Всё в порядке, всё хорошо, я всё равно умру (хотя Пьеро этому препятствует)

Переосмыслите своё решение отдать свою жизнь тому,кто может покончить с собой. 11 слов, произнесённых за 4,232 секунды. 5 ударов сердца. Вот сколько времени потребовалось Пьеро, чтобы начать трескаться. Он даже не задумывался об этом, даже на мгновение не давал себе подумать о такой возможности. Он знал что ты склонна к саморазрушению. Он знал что ты склонна пренебрегать собой и причинять себе вред, о чём он читал и видел своими глазами. Но мысль о том что ты можешь покончить с собой, что тебя могут украсть у него не болезнь, не время, не нападение, а твоя собственная рука? Он об этом не думал. Он был так слеп, слишком поглощён тем, как счастливо он чувствовал себя рядом с тобой, чтобы об этом думать. А теперь когда семя было посеяно, нет семя — не совсем подходящее слово. Это подразумевало бы что идея медленно росла, пускала корни и расцветала в его сознании. Нет, эти слова были опухолью, злокачественной и всепоглощающей. Пьеро даже не мог говорить когда Шут вышел из палатки. У него даже не было сил справиться с оставшейся злостью на Доктора. Единственное, что он мог сделать, это задать человеку в маске ворона один простой вопрос. «Неужели они могут так поступить?» — шепчет он, голос его не приглушён годами молчания, а потрясён услышанным. Доктор тихонько напевает, постукивая по колену, обдумывая вопрос. «Хм, вот это интересная мысль». Он снова делает паузу, предвкушение сжимает грудь Пьеро. «Я не провёл такого глубокого анализа как хотелось бы, но я бы не стал исключать такой возможности». «Не исключаете такой возможности?» — повторяет Пьеро, словно его слова до сих пор не доходят до адресата. «Я считаю, что существует вероятность того что пациент покончит с собой, если обстоятельства его жизни станут достаточно критичными, даже если они, кажется будут способствовать накоплению вреда для его организма и…» Пьеро больше не слушал. Его дыхание было прерывистым, неконтролируемым. Затылок начал болеть как после того, как его бросили на землю жестокие прохожие. Сердце колотилось так быстро и громко, что он не смог бы услышать Доктора, даже если бы очень старался. Существует такая возможность. 3 слова. 1,721 секунды.  Он вцепился в стул, зрение затуманилось и мутнело, он вдыхал воздух, который должно быть был загрязнён, и казалось что он не может дышать. Он умирает? Он и раньше был близок к смерти, но даже тогда он не чувствовал ничего подобного. Не чувствовал такой тяжести в груди, и такого душевного смятения. Нет, когда умер его ангел он был слишком слаб, чтобы так паниковать.  Ещё сегодня утром ты была в его объятиях. Раненая, да, но живая и дышащая, бормочущая во сне и извивающаяся, прижимаясь к нему. Когда он ушёл, он даже не подумал о том что тебя может не быть рядом, когда он вернётся. Что он может обнаружить твоё тело, но твою душу ушедшую в место, куда он не сможет последовать. И снова он не сможет помешать тому, чтобы его поглотили монстры с которыми он живёт, снаружи или внутри него. Он не может тебя потерять.Он любит тебя. Ты ведь начинаешь его любить, правда? Но что, если любви недостаточно? Что если однажды ты будешь ненавидеть себя больше, чем любить его? Что если его не будет рядом, чтобы остановить тебя? Что-то холодное ударило Пьеро, промочив маску и оборку на шее. Это так сильно его напугало, что он чуть не упал со стула. Подняв глаза, он увидел Доктора, стоящего над ним и держащего пустой стакан. Он кивнул себе, словно довольный.  «Пациент перестал задыхаться. Кажется он осознаёт происходящее вокруг». Он снова кивает, что-то записывая в свой блокнот, а Пьеро просто сидит ошеломлённый. Ошеломлённый, но от этого не менее напуганный. Ему нужно подготовиться к выступлению. Ему нужно выступить— Это не обсуждается. Но когда он закончит, он найдёт вас, увидит вас, снова обнимет. *Просто чтобы убедиться в этом*— говорит он. Просто чтобы доказать себе, что слова Шута неверны. Вы бы так не поступили. Он не должен рисковать отпугнуть вас, но ему это необходимо. Нет,он не может тебя потерять.

...

Арлекин покинул кафе около полудня, наконец-то насытившись развлечениями. На самом деле он флиртовал с тобой гораздо меньше, чем в прошлый раз — чему ты, к своему удивлению была очень рада. Как бы тебе ни хотелось это признать, общение с ним было довольно… забавным. Ваш телефон вибрирует, и вы проверяете его, обнаруживая пару сообщений от Пьеро. Это зрелище сразу же вызывает у вас улыбку. Похоже он ещё не потерял свой громоздкий телефон. Рональд Макдональд: Могу я навестить вас после своего сегодняшнего выступления? Рональд Макдональд: Или может быть, вы придёте в цирк? Рональд Макдональд: Какой вариант тебе больше нравится, дорогая. Рональд Макдональд: Пожалуйста. Сообщения отправленные одно за другим, вызывают беспокойство. Он всегда пишет и говорит с такой интенсивностью, но что-то в этом конкретном случае заставляет сжаться желудок. Вы говорите себе что преувеличиваете. В конце концов, у вас есть такая склонность. Я: Я закончила работу поздно, поэтому не смогу пойти в цирк =( Я: Можете заходить, если будете свободны. Просто дайте знать когда будете поблизости. Вы стараетесь игнорировать нервозность и лёгкое головокружение от перспективы его очередного визита. В таких вопросах вы действительно ведёте себя как подросток. К тому времени как солнце проходит свой путь по небу и скрывается за горизонтом, вы совершенно измотаны. Кэрол по-прежнему не подаёт никаких признаков жизни(вы стараетесь не думать об этом), поэтому вам приходится заниматься обслуживанием клиентов. Тишина перед визитом Арлекина действительно была затишьем перед бурей — кажется, вы обслужили каждого человека в этом проклятом городе, прежде чем закрыть магазин. Вы проверили телефон: спам, что-то о рекламе в местной пиццерии, но от Пьеро никаких вестей. С ним наверняка всё в порядке. Ваша прогулка домой проходит спокойно. Вы не встречаете на улице никаких посторонних, не слышите шума. На самом деле, вы почти удивлены насколько хорошо складывается этот день(за исключением невероятного количества покупателей). Раньше вы бы подумали что это знак того, что что-то вот-вот пойдёт не так, но это вы из прошлого. Вы из настоящего изо всех сил стараетесь сохранять позитивный настрой. В настоящем времени вы заходите в свою крошечную квартиру, и обнаруживаете у двери конверт, по всей видимости доставленный через почтовый ящик, пока вы работали. Вы бросаете сумку рядом с кроватью, снимаете обувь и падаете лицом вниз в свою огромную кучу плюшевых игрушек. Немного поразмыслив, вы протягиваете руку чтобы взять конверт. Это от вашего арендодателя. Странно: вы оплачивали все счета, и никогда не опаздывали с оплатой аренды. Вы разрываете конверт, разворачиваете письмо и читаете что в нём написано. Вы читаете это один раз, потом два, не потому что это непонятно, а потому что вы не можете до конца осмыслить его содержание и смысл. Со следующего месяца арендная плата повысится. Она увеличится с того уровня, который вы едва можете себе позволить, до того который вам совершенно не по карману. Вы проверяете лицевую сторону письма— оно определённо адресовано вам. Вы перечитываете содержание. Этого не может быть. Они всерьёз рассчитывают, что кто-то заплатит такие деньги, за такое маленькое жильё в котором вы живёте? Вы звоните арендодателю чтобы изложить свою позицию, отбросив всякое чувство собственного достоинства. Но это бесполезно: он лишь повторяет цену, ссылаясь на повышение стоимости услуг, которое явно является чушью. Затем, как последний мерзавец он просто вешает трубку. Хочется закричать. Ты надавливаешь большим пальцем на бедро сквозь брюки, чувствуя пульсирующую боль в незаживших ранах, и пытаешься придумать что делать. Найти новое жильё — проще сказать, чем сделать. Вы нашли эту комнату чудом, все остальные были слишком дорогими для ваших скудных сбережений. Чтобы использовать свой диплом бакалавра для получения другой, более высокооплачиваемой работы, сначала нужно пройти курсы которые вам не по карману. Вы могли бы вернуться жить к родителям. Вы встаёте, разминаете руки и пытаетесь успокоить дыхание. У вас не очередной нервный срыв. Вы просто хотите подышать свежим воздухом. Надеть обувь обратно приходится немного повозиться, но как только вы это сделаете, вы снова окажетесь за пределами квартала и на улице.

...

Вы просто бесцельно бродите, пытаясь сосредоточиться на прохладе ночного воздуха, а не на своей крайне шаткой жилищной ситуации. Вы что-нибудь придумаете, вы должны, но вы ни о чём не будете думать в этих четырёх стенах. Ваш телефон вибрирует. Рональд Макдональд: Я закончил своё выступление. Могу я вас видеть? Чёрт.. ты совсем забыла в панике из-за его визита. Вот уж друг.  Я: Я на прогулке. У меня плохие новости. Это не займёт много времени. Для вас это было вполне уместное сообщение. Краткое, по существу, объясняющее вашу ситуацию без излишних подробностей. В обычных обстоятельствах это было бы нормально. К сожалению для вас, это были не обычные обстоятельства. И вот, совершенно не обращая внимания на панику вызванную травмой, в которую впал некий красный клоун увидев это сообщение, вы продолжаете идти. Вы проходите мимо закрытых продуктовых магазинов, тихих парков, и наконец выходите на мост через одну из главных рек региона. Вы прислоняетесь к кирпичной стене, выдыхая. Звук воды помогает вам думать. Её шум почему-то успокаивает вас, всегда успокаивал, и вы просто стоите там, размышляя. «Убей себя», — говорит голос в глубине души. «Прыгай». «Заткнись, сука» — отвечаешь ты. И всё же эта навязчивая мысль не утихает. Это единственный недостаток пребывания в подобных местах — зов пустоты, как вы думаете это называется. Это притяжение, это искушение. Вы знаете что не послушаете, по крайней мере сегодня, даже перед лицом трудностей. Потребовалось бы что-то очень серьёзное, чтобы заставить вас действовать, когда в вашей жизни наконец-то появился кто-то. Поэтому когда вы наклоняетесь над краем моста чтобы посмотреть на мутную воду внизу, вы представляете себе только как прыгаете, довольствуясь лишь тем что воображаете, как ваше тело упадёт и треснет о дно. К сожалению ваши мысли принадлежат только вам. Они не имеют обыкновения ускользать из вашего сознания без вашего ведома. Именно поэтому Пьеро нельзя винить за его реакцию на увиденное: он пробежал и преследовал вас по всему городу, чтобы в итоге обнаружить вас, смотрящую вниз с моста. Переосмыслите своё решение отдать жизнь тому,кто может её отнять. Голос Шута оглушителен в его голове. Словно сирены.  Он тебя не потеряет. Вы даже не слышите как он мчится к вам несмотря на колокольчики, украшающие его костюм. Слышите только два шага, а затем чувствуете сильный удар в бок. Вот как меняется мир. Затем твоя голова ударяется о тротуар, и ты мгновенно теряешь сознание.

...

Если бы вам платили по пенни за каждое пробуждение от голоса Доктора, у вас было бы два пенни, что не так уж много, но достаточно чтобы задуматься, какие наркотики принимает автор вашей жизни. На этот раз однако, вы слышите не только его голос. Вы также слышите характерный смех Арлекина. «Я не могу… я не могу дышать…» — он хихикает, задыхаясь между словами. «Ты ему это сказал, и ожидал что он не сойдёт с ума?» Раздаётся другой голос, мягкий по тембру, но незнакомый. «Я ожидал что он всё обдумает. Он обычно не действует так опрометчиво, если только вы в это не вовлечены». В его голосе слышится раздражение. Вам даже становится его жалко. «С тех пор как он вернулся с ними, он не двигался — слышишь ты слова Доктора, — хотя я неоднократно заявлял, что они не получили никаких существенных повреждений». Он не может говорить о тебе — не с твоей головной болью и тяжестью в груди. Именно тогда ты понимаешь что эта тяжесть не внутренняя, а внешняя. Кто-то лежит на твоём боку, обнимая тебя. Тебе не нужно быть на пике умственных способностей, чтобы понять кто это. Раздаётся ещё один голос, который как вам кажется вы уже слышали, но не можете вспомнить кто именно. «Полагаю, наш гость проснулся». Вы чувствуете на себе чей-то взгляд, и слышите внезапный вдох рядом с собой. Однако они не говорят ни слова. Они просто смотрят. Когда вы открываете глаза, то видите перед собой маленькие, но разноцветные сгустки, которые двигаются и парят в воздухе. «Проснулась, да?» — замечает мягкий голос, и фиолетовая субстанция смещается в сторону. Она, похоже недовольна. «Дорогая моя?» — шепчет рядом с вами красное пятно — наверняка Пьеро, — голос его дрожит. Вы чувствуете лёгкую тяжесть на лице. «Дорогая моя... мне так жаль». «Не беспокойтесь», — с трудом произносите вы, хотя перед глазами плывут какие-то сгустки. «Надеюсь, я не… доставлю никаких хлопот…» «Как ваше состояние?» — спрашивает чёрная ворона.  Вы моргаете. Вы моргаете ещё раз. «Прошу прощения», — выдыхаете вы. — «Я… кажется, сейчас потеряю сознание». А затем, с усмешкой над этим зелёным пятном, ваше зрение снова погружается во тьму.