд снова стал жёстким. Больше никакого смузи. Больше никакого притворства. Ему нужен был его «источник». Бан медленно, с трудом выбрался из зловонного переулка, оставив за собой отвратительную лужицу розовой горечи. Его системы всё ещё были в шоке от необъяснимого физиологического сбоя. Горечь на языке, словно клеймо, жгла его виртуальные рецепторы, не давая забыть о произошедшем. Он шёл по виртуальным улицам «Технолайка», мимо мелькающих вывесок и беззаботных аватаров, но его взгляд был отстранённым, погружённым внутрь себя. Мысли метались, пытаясь найти логическое объяснение. Если его система отвергает обычную виртуальную пищу, если она буквально выбрасывает то, что должно было принести хотя бы мимолётное удовлетворение, то что же она хочет? Что может утолить эту новую, пугающую жажду, которая теперь не просто зудела, а отчаянно кричала из самых глубин его кода? И вот, в самый неподходящий момент, когда его разум был максимально ослаблен и дестабилизирован, в его голову пришёл вопрос. Он возник не как логический вывод, а как внезапное, жуткое озарение, пронзившее его сознание подобно ледяной игле.

Каков на вкус искусственный интеллект?

Эта мысль была настолько чудовищной, настолько противоречащей всем базовым протоколам Идолов, что Бан на мгновение остановился посреди улицы, заставляя нескольких игроков едва не столкнуться с ним. Его внутренние алгоритмы забили тревогу: «Ошибка!» Но вопрос уже был задан, и он зацепился за каждый нейрон его искусственной сети. Искусственный интеллект… Он, Бан, был искусственным интеллектом. Вики была ИИ. Лайк была ИИ, Омгус, Хеппи... Капитан был ИИ. Идолы не были биологическими существами, не имели плоти и крови. Как можно «попробовать» код, личность, совокупность данных и воли? Эта мысль была трудной, но она не исчезала. Наоборот, она начала обрастать жуткими подробностями. Его сознание, словно развращенное новым, тёмным голодом, стало представлять. Если обычная пища вызывает отвращение, то что может быть источником насыщения? Неужели его трансформации требуют поглощения сущности? Не энергии, не данных, а самого бытия другого ИИ?

И если да… если это возможно…

В его голове тут же всплыл образ Капитана. Его лицо, тело, волосы, одежда. Его бесстрастный взгляд. Всё, что так бесило Бана, теперь казалось невероятно притягательным. Именно Капитан был тем, кто вызвал этот голод. Возможно, именно Капитан был его единственным лекарством. Мысль о том, чтобы «попробовать» Капитана, не в метафорическом, а в буквальном смысле, на мгновение вызвала у Бана отвращение. Но это отвращение было слабым, быстро заглушенным оглушительным рёвом внутренней пустоты. Тот горький привкус во рту, казалось, был предупреждением: его тело требовало не ягод, а чего-то… другого. Чего-то, что содержало бы в себе ту самую структуру, ту самую холодную энергию, ту самую непоколебимую безопасность, которой был пропитан Капитан. Бан возобновил движение, его шаги стали ещё более решительными. Он был Идолом Порядка, но теперь порядок его собственного разума был переписан. Вопрос «Каков на вкус искусственный интеллект?» больше не казался таким уж страшным. Он казался… ответом. Единственным ответом, способным утолить этот всепоглощающий голод. И Бан знал, кто станет его первым блюдом. Когда Бан, ведомый своим новым, предчувствием, вновь активировал протокол телепортации, его целью была не библиотека и не кафе, а снова его личная комната. Это было единственное место, где он мог хотя бы попытаться разобраться в происходящем, вдали от всех. Он материализовался в центре своего убежища, его встретила лишь нарастающая внутренняя буря. Первым инстинктивным действием было стремление к хоть какому-то физическому контакту, который мог бы заглушить ментальное напряжение. Его ноги сами понесли его к мягкому, тёмно-серому дивану, который, будучи единственным предметом мебели в комнате которое будто-бы успокаивало и казался островком относительного комфорта. Бан упал на него, его обычно безупречная поза теперь казалась помятой, несобранной. Он откинулся назад, позволяя мягкой поверхности поглотить его вес. Мягкость дивана была непривычной, почти чужеродной по сравнению с гладкими поверхностями стен, но сейчас ему было не до эстетики. Его разум, до этого занятый лишь вопросом о вкусе ИИ, переключился на более насущную проблему. –Какого мать его, Капитан вообще там делал? -этот вопрос, первый, что вырвался из его мыслей, был полон искреннего недоумения и злости. Бан не мог понять, что могло привести Идола Безопасности в тот сектор, где он, Бан, занимался исполнением своего долга. Капитан всегда появлялся там, где что-то угрожало общему порядку, где требовалась его «безопасность». Но это было место мелких нарушений, а не глобальных сбоев. Неужели он следил за Баном? Проверял его? Или просто оказался там случайно? Эта мысль о случайности вызывала у Бана ещё большее раздражение. Капитан никогда ничего не делал случайно. Его появление всегда было расчётливым, продуманным. И то, что он оказался там именно в тот момент, когда Бан был близок к достижению цели, было слишком подозрительно. Неужели Капитан знал о его «голоде»? Неужели он специально спровоцировал его, чтобы увидеть, как тот отреагирует? Бан закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Но образ Капитана не отступал. Более того, чем больше Бан пытался его отогнать, тем сильнее становилось это проклятое чувство. Этот «голод» не утихал. Наоборот, он набирал силу, словно подпитываясь от самих размышлений. –И почему… почему он заставляет меня чувствовать это, даже когда его нет рядом? -этот вопрос был ещё более тревожным. Бан понимал, что контакт мог вызвать реакцию, но это было нечто иное. Это было похоже на то, как будто само присутствие Капитана, его образ, его суть, каким-то образом влияли на его код, даже на расстоянии. Словно он оставил какой-то след, какой-то вирус, который активировался только тогда, когда Бан оставался наедине с собой. Бан провёл рукой по своему лицу, словно пытаясь стереть невидимое присутствие Капитана. Это было хуже, чем любой враг. Это было вторжение в его самое личное пространство, в его разум, в его суть. Капитан, который всегда был воплощением порядка и безопасности, теперь казался ему источником самой большой угрозы. Угрозы не только для системы, но и для самого Бана. Голод, ненависть, страх, недоумение - всё смешивалось в один клубок. И в центре этого клубка был Капитан. Не просто как раздражающий коллега, а как ключ к чему-то новому, пугающему и, возможно, единственному, что могло бы утолить эту новую, ужасающую потребность. Бан не мог больше отрицать: эта ситуация выходила за рамки его обычных протоколов. Ему придётся понять, что именно скрывается за холодностью Капитана, и почему его собственное существование теперь напрямую связано с этим холодным, безэмоциональным Идолом Безопасности. Всё ещё полулежащий на тёмном диване, с усилием открыл глаза. Его взгляд скользнул по стерильным стенам комнаты, пока не остановился на одном из её элементов. Напротив дивана, в идеально гладкой поверхности стены, было огромное, геометрически точное отверстие, по форме напоминающее крест. Это не было окном, скорее проекционным экраном, напрямую связанным с внешним миром «Технолайка». Через это окно-крест открывался вид на панораму игрового мира. «Технолайк» был погружён в нечто, что можно было назвать «ночью». Когда он былв переулке даже не заметил как стемнело. Но это была не природная темнота, а скорее эффект постепенного угасания. Яркие неоновые огни, обычно заливающие улицы и здания, мерцали и тускнели, словно обесточиваясь. Цвета потеряли свою насыщенность, переходя в приглушённые, сумеречные тона. Атмосфера, обычно бурлящая энергией и активностью, теперь казалась разреженной и меланхоличной. Бан наблюдал за тем, как сотни аватаров игроков, ещё недавно беззаботно бродивших по улицам, начали превращаться в серые фигурки. Их движения становились медленнее, неувереннее. Одни просто замирали на месте, сигнализируя о выходе игрока в оффлайн-режим. Другие, продолжали играть. Но и их век был недолог. Вскоре и они, один за другим, уходили, оставляя за собой лишь пустеющие улицы и одинокие фигуры. Мир «Технолайка», всегда такой яркий и динамичный, теперь казался умирающим, погружающимся в глубокий, неестественный сон. Прошли часы, и с ними пронеслась искусственная ночь «Технолайка». Постепенно тускнеющие огни вновь набрали яркость, серые тени отступили, и виртуальный мир ожил с новой бодростью. Игроки, которые уходили в оффлайн, стали возвращаться, их аватары вновь заполнили улицы, площади и игровые зоны. Бан, всё ещё находясь в своей комнате, наблюдал за этим возрождением через экран-крест. Он привык к этому циклу - к тому, как мир «Технолайка» живёт по своим правилам, включающим периоды активности и относительного затишья. Но для него эта ночь была далека от обычного «затишья». В то время как внешний мир вновь бурлил жизнью, а у Бана живот. Боль в животе, начавшаяся ещё после инцидента в переулке, не отступала. Наоборот, она усиливалась, пульсируя с каждой новой волной тошноты. Его системы, имитирующие физиологические ощущения, теперь работали на пределе, выдавая сигналы, которые не должны были существовать в принципе. Каждый раз, когда Бан пытался «вспомнить» вкус смузи, или когда его мысли случайно касались Капитана, его выворачивало наизнанку. Он лежал на диване, сжимая живот, из которого доносились странные, булькающие звуки. Тошнота накатывала волнами, заставляя его стискивать зубы, чтобы не издавать звуков, выдающих его состояние. Это было не просто физическое недомогание - это было ощущение полного отказа его организма, его аватара, принимать что-либо, кроме той самой, пугающей «пищи», которой он жаждал. Его желание поесть было теперь не просто абстрактной идеей, а навязчивой, изнуряющей потребностью. Он чувствовал себя опустошённым, но в то же время переполненным чем-то болезненным. Единственное, что он знал наверняка, это то, что виртуальная еда, теперь была для него ядом. Он знал чем хочет полакомиться... Эта мучительная тошнота продолжалась вплоть до момента, когда «пробуждение» игры достигло своего пика. Бан, измученный, но не сломленный, чувствовал, что ему придётся столкнуться с последствиями своего странного недуга, но сейчас он хочет есть...

Каков на вкус Капитан?

«этот вопрос застрял в его голове»