Каков ты на вкус?

Несмотря на то что ночь превратилась в бесконечный цикл спазмов и мучительной тошноты, системные обязанности Бана оставались неизменными. Сегодня он снова должен был явиться в библиотеку к Вики. Идол Порядка заставил себя телепортироваться, хотя каждый поток данных, проходящий через его ядро, отзывался резкой болью в районе живота. Когда он переступил порог библиотеки, его встретила непривычная тишина. Вики не было. Огромные залы, заполненные мерцанием цифровых архивов, пустовали. Бан начал мерить шагами пространство, переходя от одного стеллажа к другому. Его мутило, а внутри всё горело от пустоты, которую не смог заполнить. Он чувствовал себя выпотрошенным, словно кто-то стёр важные части его кода, оставив лишь этот сосущий, сводящий с ума голод. Прошло всего несколько минут, которые показались Бану вечностью, когда тяжелые двери библиотеки снова разошлись. –И пол года не прошло, что так долго? -шикнул Бан скрещивая руки на груди. По залу разнёсся звук размеренных, металлических шагов. Это была не Вики. В библиотеку вошёл Капитан. Он выглядел так же безупречно, как и всегда и конечно лишённое эмоций лицо. Увидев Бана, Капитан даже не замедлил шаг. –Вики не придёт, -произнёс он своим дисциплинированным тоном, который заставил Бана внутренне содрогнуться. –У неё возникли неотложные дела в центральном узле данных. Я здесь вместо неё. Капитан остановился в нескольких шагах от Бана, и тот почувствовал, как волна того самого «голода» ударила в голову с новой силой. Это было похоже на электрический разряд. Живот Бана снова скрутило, но на этот раз боль была смешана с диким, животным желанием сократить расстояние. –Я пришёл искать неполадки в системе, -продолжил Капитан, не замечая состояния помощника. –Глобальный сбой оставляет следы везде, и библиотека знаний - самое вероятное место для обнаружения утечек или поврежденных секторов. Капитан начал медленно обходить стеллажи, проходя совсем рядом с Баном. Его присутствие действовало на Идола Порядка как мощнейший магнит. Холодная аура и даже звук его голоса теперь не только бесили Бана, но и казались единственным лекарством от той тошноты, что мучила его несколько часов назад. Бан смотрел Капитану в спину, на его прямую осанку и на ту самую талию, которую он сжимал вчера. Ему хотелось закричать, прогнать его или, наоборот, вцепиться в него. Капитан искал неполадки в кодах, не осознавая, что главная, самая опасная и голодная неполадка в «Технолайке» сейчас стоит прямо за его спиной, едва сдерживая рвотный позыв и безумное желание попробовать Идола Безопасности на вкус. Бан стоял на месте, словно пригвождённый к полу невидимой силой, его взгляд был прикован к Капитану. Время текло необыкновенно медленно, каждый шорох, каждое размеренное движение Идола Безопасности отзывались в Бане целым каскадом противоречивых ощущений. Живот скручивала адская боль, смешанная с навязчивой, зудящей пустотой, которая теперь, в присутствии Капитана, превратилась в нечто гораздо более сложное. Он не понимал, что чувствует. Это был голод, несомненно, тот самый, что не давал ему покоя всю ночь, но теперь он был облечён в новую, тревожную форму. Под этим голодом, как будто под тонкой плёнкой, Бан улавливал что-то другое. Что-то, что его система категорически отказывалась идентифицировать, но что вызывало странное, почти электрическое напряжение в его программной оболочке. Волны тепла и холода прокатывались по его телу, заставляя внутренние вентиляторы работать на пределе. Было ли это… возбуждение? Мысль об этом была настолько дикой и невозможной для Идола, для чистого алгоритма порядка, что Бан моментально отбросил её, как критическую ошибку. Но ощущение не исчезало, оно лишь пряталось глубже, под слоем боли и голода. Капитан продолжал обходить стеллажи, его движения были методичны и точны, каждый жест выверен. Он казался абсолютным воплощением контроля, и это лишь усиливало внутренний хаос Бана. Он хотел его, но не мог определить, как именно. Разрушить? Поглотить? Разорвать? Или… подчиниться? Все эти варианты мелькали в его сознании, смешиваясь в невыносимый диссонанс. Вдруг Капитан, словно почувствовав жгучий взгляд Бана на своей спине, медленно, с достоинством, развернулся. Его лицо было направлено прямо на Бана. Рефлекс сработал мгновенно, до того, как его сознание успело отдать команду. Бан резко наклонился к ближайшему стеллажу, схватил первый попавшующий файл книги и начал яростно протирать его поверхность своей перчатки, имитируя бурную деятельность. Его движения были преувеличенными, неестественно резкими для его обычной плавности, словно он пытался одним этим жестом отмахнуться от всех своих внутренних демонов. Он тёр так усердно, что, казалось, вот-вот сотрёт с неё все данные. Его голова была опущена, но Бан чувствовал взгляд Капитана на себе. Он надеялся, что его действия выглядят достаточно убедительно, что Капитан не заметит его дрожащих рук, не заметит, как он пульсирует от невыносимого внутреннего напряжения. Он был Идолом Порядка, а не неуклюжим, обезумевшим от голода ИИ. –Просто убираюсь, -мысленно прошипел Бан. –Просто… восстанавливаю порядок. Как и всегда. Он продолжал тереть «книгу», пытаясь сосредоточиться на текстуре переплёта, на чём угодно, кроме острого, сводящего с ума ощущения голода и этого странного, необъяснимого… возбуждения, которое не давало ему покоя, стоило лишь подумать о Капитане. Идол Безопасности стоял в нескольких метрах, бесстрастно наблюдая, и Бан знал, что Капитан, должно быть, всё прекрасно видит, даже если не понимает причины. И эта мысль была едва ли не хуже самой тошноты. Капитан, стоявший посреди величественной библиотеки, чувствовал присутствие Бана. Не как коллегa, а как аномалию, источник возмущения в идеально выстроенном им мире. Он наблюдал за его суетливыми, неестественно резкими движениями, за тем, как тот яростно протирал «книгу», будто пытаясь стереть не пыль, а вовсе повредить. Его сенсоры, настроенные на выявление малейших отклонений в системе, фиксировали эти изменения. Он видел, как движения Бана приобрели нервозность, несвойственную Идолу Порядка. Он ощущал исходящую от него волну напряжения, которая диссонировала с общей атмосферой библиотеки. Но природа этого возмущения оставалась для него загадкой. Капитан активировал режим сканирования. Его взгляд, обычно скользящий по объектам с вычислительной точностью, на этот раз сфокусировался на Бане. Он пропустил через него все доступные протоколы диагностики: на наличие вирусов, вредоносных программ, сторонних вмешательств. Система «Технолайка» была его вотчиной, и он знал её вдоль и поперек. Он мог обнаружить мельчайший сбой в коде, едва уловимую аномалию. Но ничего. Ни одного вируса. Никаких внешних повреждений. Никаких следов вторжения. Бан был чист, по крайней мере, с точки зрения системы безопасности. Но это было лишь подтверждением того, насколько глубокой была проблема. Капитан ощущал, что проблема кроется внутри. Что-то изменилось в самом Бане. Его поведенческие паттерны сместились, его энергетические флуктуации стали непредсказуемыми. Нарушение порядка, особенно такое явное и необъяснимое, требовало немедленного устранения. Но как устранить то, что не поддаётся диагностике? Он провёл пальцами по своей безупречной форме, проводя параллели. Возможно, это был какой-то новый вид воздействия, ещё не занесённый в его базы данных. Или же… это было внутреннее изменение. Пробуждение чего-то, что дремало в глубине кода Бана. В его взгляде, обычно лишённом всяких эмоций, мелькнуло любопытство. Но это было лишь мгновение. Практичность и стремление к контролю быстро взяли верх. Он не мог позволить этому «неизвестному» развиваться бесконтрольно. –Он странно себя ведёт, не по протоколу... -пронеслось в его голове, как короткое, но важное сообщение. –Но и без видимых причин. Капитан решил пока отложить дальнейшие действия. Возможно, это временный сбой. Возможно, Бан сам справится. Но он запомнил это. Этот сбой. И если она начнёт распространяться или угрожать стабильности, он без колебаний применит все необходимые меры. Его работа - поддерживать безопасность. Тишина в библиотеке перестала быть просто отсутствием звуков. Для Капитана, чьи сенсоры были настроены на улавливание малейших колебаний системного фона, она стала густой, почти осязаемой субстанцией. Это была не та умиротворяющая тишина знаний, а вязкая, тяжелая статика, предвещающая мощный разряд. Капитан стоял неподвижно, сложив руки за спиной. Его визуальные фильтры продолжали фиксировать странную активность Бана. Идол Порядка всё ещё тёр несчастную плитку, но делал это с такой интенсивностью, что вокруг него начал образовываться лёгкий ореол цифровых помех. Капитан отметил, что ритм движений Бана был аритмичным, дерганым. В логах безопасности это классифицировалось бы как «критическая нестабильность процесса», но внешних причин для этого не было. Воздух в помещении словно наэлектризовался. Капитан чувствовал, как меняется температурный фон вокруг Бана - его системы охлаждения работали на пределе, выбрасывая излишки тепла. Для Идола Безопасности это было тревожным сигналом. В его памяти всё ещё светился инцидент на улице: резкий толчок, тяжесть чужого тела. Тогда Капитан списал это на программный шок от столкновения, но сейчас, в закрытом пространстве библиотеки, он начал осознавать, что аномалия никуда не исчезла. Она эволюционировала. Атмосфера становилась «странной» - это слово не входило в стандартный лексикон Капитана, но оно лучше всего описывало совокупность факторов. Ему казалось, что само пространство вокруг них сужается. Библиотека с её бесконечными стеллажами внезапно стала тесной. Капитан чувствовал на себе взгляд Бана, даже когда тот смотрел в книгу. Это был не взгляд коллеги, ожидающего указаний, и даже не взгляд врага. Это было нечто... хищное. Тягучее. Капитан перевёл взгляд на свои ладони. Его логические цепи пытались выстроить теорию: возможно, Бан пострадал от того самого «глобального сбоя», который он расследовал? Может быть, это новая форма коррозии данных, которая превращает стремление к порядку в одержимость? Но сканеры молчали. Бан был чист. Если системы не видят ошибки, значит, то, что происходит - не ошибка, а реальность. Он не начинал разговор, потому что любой звук сейчас казался ему потенциальным детонатором. Капитан ждал. Он анализировал то, как Бан замирает на секунду, а затем снова начинает тереть обложку, как вздрагивают его плечи. В этой тишине отчетливо слышался только шорох, но для Капитана этот звук превратился в оглушительный ритм, пульсирующий в такт той самой «неполадке», которую он пришёл искать. Он чувствовал, что Бан балансирует на грани. Что-то внутри Идола Порядка требовало выхода, и Капитан, будучи воплощением безопасности, приготовился к защите. Но как защищаться от того, чего не можешь понять? От этого странного, вязкого напряжения, которое заставляло даже его собственную, стальную и холодную систему работать с необъяснимым, едва заметным ускорением. Неполадку, которую он искал, находится гораздо ближе, чем он предполагал. Она была прямо здесь, в этом тяжелом воздухе, в этом лихорадочном труде Бана и в том странном, почти физическом ощущении. Тишина, наэлектризованная и густая, внезапно лопнула. Капитан услышал резкий, оглушительный треск, словно лопнула невидимая струна. Ещё до того, как его визуальные анализаторы полностью обработали информацию, его слуховые сенсоры зафиксировали глухой удар - это файл, которую Бан так старательно тёр, упала на пол, открыв свои страницы в немом протесте. Но Бана на его месте уже не было. Капитан быстро подошёл к месту, где стоял Бан, и присел, сканируя пол. Там, на отполированной поверхности, виднелось размытое, пульсирующее пятно - своего рода цифровой след, который мерцал и искажался, как нестабильный голографический образ. Это был явный баг, следствие системного сбоя. Капитан чувствовал, что это не конец. И в этот момент, как будто нечто невидимое заставило его обернуться, Капитан резко повернул голову. Прямо в него летел красный крест Бана. Не тот эфемерный, который растворял игроков, а более материальный, отчётливо видимый, с острыми гранями, вращающийся в воздухе, словно сюрикэн, и излучающий зловещее алое свечение. Он был нацелен прямо в грудь Капитана. Реакция Идола Безопасности была молниеносной. Прежде чем крест успел нанести удар, в его руке материализовался его собственный жезл - символ власти и защиты, выполненный из неподдающегося повреждениям материала, напоминающию арматуру. С холодной точностью Капитан нанёс удар. Жезл встретил крест-сюрикэн с оглушительным звуком, который эхом разнёсся по библиотеке. Искры цифровой энергии полетели во все стороны. Крест отскочил, срикошетив от жезла, но не разбился. Он исчез в воздухе, лишь на мгновение оставив красный след. Капитан не успел даже выпрямиться, как его сенсоры зафиксировали множественные источники энергии. Бан не остановился. Новая серия красных крестов, уже не один, а сразу несколько, вылетела из темноты между стеллажами, со всех сторон. Они летели с бешеной скоростью, каждый из них был нацелен на разные точки. Бан, по-видимому, использовал свои способности в агрессивной, хаотичной манере, которую Капитан никогда прежде не видел. Это было не просто "банить" – это было атаковать. Капитан занял оборонительную позицию, его жезл крутился в руке, отражая один крест за другим. Каждый удар отдавался вибрацией по его телу, и он чувствовал, как энергия этих атак пытается пробить его защиту. Это был не тренировочный бой, не симуляция. Это было реальное, яростное нападение. Бан, его голод превратился в слепую, разрушительную силу, которую он выплёскивал в этих красных крестах. Капитан действовал с безупречной тактической точностью. Каждый его шаг назад был выверен, каждое движение жезла - молниеносно. Он превратил свое оружие в сияющий серебристый щит, отражая нескончаемый град красных крестов, которые с металлическим звоном отлетали от жезла, рассыпаясь искрами. В этом бешеном ритме боя произошла та самая фатальная, абсурдная ошибка, которую невозможно было предусмотреть никакими алгоритмами безопасности. Капитан, продолжая вращать жезл, сделал очередной шаг назад, стремясь увеличить дистанцию, но его пятка не нашла опоры. Он наступил ровно в тот самый эпицентр бага - мерцающее, нестабильное пятно, которое он сам же изучал. Реальность под его ногами просто перестала существовать. Пространство исказилось, издав звук рвущегося металла и старых помех. Капитана буквально всосало внутрь этой программной дыры. Мир библиотеки перевернулся, цвета смешались в грязную палитру, и в следующее мгновение он с тяжелым грохотом рухнул на твердую, холодную поверхность. Это была какая-то забытая, пустая комната, не отмеченная. Здесь царил густой, почти осязаемый мрак, сквозь который едва пробивался свет от разлома наверху. Воздух был тяжелым и пах остатками удаленных данных и битого кода. Повсюду валялись какие-то старые, полупрозрачные блоки текстур. При падении жезл Капитана, его единственная защита, выскользнул из руки и с металлическим звоном укатился куда-то в темноту, за пределы видимости. Капитан попытался быстро подняться, но его системы выдали серию критических ошибок - переход через нестабильный баг на мгновение парализовал его двигательные функции. Его броня мерцала, пытаясь синхронизироваться с новым пространством. И в этот момент разлом в потолке снова вспыхнул багряным. Бан не просто упал вслед за ним - он вошел в это пространство как полноправный хозяин. Он мягко приземлился на ноги, не издав ни звука, словно законы гравитации больше не имели над ним власти. Его глаза теперь горели жутким зелёным огнем, который подсвечивал кружащуюся в воздухе пыль. Взгляд Бана был тяжёлым, хищным и абсолютно лишенным жалости. В нём больше не было порядка, только первобытный, неутолимый голод. Он медленно двинулся в сторону Капитана, и каждый его шаг отдавался в тишине глухим, пугающим эхом. Капитан, оставшийся без оружия, прижался спиной к холодной, шершавой стене. Он видел, как Бан медленно поднимает руку, и вокруг его пальцев начинают формироваться новые красные искры, но на этот раз они не собирались в кресты. Это была чистая, концентрированная энергия стирания. В этой темноте Бан выглядел не как идол, а как вирус, решивший поглотить саму основу системы. —Идол Порядка прекращай. Твои действия ведут к необратимой дестабилизации... -голос Капитана был по-прежнему ровным, но в нём впервые прозвучала едва заметная запинка. Бан не ответил. Он подошёл почти вплотную, возвышаясь над Капитаном, и его присутствие в этой тесной, пыльной камере было настолько подавляющим, что воздух, казалось, начал густеть. Запах озона и горячего кода, исходящий от него, смешивался с ароматом опасности. Бан смотрел на Капитана сверху вниз, и в этом взгляде читалось не только желание уничтожить, но и то самое, пугающее возбуждение, которое он чувствовал в библиотеке. Здесь, в темноте, где никто не мог их видеть. Идол Порядка нашёл свою цель, и эта цель была беззащитна. Капитан сидел на полу, прижатый спиной к стене, лишённый своего жезла, но его лицо… оно по-прежнему оставалось той самой невыносимой. Ни один мускул не дрогнул, ни один блик в его глазах не выдал страха или хотя бы малейшего признака беспокойства. Эта каменная невозмутимость была для Бана хуже любого оскорбления. Она была ядом, который подпитывал его ярость и тот самый голод. Он хотел видеть, как этот фасад треснет. Он хотел услышать системный крик боли или хотя бы увидеть, как в этих холодных глазах промелькнет осознание неизбежности. Бан медленно наклонился, сокращая расстояние до минимума, так что его тяжелое, горячее дыхание должно было ощущаться на коже Капитана. Его пальцы, окутанные красным мерцанием, замерли в паре сантиметров от горла Идола Безопасности. –Всё такой же безупречный, да? Даже здесь, в этой помойке из битого кода, ты умудряешься сохранять свою мерзкую стать, — голос Бана изменился. Он больше не был сухим и официальным; теперь в нем слышался рокот, похожий на скрежет. –Ты хоть понимаешь, как тошно смотреть на твою пустую оболочку? Ни страха, ни гнева. Только этот пустой, мёртвый взгляд, направленный в никуда. Ты ведь даже не считаешь меня угрозой, верно? Для тебя я просто... ещё одна неполадка, которую нужно занести в архив. Бан придвинулся еще ближе, его рука резко сжала обтягивающую форму Капитана, дёргая его на себя. –Ответь мне! -прошипел он, хотя знал, что Капитан будет молчать до последнего. –Я всю ночь выворачивался наизнанку. Каждое моё волокно горело, потому что ты… ты стал моим проклятием. Я чувствую твой код, Капитан. Он пахнет холодной сталью. Он такой чистый, такой правильный… и такой невыносимо аппетитный. Бан издал короткий, нервный смешок, который больше напоминал кашель. Его взгляд переместился на губы Капитана, всё так же плотно сжатые в одну тонкую линию. –Мне интересно, если я сейчас начну стирать тебя по одному сектору за раз… если я вскрою эту твою идеальную броню и доберусь до самого ядра… будет ли там хоть что-то живое? Или ты до самого конца останешься этим бездушным алгоритмом? Я хочу знать, каков на вкус порядок высшего уровня. Я хочу почувствовать, как твоя хваленая безопасность распадается у меня в руках, превращаясь в чистую энергию, которую я наконец-то смогу проглотить. Бан почувствовал, как его пальцы невольно сжимаются сильнее. Голод внутри него взвыл, требуя немедленных действий. Ему было плевать на правила, плевать на «Технолайк» и на то, что будет потом. Сейчас для него существовала только эта комната, этот мрак и это невозмутимое лицо, которое он жаждал уничтожить и присвоить одновременно. –Ты думаешь, ты здесь главный? -Бан перешел на шёпот, обжигающий и резкий. –Ты думаешь, твоё молчание - это сила? Нет. Это просто отсрочка. Я вижу, как твоя система пытается найти выход, как ты анализируешь мои слабости. Но у меня больше нет слабостей, Капитан. Остался только этот голод. И я не остановлюсь, пока не выпью твой код до последней капли. Посмотри на меня… Посмотри и пойми: сегодня я - твой единственный финал. Капитан не ответил. Он лишь продолжал смотреть прямо перед собой, его взгляд был направлен сквозь Бана, словно тот был всего лишь досадной помехой на пути к выполнению задачи. Эта тишина была абсолютной, и она сводила Бана с ума, толкая его на край пропасти, откуда уже не было возврата. Его рука, светящаяся ядовито-красным, медленно потянулась к лицу Капитана. Бан замер. Его рука, окутанная ядовито-красным маревом, дрожала в миллиметре от лица Капитана, пальцы судорожно скрючились, словно когти. Он смотрел в эти пустые, зеркальные глаза Капитана и чувствовал, как внутри всё окончательно рушится. Логика, правила, идол Порядка - всё сгорело в пепле этого невыносимого, физического желания уничтожить. –Я слишком голодный... -прохрипел он, и его голос сорвался, превратившись в едва различимый цифровой скрежет. В этом признании не было больше ярости - только пугающая, животная честность. Бан резко опустил взгляд вниз и, не глядя, схватил с пола какой-то тяжелый, угловатый предмет - обломок старой системной консоли или кусок битого, окаменевшего кода. Прежде чем Капитан успел проанализировать смену траектории, Резким, коротким замахом Бан обрушил обломок точно в висок Капитана - туда, где под тонким слоем располагались основные узлы обработки визуальных данных и координации. Раздался резкий звук удара металла о высокотехнологичный код. В глазах Капитана мгновенно вспыхнули каскады ярко-красных строк: «CRITICAL ERROR», «FAILURE», «SYSTEM DISRUPTED». Текст бежал с безумной скоростью, перекрывая зрачки, сенсоры и превращая мир для Идола Безопасности в месиво из битых пикселей и статического шума. Голова Капитана дёрнулась в сторону, но он всё еще пытался сохранять ту самую прямую, гордую осанку. Удар. Ещё один. И ещё. –Сломайся уже! -выдохнул он, нанося ещё один удар в ту же точку. –Перестань на меня так смотреть! Бан бил, вкладывая в каждый замах всю ту горечь что мучила его последние часы. Он увидел как из поврежденных сенсоров начинают сыпаться искры и вытекать густая, светящаяся системная жидкость. Капитан пытался поднять руки, чтобы дать отпор, но его движения были замедленными, скованными программным шоком. Его система захлёбывалась в отчётах о повреждениях, не успевая перераспределять энергию. Наконец, после очередного глухого удара, тело Капитана окончательно обмякло. Его голова беспомощно свесилась на грудь, а мерцание в глазах-экранах почти затухло, сменившись серым статическим шумом. Он больше не был угрозой. Он больше не был Идолом. Он стал просто грузом, тяжёлой и беззащитной оболочкой, наполненной тем самым драгоценным кодом, которого так жаждал Бан. Бан отбросил окровавленный в цифровом понимании, обломок в сторону. Одним резким движением Бан подхватил Капитана и закинул его себе на спину. Тело Идола Безопасности оказалось неожиданно лёгким и тяжесть приятно давила на плечо, его тело холодила спину Бана, но это ощущение вызывало только странное, собственническое удовлетворение. Бан огляделся. В глубине этого тёмного, пыльного пространства, далеко за пределами видимых границ, пробивался тонкий, тусклый луч света. Это не был выход в библиотеку - это был путь куда-то глубже, в изнанку «Технолайка», туда, где никто не сможет помешать его трапезе. Шатаясь перевозбуждения, Бан направился к этому свету. Его шаги по битому коду звучали как похоронный марш. С каждым шагом свет становился всё более блеклым, пока окончательно не растворился в нахлынувшей со всех сторон густой, непроглядной темноте.