Всё в порядке, всё хорошо, я всё равно умру (хотя Пьеро этому препятствует)

Кхм кхм.. Амиши — это закрытая консервативная протестанская деноминация,зародившаяся в Европе в 1693 году и перебравшаяся в Северную Америку,стремящаяся жить по строгим библейским заповедям. Пьеро знает очень многое. Он умеет двигаться словно свеча, изгибаться и перевоплощаться так, что завораживает даже самого закоренелого зрителя. Он умеет метать ножи с такой точностью, что может разрезать волосок любого желающего(или не желающего) помощника на сцене с расстояния десяти метров. Он даже умеет залезать на дерево возле вашей квартиры так, чтобы видеть что вы делаете внутри, даже днём оставаясь незамеченным. Однако Пьеро не знает тонкостей человеческого взаимодействия. Как он мог бы знать, если большую часть своей жизни он провёл в цирке, где его единственными связями были другие монстры? Впрочем, это его никогда и не беспокоило. Ему никогда не нужно было знать как ведут себя обычные люди, а лишь как лучше всего заманить их в свой шатёр и околдовать своими ножами. В ночь, когда вы возвращаетесь домой после его циркового представления он, конечно же следует за вами и радуется, обнаружив вас спящей гораздо раньше, чем накануне вечером. Не только потому что он может пробраться в вашу комнату раньше(хотя это, безусловно плюс), но и потому что это кажется, знак того что странная меланхолия, окружающая вас, утихла. Однако его радость недолговечна. Не увидев вас до полудня, он проверяет всё ли ещё вы спите в постели. В этом нет ничего особенно странного. Возможно, вы устали и вам нужно несколько дополнительных часов отдыха. Никаких причин для беспокойства, абсолютно никаких. Но когда он проверяет вас снова днём, вы всё ещё спите. А когда он проверяет вас снова в шесть, вы почти не изменили положения— всё ещё под одеялом. Теперь он обеспокоен. Если бы не его превосходное зрение, благодаря которому он может видеть ваше дыхание, он мог бы подумать что вы мертвы. Пьеро не знает что делать. Он сидит на дереве, теребя ткань перчаток, и его охватывает тревога. Вы обещали навестить его сегодня, но вот— вы стоите неподвижно. Должно быть вы больны, но что вас беспокоит? Он не разбирается в медицине, не так как Доктор. Но даже он понимает, что это должно быть серьёзно. Он мельком видел ваши страдания когда впервые вошёл в вашу квартиру, но он не знает как такие вещи могут затягиваться, как они могут оставаться и гноиться долго после того, как прошла зародышевая болезнь. Насколько ему известно, то что он обнаружил— никак не связано с вашим внезапным состоянием. Всё что он знает, это то что сейчас что-то не так. Что бы это ни было, вы боретесь с болезнью в одиночку и он ни в коем случае не может этого допустить. Тогда он укрепляет свою решимость навестить вас после своего представления и принести что-нибудь, чтобы помочь. Конечно он не будет залезать в квартиру через окно — люди так не поступают, и он не хочет вас пугать. Он постучит в вашу дверь, как люди навещают своих друзей и поможет вам вылечить любую болезнь. Честно говоря, Пьеро не может не гордиться своим маленьким планом. Он идеален. Что ж, у него благие намерения.

...

Около десяти вечера вас будит стук в дверь. Все конечности болят от долгой бездействия, вялость тянет вас обратно в постель несмотря на то, сколько вы спали за день. Может быть, тот кто стучал уйдёт? Вы надеетесь, что стучащий уйдёт. Стук в дверь не прекращается. Продолжают стучать каждые несколько секунд. И вы наконец, со стоном заставляете себя подняться, веки тяжелеют. Вы разберётесь с тем, кто стоит у двери как можно быстрее, а затем снова уснёте. К вашему удивлению, человек которого вы там встречаете оказывается не соседом, не домовладельцем и не коммивояжером. Это некий клоун, которого вы как ни странно стали часто видеть в последние пару дней, с полным пакетом из супермаркета в руках. «Пьеро?» — спрашиваете вы, в вашем голосе явно слышится удивление. «Что вы здесь делаете?» Он оглядывает коридор, чтобы убедиться что вы одна, затем наклоняется и шепчет: «Я пришёл навестить тебя, дорогая. Ты не пришла сегодня. Я пришел помочь тебе с твоими недугами». Вы с трудом подбираете слова, вас посещает более насущная проблема, чем ваши эмоции. «Я… Откуда вы знаете мой адрес?» Его глаза на мгновение расширяются, золотистые радужки избегают вашего взгляда, и он на мгновение замирает в молчании. Затем он уверенно улыбается и шепчет ответ: «Я нашёл это в интернете». Вы моргаете. «В интернете?» «Да, — говорит он. — На… веб-сайтах». Вы снова моргаете. «Вы понятия не имеете как работает интернет, не так ли?» Улыбка Пьеро исчезает, он опускает голову, колокольчики печально звенят и он качает головой. Как можно не знать в наше время? Может он слишком наивен? Приходит в голову мысль что он может быть амишем или кем-то в этом роде, но вы отгоняете эту мысль чтобы подумать, что же чёрт возьми делать. Сейчас самое время закрыть дверь и позвонить в полицию. В конце концов, это мужчина которого вы знаете всего два дня, стоит у вашей двери. Каким-то образом точно зная где вы живёте. Это тревожный сигнал более красный, чем его костюм. Однако вы этого не делаете, отчасти потому что вам всё равно убьёт он вас в вашей квартире или нет(его лицо было бы неплохим последним зрелищем), а также потому что он стоит там как побитый щенок, и вы понимаете что не можете просто прогнать его. Поэтому несмотря ни на что, вы отступаете в сторону и жестом приглашаете его войти. Его лицо мгновенно проясняется, и он входит так внезапно, что чуть не ударяется головой о светильник. Хотя, похоже ему всё равно. Вы заставляете себя открыть окно в своей комнате, воздух душный из-за недостатка вентиляции в течение всего дня, но не включаете свет. Пьеро, кажется не возражает, вежливо садится на вращающееся кресло и осматривает вашу комнату. «Слушай, Пьеро — вздыхаешь ты, откидываясь на край кровати, — если хочешь я могу сказать Арлекину что ты меня очаровал, или что-нибудь ещё чтобы выиграть пари. Нет необходимости во всём этом». Теперь настала его очередь выглядеть растерянным. Его взгляд скользит по вашему лицу, он крепче сжимает полный пакет. «Какое пари?» — спрашивает он тихим голосом. «Во что он заставил вас поверить?» «Пари» — говоришь ты, отводя взгляд. «Причина, по которой ты так мил. Причина по которой он так флиртует. Люди так не поступают ни с того ни с сего, особенно…» Ты обрываешься, не желая впадать в самосожаление. «Чёрт возьми, Арлекин даже сказал что "заберёт меня у тебя"— нетрудно догадаться что к чему». В комнате раздаётся звук рвущегося пакета, и вы смотрите на Пьеро, который смотрит на вас— мешок порван когтями. Ему требуется несколько мгновений чтобы наконец заговорить, и в его голосе слышится боль. «Дорогая моя, — говорит он. — Я не знаю намерений Арлекина, но мои чувства искренни. Пожалуйста, умоляю, не сомневайся в этом». Честно говоря, у вас не так много оснований ему верить, но..несмотря на неуверенность, его речь производит на вас сильное впечатление и вы киваете. Он снова улыбается и подходит к вам, высыпая содержимое испорченного пакета на грязные простыни. «Я не был уверен что вас беспокоит — начинает он. Перебирая как вы теперь видите, целые коробки с лекарствами — поэтому я попросил назначить вам лечение от самых распространённых недугов». Вы берёте одну за другой, недоумевая. «Пьеро, я… Подождите, это от гонореи?» Мужчина моргает. «Боюсь, я не знаю кто эта Рея, и куда она делась. Но возможно я смогу помочь вам поискать, когда вы почувствуете себя лучше». Да, определённо амиши. Или воспитаны в секте. Одно из двух. «Слушай Пьеро, — говоришь ты ему, начиная собирать коробки, — я ценю это. Правда. Но я не больна». Он смотрит на вас, на его лице едва скрывается беспокойство. «Но ты сегодня не пришла. Ты же обещала». Он сжимает бёдра, глаза его расширяются. «Ты не хотела меня видеть? Я тебе мешаю? Я…» «Нет», — перебиваете вы, кладя руку на его руку, прежде чем успеваете об этом подумать. — «Дело не в этом». Он поднимает на вас взгляд, его лицо очень близко. Голос становится тише. «Тогда что же это, дорогая? Я хочу понять». Он кладёт дрожащую руку на вашу, от этого жеста у вас пересыхает во рту. «Я хочу понять, что тебя мучает». Ты не хочешь ему говорить. На самом деле.. Разговор об этом воспринимается как провал, как признание существования паразита под кожей которого ты всё надеешься игнорировать достаточно долго, чтобы он сморщился и умер. Но ты нарушила своё слово. Ты заставила его ждать, ты его напугала. Ты должна дать объяснение. «У меня депрессия» — просто говоришь ты, слова словно желчь застревают у тебя в горле. Ты не смотришь на лицо Пьеро, но слышишь как он ёрзает. «Вы… расстроены, да?» «Ну да, но…» Вы тяжело выдыхаете, проводя свободной рукой по волосам. Они совершенно запутаны. Вы не можете поверить что позволяете себя так видеть. Вам должно быть стыдно. Вы делаете ещё один глубокий вдох, прежде чем продолжить: «Это расстройство. Это не единичный случай». Вы чувствуете как он сжимает вашу руку, и слышите его нежный голос. «Дорогая моя, я… я не понимаю. Ты казалась счастливой, когда мы разговаривали». Вы, вопреки себе тихонько смеётесь. «Да, вот в чём вся фишка. Иногда меня радуют мелочи. Но они непостоянны. Когда у меня ничего подобного нет, когда мне не нужно выходить из дома, всё сводится к этому». Вы указываете на тёмную комнату. Кровать, нетронутую воду у вашей кровати. «Это норма». Он долго молчит, и тебя тошнит. Вот почему ты молчишь. Вот почему лучше держать всё при себе. Вот... «Не могу сказать, что когда-либо слышал о подобном», — слышите вы его слова, когда он проводит подушечкой большого пальца по тыльной стороне вашей ладони. «Я видел тьму, чувствовал её. Но не знал что она может так сильно вывести человека из строя». Вы сглатываете, в горле пересыхает. «Да.ну, это ужасно. Как кость, которая сломалась и плохо срослась». Его голос едва слышен, когда он отвечает: «Ты, должно быть очень сильна раз продолжаешь несмотря ни на что, дорогая моя». Только сейчас вы набираетесь смелости чтобы встретиться с ним взглядом, и не видите в нем той жалости которой опасались. Вместо этого вы замечаете странную меланхолию, но поверх неё – нечто иное, что вы не можете определить. «Могу ли я чем-нибудь вам помочь?» – спрашивает он искренне. «Это не твоя ноша», — говоришь ты ему, пытаясь улыбнуться и впиваясь ногтями свободной руки в бедро. «Не волнуйся. Тебе не нужно чувствовать себя обязанным что-либо предпринимать. Я просто… не знаю. Хотела чтобы ты знал, почему я не пришла». В этот момент он берёт вашу другую руку в свою, обхватывая обе руки. «Ты не обязана была мне помогать когда мы встретились дорогая, но ты помогла. Я хочу сделать то же самое для тебя. Не потому что обязан, а потому что хочу. Пожалуйста, позволь мне». Вы хотите сказать ему что всё было иначе, что ваши страдания — ваша собственная вина, но его взгляд заставляет вас полностью забыть слова. Прежде чем вы успеете сделать что-нибудь глупое, вы встаёте. Ваши руки выскальзывают из его объятий когда вы выпрямляетесь. «Если хотите, можете остаться на чай. Буду признательна». По тому как он вскакивает чтобы присоединиться к тебе, когда ты идёшь на кухню, можно подумать что он только что выиграл в лотерею. Хотя ты всё ещё очень устала, и часть тебя всё ещё твердит насколько ты недостойна всего этого, ты подавляешь этот голос и остаешься с ним на кухне. Улыбаясь, когда он настаивает на том чтобы налить воду, и чуть не проливает её всю. Ты сидишь на кровати, пьёшь. А он просто смотрит на тебя, держа в руках крошечную кружку. И тут когда ты рассказываешь ему о глупом видео которое видела на днях, тебе приходит в голову одна мысль. «Эй, Пьеро», — спрашиваете вы, ставя почти пустую кружку на прикроватную тумбочку рядом с бумажной розой. — «У вас нет телефона, правда?» Мужчина качает головой. — «Нет, мне никогда не требовалось такое устройство. Почему вы спрашиваете?» «Если хотите, — говорите вы — у меня есть старый телефон нокиа, который я могу вам дать. Так я смогу сообщить вам, если что-то подобное повторится. Тогда вы не будете так сильно волноваться». Он широко улыбается, безмолвно кивая когда вы достаёте из глубины ящика старую, похожую на кирпич штуковину. У вас уходит полчаса, чтобы научить его печатать на ней— пальцы слишком большие для этого. Но его стремление учиться компенсирует всё. Он выглядит таким гордым, когда отправляет вам своё первое сообщение, простое «привет». И Бог согревает вашу грудь не только чаем. Это глупо, но вы всё же надеетесь что он не уйдёт. Даже если понимаете, что не имеете права его об этом просить. И всё же он остаётся до тех пор, пока ваши глаза не начинают закрываться против вашей воли, пока вы не можете сдержать зевоту. Когда вы прощаетесь в дверях, благодаря его за всё, он просто улыбается. И возможно, это из-за освещения, но его щёки такие же розовые как ваши.

...

Заперев за ним дверь, вы не чувствуете необходимости включать телевизор. Вы знаете что сомнения закрадутся когда вы проснётесь, попытаются саботировать то хорошее, что только что произошло и вырвать вас из того комфорта, который вы чувствовали. Но это проблема на завтра. Сейчас когда вы заползаете обратно в постель, ваша грудь не сжата, а тёплая. Вы всё ещё чувствуете сжатие его руки, всё ещё слышите нежный тембр его голоса. Впервые за несколько месяцев вам не снятся кошмары. Вы просто спите.