спор и тишина.

***

Hildur Guðnadóttir — «Bathroom Dance»

      Через десять минут он взял телефон. Джухун лежал в той же позе. Но его грудь поднималась быстрее.       — Тяжело? — спросил Джеймс.       Джухун покачал головой. Потом кивнул. Потом закрыл лицо рукой.       — Не надо, — сказал Джеймс. — Руку убери.       Джухун убрал руку. Его лицо было раскрыто. Оно было красно. Глаза блестели.       Джеймс почувствовал спазм внизу живота. Острое удовольствие от этого вида. От этой покорности. От тишины, которая кричала.       — Хорошо, — сказал Джеймс. — Очень хорошо.       Он снова положил телефон. Теперь он прикрыл глаза рукой. Он дышал ровно. Глубоко. Он концентрировался на ощущении своего тела. На тяжести. На тепле. На пульсации. Он представлял, что это не его тепло. А тепло Джухуна. Что он внутри него. Что они неподвижны. Соединены. Это было подобие кокворминга. Это было просто существование в одной точке.       Это длилось. Время растянулось. Исчезло.       Когда он снова взглянул на экран, до конца часа оставалось пять минут. Джухун плакал. Беззвучно. Слезы текли по вискам. Он не вытирал их. Он просто лежал и смотрел в потолок.       Джеймс сел. Он почувствовал, как что-то в нем перевернулось. Камнем упало на место.       — Все, — сказал он. — Время вышло.       На экране Джухун замигал. Он медленно сел. Вытер лицо. Он выглядел опустошенным. И спокойным.       — Я… — начал Джухун. Его голос сорвался. Он был первым, кто заговорил без приказа за весь час.       — Не надо слов, — сказал Джеймс. — Я знаю.       Они смотрели друг на друга через экраны. Через тишину. Через дистанцию.       — Завтра, — сказал Джеймс. — У меня. В семь.       Джухун кивнул.       — Ладно. Выключай.       Связь прервалась. Экран погас. Джеймс опустил телефон. Он сидел на кровати. Чувствовал холод воздуха на коже. И глубокое, беззвучное тепло внутри.       Он выиграл спор. Но это не имело значения. Имело значение только это тепло. И та тишина, которая теперь была у них общая.                     

A Winged Victory for the Sullen — «Requiem for the Static King, Part 1»

      На следующий день в семь ноль-ноль Джухун стоял в дверях.       Он вошел. Снял обувь. Поставил ровно.       Джеймс был на кухне. Он мыл чашку. Не обернулся.       Джухун прошел в спальню. Он сел на край кровати. Ждал.       Джеймс пришел через пять минут. Он держал в руках полотенце. Бросил его на стул.       Он подошел к Джухуну. Встал перед ним. Джухун не поднимал головы. Смотрел на его босые ноги.       Джеймс положил руку ему на голову. Просто положил. Держал так.       Потом он наклонился. Приложил губы к его виску. Кожа была горячей.       — Встань, — сказал Джеймс.       Джухун встал. Джеймс повернул его лицом к кровати.       — Не двигайся.       Джухун замер. Он слышал, как Джеймс открывает тюбик. Слышал тихий звук. Потом почувствовал прикосновение. Холодное. Влажное. Пальцы. Много пальцев. Они наносили лубрикант. Тщательно. Медленно. Между ягодиц. Он сжался. Пальцы не ушли. Они ждали. Потом продолжили. Работали. Готовили.       Джухун упирался ладонями в матрац. Дышал ртом.       Потом пальцы ушли. Он услышал, как Джеймс делает шаг назад. Как снимает одежду.       Потом руки на его бедрах. Твердые. Теплые. Их вес. Их сила. Они поставили его правильно. Немного сдвинули ноги.       Джеймс вошел в него. Медленно. Непрерывно. Один долгий, неостанавливающийся толчок.       Джухун вскрикнул. Звук был резким. Коротким.       Они замерли. Джеймс был внутри полностью. Он не двигался. Он просто был. Его руки держали Джухуна за бедра. Его дыхание было ровным. Глубоким.       Так они стояли. Минуту. Две. Джеймс прижался лбом к его спине между лопаток. Они были соединены. Неподвижны. Это и был кокворминг. Не в виртуальности. В реальности. Полная. Абсолютная.       Тепло разливалось из точки их соединения. Оно заполняло живот Джухуна. Грудь. Горло. Оно было густым. Медленным.       Джеймс поцеловал его позвоночник. В основание шеи.       — Хорошо, — прошептал он. Только одно слово.       И это было правдой. Было хорошо. Было тихо. Было тепло. Спор был забыт. Осталось только это. Молчание. И два тела. Нашедшие, наконец, общую точку покоя.       

      

      

Library Tapes — «Fragment #2»

      Они лежали.       Джеймс на спине. Джухун на боку. Спиной к нему.       Они не касались. Между их телами был зазор. В сантиметр. Он ощущался как пропасть. Как мост.       Потолок был белым. На нем лежала тень от уличного фонаря. Прямая линия. Резкая.       Джухун пошевелил ногой. Простыня зашуршала. Звук был громким.       Джеймс повернул голову. Он смотрел на профиль Джухуна. На линию носа. На ресницы. Они не дрожали.       Он поднял руку. Положил ее на подушку между ними. Ладонью вверх.       Он не смотрел на Джухуна. Он смотрел на свою руку. На сухожилия. На костяшки.       Прошла минута. Может, две.       Джухун сделал медленный вдох. Он подвинулся. Не много. Его плечо коснулось тыльной стороны руки Джеймса.       Кожа к коже.       Точка контакта была маленькой. Она горела.       Джеймс не двигался.       Джухун сделал еще одно движение. Еще меньшее. Он прижался затылком к плечу Джеймса. Слегка. Почти невесомо.       Вес его головы был конкретным. Реальным.       Джеймс закрыл глаза. Он чувствовал это. Вес. Тепло. Форму кости под кожей.       Он сдвинул руку. Не убирая ее. Просто сдвинул. Чтобы его пальцы оказались рядом с виском Джухуна.       Они лежали так.       Дыхание Джухуна стало глубже. Ровнее. Оно касалось кожи на груди Джеймса. Ритмично.       Джеймс начал двигать большим пальцем. Минимально. Он проводил им по виску Джухуна. По тонкой коже. По крошечным волоскам.       Это было не поглаживание. Это было подтверждение. Присутствие.       Джухун вздохнул. Звук был похож на слово. Но слова не было.       Джеймс повернулся на бок. Медленно. Чтобы не потревожить. Теперь он смотрел на Джухуна. Видел его ухо. Скулу. Часть щеки.       Он приблизил лицо. Прикоснулся губами к тому месту, где начинаются волосы. На затылке.       Прикосновение было сухим. Быстрым.       Джухун замер. Потом расслабился. Все его тело стало тяжелее. Мягче.       Джеймс обнял его. Не плотно. Его рука легла на талию Джухуна. Не прижимая. Просто лежала.       Это был контакт. Без требований. Без движения. Просто два тела. В темноте. Нашли форму друг друга.       Тень от фонаря на потолке сместилась. Стала короче.       Джеймс почувствовал, как Джухун засыпает. По ритму дыхания. По полному отпусканию веса.       Он не спал. Он слушал это дыхание. Чувствовал под своей ладонью движение ребер.       Он думал о виртуальной комнате. О неподвижности на экране. О слезах.       Здесь не было слез. Здесь было только это. Молчаливое возвращение. Обмен теплом.       Он придвинулся ближе. Положил лоб между лопаток Джухуна. Закрыл глаза.       И наконец, позволил себе уснуть. В этой тишине. С этим весом на руке. С этим дыханием в спину.       Это было не объятие. Это было разрешение.       Разрешение быть. Вместе. В тишине. После всего.

***