Marvel: Астральный эльф и академия магии

Розуэлл, Теннесси. Домик в глуши, запах плесени и старого дерева. И тишина. Та самая, что бывает перед взрывом. Но на этот раз взрыва не последовало. Когда тот парень, Тревор, жалкий актёр, начал свою истерику перед камерами, играя Мандарина, мои новые сенсоры в очках (проекция Джарвиса, усиленная диагностическими чарами 1-го круга) уже считали данные. Не только частоту пульса и микровыражения. Ауру. Энергетический след. Он был чист. Пустое место. Кукла. Истинный сигнал шёл из другой точки — с нефтяной вышки. Я не полетел туда на реактивных стопах, рвя облака. Я использовал компактный планарный маячок, прототип, над которым корпел последние месяцы. Принцип короткого прыжка, основанный на тех самых «Сердцах Пространства». Это не был портал Астрариума. Это был рывок, скачок квантовой черепахи. Ощущение — как будто тебя выдёргивают через игольное ушко и тут же размазывают обратно. На долю секунды я видел не ткань пространства, а её основу — сияющую сеть линий и узлов. Потом я был уже на вышке. Ни шума, ни вспышки. Просто… телепортация. Грубая, примитивная, но моя. Киллиан ждал чего угодно. Атаки с неба, взлома систем. Он не ждал, что я появлюсь прямо в его святая-святых, тихо, как призрак. На мне не было громоздкого Марка М. Только лёгкий экзоскелет-носитель, «Костюм Нуль», чья задача была не воевать, а доставлять на поле боя инструменты. — Старк, — выдавил он, и в его глазах читался не только триумф, но и лёгкое недоумение. — Как… — Транс-пространственный прыжок, базовый принцип, — отрезал я, окидывая взглядом лабораторию. Мои глаза, обученные теперь видеть не только материю, а и её энергетический каркас, отмечали красным точки нестабильности в телах его охранников-экстремистов, синим — потоки энергии в установках. — Мило. Ты построил здесь целый адок. Из того, что не смог дочитать до конца. Наша битва была короткой. Он приказал своим людям атаковать. Я не стал стрелять. Я активировал на ладони носителя сложную голограмму — стабилизирующую руну «Is» (лед, покой, фиксация) в драконьем начертании, усиленную излучателем Сердца Пространства. Волна не энергии, а информации, алхимического кода-нейтрализатора, помчалась к первому экстремисту. Он вспыхнул… но не взорвался. Его пламя погасло, сменившись инеем, поползшим по его коже. Он рухнул, не мёртвый, а введённый в состояние криогенного стазиса. Его система просто… остановилась. — Что ты сделал? — закричал Киллиан, и в его голосе впервые прозвучал страх. Не страх перед железной кулакой, а страх перед непонятным. — Исправил твои ошибки, — холодно ответил я. — Ты играл с огнём, не зная термодинамики. Я просто добавил в уравнение энтропию. Он попытался использовать Пеппер, заражённую Экстремисом. Моё сердце сжалось, но паники не было. Был расчёт. Джарвис уже завершал симуляцию. У меня был код. Протокол «Феникс» — не подавление, а перезапись с сохранением сознания. Рискованный. Но единственный. Финальная схватка на верфи была не фейерверком. Это была хирургическая операция. Я не вызывал весь зверинец бронекостюмов. Я вызвал три специализированных дрона, запрограммированных на дистанционное применение разных версий нейтрализатора. Они летали, метя в экстремистов лучами холодного синего света, замораживая их ярость. Я же в своём Марке М сосредоточился на Киллиане и спасении Пеппер. Когда он превратился в пылающего титана, я не стал парировать его удары. Я анализировал его частоту. И в нужный момент, схватив Пеппер и отлетев, я направил на него оба излучателя Сердца Пространства, настроенных на резонанс. — Всем телам свойственно стремиться к равновесию, Эйден! — крикнул я. — Позволь мне показать тебе настоящее равновесие! Золотисто-синий луч не прожёг его. Он переписал его. На наших глазах пылающий монстр погас, его тело, теряя избыточную энергию, стало остывать, трескаться, возвращаться к хрупкой человеческой форме. Он рухнул на колени, больше не бог, а просто больной, испуганный человек. А потом была Пеппер. И протокол «Феникс». И момент тишины, когда я, отбросив шлем, смотрел на её лицо, вводя последнюю последовательность стабилизирующего кода через наноинжекторы. И её вздох. Глубокий, чистый, без боли. Экстремис в её теле не был уничтожен. Он был… перенаправлен. Обезврежен. Стал частью её метаболизма без вреда. Позже, когда всё закончилось, я стоял на обломках верфи. Вдалеке мигали синие огни машин. Я смотрел на свои ладони — без перчаток брони. Я не чувствовал триумфа. Я чувствовал… ясность. Демоны из пробирки были побеждены. Но не кулаками. Знанием. Новым языком. Я взорвал свои костюмы. Не из жеста отречения. А потому, что они были старой парадигмой. Оружием. Мне нужно было не оружие. Мне нужен был инструментарий. Лаборатория. И возможность копать глубже. В коды жизни, материи, реальности. В тот самый «язык программирования вселенной», о котором говорила Сисильвана. Одна угроза нейтрализована. Но где-то там был космос, другие угрозы, другие миры. И чтобы встретить их, мне нужно было не больше железа. Мне нужно было научиться читать между строк мироздания. Я достал из кармана маленький кристалл-коммуникатор, подарок из Астрариума. В нём мерцал отклик. — Джарвис, — сказал я. — Готовь всё к переезду. Новый исследовательский комплекс. И передай в Академию: их «секретный партнёр» готов к совместному проекту. Построим тот самый мост. Пора взглянуть на то, что ждёт нас среди звёзд. Я был больше не Железный Человек. Я был Тони Старк. Инженер реальности. И работа только начиналась.