Marvel: Астральный эльф и академия магии

Аризонская пустыня стала тихим свидетелем рождения чуда. Каркас Астрариума, парящий подобно призрачной горе, требовал основы — не просто фундамента, а сердца подъемной системы. Сисильвана задумала не просто опоры или антигравитационные пластины. Она создавала Кольцо Судеб — магический гироскоп и аккумулятор, который должен был не только удерживать академию в небе, но и гармонизировать её магию с магнитосферой Земли. В её демиплане, в специально построенной кузнице, смешивались материалы вселенных. Бледное лунное серебро Альфхейма для проводимости заклинаний. Искристый, гибкий мифрил её родного мира для прочности и магической ёмкости. Тяжёлые, неподатливые слитки уру-металла Асгарда, уже несущие в себе отпечаток божественной воли. И десятки других компонентов: осколки звёздного железа, пыльца вечных цветов из Элизиума, капли чистой стихийной энергии, добытые Игнисом во время его вылазок на пограничные планы. Сплавление требовало не огня, а магии. Сисильвана, с помощью Духа Башни, который выступал в роли безупречного контролёра процессов, проводила ритуал неделю. Она пела на Драконьем, чертила руны на Древнем Эльфийском, вплетая в кипящий котёл из силовых полей саму суть левитации, постоянства и защиты. На выходе получился не слиток, а сияющая, переливающаяся всеми цветами река жидкого металла, который застывал не в форму, а в идею. Игнис в эти дни был незаменим. Его стихийная природа позволяла ему вносить микроскопические коррективы в сплав, «убеждая» атомы выстраиваться в совершенные магические решётки. Но у псевдодракона была и вторая, не менее важная задача. «Он всё ещё там, в Пуэрто-Рико?» — спросила Сисильвана, вытирая со лба магический пот. Она говорила о Торе. Игнис, паря у магического котла, издал серию мелодичных щелчков и мысленных образов, которые Дух Башни тут же транслировал: Да. С людьми. Ест их «пончики». Спит под звёздами. Смотрит на молот. Он грустит, но не помнит почему. За ним следят другие люди, с оружием. Они не друзья. «Щ.И.Т.», — вздохнула Сисильвана. Она знала, что Фьюри уже в курсе происходящего. Наблюдение за ней самим, вероятно, тоже велось, но маскировочные чары и удалённость места работали. «Просто смотри, друг. Если те люди в чёрном попытаются его схватить… дай мне знать.» Получившийся сплав был слишком могуч, чтобы существовать в грубой форме. Ему сразу же нужно было придать форму и начертать на нём заклятья. Для этого Сисильвана перенесла всю массу металла — сотни тонн — на строительную площадку в небе. Теперь она парила в центре пустого каркаса Астрариума, а вокруг неё, удерживаемое силовым полем, медленно вращалось гигантское, раскалённое добела кольцо диаметром сто метров. Это была заготовка. Первая фаза гравировки началась. Сисильвана не пользовалась резцом. Она была резцом. Её сознание, усиленное Мейз-Глённом и пропущенное через фильтры Духа Башни, вытравливало на внутренней поверхности кольца первую руническую цепь — Цепь Неподвижного Центра. Каждый символ, вписанный комбинацией асгардского уру и эльфийского аура, стоил ей концентрации, сравнимой с созданием сложного заклинания. Это была работа ювелира, выполняемая с масштабами и силой бога. Тем временем, в Пуэрто-Рико, Игнис, принявший облик небольшой, экзотической на вид ящерицы с переливающейся чешуёй, сидел на крыше домика, где остановилась Джейн. Он наблюдал. Он видел, как Тор, теперь уже Дональд Блэйк (имя, взятое из документов в больнице), неуклюже пытался помочь по хозяйству, сокрушаясь о своей бесполезности. Видел, как тот спорил с Джейн о науке, и в его спорах сквозь призму невежества проступали обрывки интуитивного знания о природе мироздания. Видел его тоску, когда тот ночью выходил на пустырь и смотрел в сторону Нью-Мексико, где лежал Мьёльнир. Однажды, когда Тор в одиночестве рубил дрова (и делал это с непривычной, даже для амнезиака, силой), Игнис решился подойти ближе. Он материализовался на пне рядом, приняв свой истинный, но уменьшенный до размера кошки, облик. Тор остановился, уставившись на него. «Что за… у нас тут дракон?» Игнис наклонил голову и изверг маленькое, совершенно безвредное пламя, которое свернулось в воздухе в символ, похожий на одну из рун, которые Сисильвана в тот момент вырезала на кольце — руну «Наблюдения». Тор, сам не зная почему, засмеялся. «Красиво. Ты… не отсюда, да?» Он потянулся, и Игнис, после секунды колебаний, позволил тому почесать себя под челюстью. Связь, крошечная и невербальная, была установлена. Псевдодракон стал для потерянного бога чем-то вроде живого талисмана, тихого напоминания, что мир страннее, чем кажется, даже без памяти.