Законы четвертого измерения

Ночь — время, когда неумолимо возникает желание воздвигнуть Вавилон.

Сенку открыл глаза, вглядываясь в тёмный потолок над собой, и прислушался. Звуков было немного: из соседней комнаты доносилось тихое посапывание и шуршание — Ген спал мёртвым сном, — а за окном пару раз прогудела машина. Асагири повертелся ещё немного, нашёл более удобное положение и заснул ещё глубже. Звуки пропали. Сенку пошевелил рукой в поисках телефона — ногти удивительно громко ударились об экран. Он нажал на кнопку включения, чтобы посмотреть время: три часа двадцать две минуты. Самое время подниматься. Юный учёный сел, подтянув ноги к себе, и обхватил ладонями колени. Старенький диванчик тихо скрипнул от изменения центра тяжести. Ишигами замер, ещё не успев привыкнуть к лишним звукам, и стал оглядываться вокруг, чтобы окончательно проснуться. В комнату попадал тусклый свет от фонарей под окнами. Этого хватало, чтобы разглядеть мебель и заварить себе кофе. Спал Сенку на кухне, поэтому, чтобы приготовить что-то, достаточно было встать и сделать пару шагов. Он отодвинул от стола деревянный стул с мягкой сидушкой и сел, обнимая ладонями свою кружку. В ней ещё остался вечерний чай, но допивать его желания не было. Щёлкнул в темноте электрический чайник, оповещая о том, что вода разогрелась. Остывший чай быстро улетел в раковину — и на его место пришёл свежий, горячий кофе. Вот теперь утро действительно наступило. Сенку поглядывал в окно — на единственный квадрат света в соседней высотке — и прикидывал, каким будет его предстоящий день. Осень была в самом разгаре. Поначалу первокурсников старались не перегружать, давали время привыкнуть к свалившимся на них масштабным переменам. Но уже сейчас справлялись не все. Сегодня первыми в расписании стояли пары по химии, а после них — лекция по истории, которую хотелось пропустить, чтобы наконец попасть в университетскую лабораторию. Оказывается, для доступа к реагентам и приборам недостаточно просто прийти в нужный кабинет. Обязательным условием были участие в научном сообществе университета и постоянная исследовательская работа. Над последним Сенку сейчас старательно трудился: штудировал учебники и статьи. Кофе в кружке почти не осталось — значит, можно было начинать работать. На кухонном столе стояли лампа, ноутбук и высокая стопка тетрадей и учебников. Ещё была тишина, располагавшая к работе. Всё‑таки сменить режим дня оказалось хорошим решением. Поздно вечером перевозбуждённый, слишком активный Ген не донимал своими историями — Сенку уже спал как убитый. А утром, с закрывающимися глазами, зевая через слово, никто не жаловался на грязную голову, ноющую спину и дурацкую соседскую собаку, в очередной раз разбудившую весь этаж своим лаем. Максимум личного пространства и уединения. Не то чтобы Сенку был против компании соседа — его тоже подбешивали и собака, и боль в спине, и необходимость мыть голову. Он был бы не прочь это обсудить. Но мысль о том, что «соседи не равно друзья навек», не давала покоя. Сенку был уверен: Гену нужно отдыхать от надоедливых коллег по работе так же, как и ему самому — от глупых одногруппников. Уединение — лучший способ забыть об утомляющим людях. Экран ноутбука ярко загорелся, и студент сощурился, привыкая к резкому потоку фотонов. Пальцы забегали по клавиатуре — набирался пароль. На экране высветился рабочий стол: куча папок с учебниками, лекциями и собственными исследованиями Сенку по самым разным темам. Чтобы попасть в университетскую научную команду, нужно было защитить проект, посвящённый теме «Научный прогресс в физических реалиях». Слушание прошло два дня назад. В тот день студент выступал со своим старым и любимым проектом — «Инновационные технологии ракетостроения». Этой работой Ишигами произвёл фурор: никто из научных сотрудников не ожидал увидеть такой высокий уровень знаний от первокурсника. Сенку был крайне доволен собой. Ему хотелось похвастаться перед кем‑нибудь: сам заведущий кафедры космофизики пожимал ему руку и хвалил без остановки. Взгляд сам поднялся от экрана и устремился сквозь стену — туда, где спал беспробудным сном Асагири Ген. Первая их встреча показалась Сенку удивительной. Ген с чемоданом наперевес влетел в квартиру под звуки шумного разговора: старушка очень активно перечисляла условия проживания. На пункте «беречь мебель, не хлопать дверями» Асагири уже стоял рядом с Сенку и хлопал его по плечу — так буднично и естественно, словно делал это каждый день вот уже десять лет. Студент не обрадовался такой тактильности, но сразу поддержал эту «игру в друзей». Ему было важно, чтобы у арендодательницы не возникло сомнений: ребята надёжные и сохранят в целости её святилище. Очень скоро Сенку сделал для себя приятное открытие: с Геном было легко говорить. Тот понимал простые вещи без лишних объяснений и увлечённо слушал рассказы о научных фактах и открытиях. И Гену, казалось, тоже было комфортно. Ведь Сенку не задавал вопросов о его прошлом, не выяснял, почему в девятнадцать лет парень решил стать «магом» и дурить зрителей фокусами на сцене. Студенту не было дела до чужой жизни, актёру — до пустых разговоров об отношениях и погоде. На том они и сошлись — просто и легко. Как будто и в самом деле были знакомы с рождения. Но дальше отношения не задались. У Гена был период частых разъездов и выступлений, у Сенку — учёба и наука. Оба утонули в своих делах с головой, и, чтобы не отвлекаться друг на друга, студент решил поставить между ними стену из времени. «В любом случае мы совершенно разные люди, — размышлял Сенку. — Единственное, что сейчас нас объединяет, — это общая крыша над головой, холодильник и туалет с ванной. Меньше чем через год пройдёт срок контракта о съеме жилья, и мы разъедемся, больше никогда не увидим друг друга». Закончилась вторая порция кофе. На дне кружки лишь тонкий черный ободок из остатков. Время на четверть перешло за шесть. Через два часа пора будет собирать вещи и выходить. Через три начнется пара. А через пять часов Ген начнёт подавать признаки жизни. Первые медленные солнечные лучи стали пробиваться сквозь белую шторку на кухонных окнах. В толстой тетради стало больше криво исписанных листов с пометками и формулами. Глава в учебнике, открытом на ноутбуке, закончилась, к новой приступать пока не хотелось. Вчера в университете преподаватель вскользь упомянул одно очень интересное небесное тело. О нём Сенку слышал впервые, поэтому хотел узнать подробнее. В поисковике появилось два слова «крест Эйнштейна». Появились красивые изображения такого явления как «гравитационное линзирование». Сила гравитации способна влиять даже на движение света. За интересным делом время летит незаметно, но сейчас оно прошло быстрее, чем следовало бы. Вернее, так подумал Сенку, когда за стеной послышалось активное шуршание. Обычно Ген не начинал двигаться раньше одиннадцати, а вставать — раньше часа дня. Но сейчас на часах не было даже семи. Резкий глухой удар, за которым шёпотом последовал мат, и хромые шаги подтвердили: сегодняшнее утро шло вразрез с привычным распорядком. — Утречка, Сенкууу… — протянул Ген, показавшись в дверном проёме. Он был с головой укутан в одеяло. Волосы выбивались из‑под ткани, лезли в заспанные глаза, которые совсем не хотели нормально открываться, и смешно обрамляли лицо. Ген перемещался неловко, припадая на одну ногу, которую, очевидно, задел углом кровати, когда вставал. Сенку быстро сдвинулся вбок, освобождая ближний к входу край дивана для соседа. Ген сразу приземлился рядышком. Его покачивало так, словно он безостановочно пил всю ночь. — Кофе? — предложил Сенку и сразу стал подниматься, зная ответ. Ген угукнул и, завернувшись в одеяло посильнее, лег головой на стол. — Чем же таким ты всю ночь занимался? — ставя кружку перед лицом соседа спросил Сенку. — Ты ведь не ложился. — Ага, не ло‑жил‑ся, — по слогам протянул парень. — Я всю ночь в телефоне сидел. Зато теперь знаю, во сколько ты встаёшь. Хотел раньше подойти, но думал, ты занят. А сейчас понял: ещё пара минут — и точно всё, провалится и мой гениальный план, и я сам в царство то ли небесное, то ли Морфея. Сенку усмехнулся и повернулся к кухонной столешнице, чтобы заварить кофе. Чайник был ещё горячим, поэтому кружка с напитком быстро оказалась в руках у Гена. Обхватив её ладонями, он стал стремительно опустошать содержимое. Закончив, Ген немного посвежел, наконец открыл глаза и улыбнулся. — И что за гениальный план? — Да просто с тобой поболтать хотел. Ко мне вчера какая-то старшеклассница поднялась на сцену, чтобы подарить букет, а в итоге начала лезть обниматься, даже чуть не поцеловала, но я от неё отбился. Ужас! Некоторым людям нужно запретить посещать общественные мероприятия. — И ты пожертвовал своим сном, чтобы рассказать это? — Сенку посмеялся. — Это не смешно! Это трагедия. Скоро начну огораживать зрителей сеткой. — Да уж. Я думал медийные люди любят внимание. А эта девчонка им явно тебя не обделила. — Внимание то может и люблю, но нужно же знать границы! — Ген начал забавно дуть губы, показывая свою обиду. За два часа Сенку успел узнать о Гене три новых факта: 1. маг не терпел прикосновений незнакомцев; 2. он очень хотел спать; 3. он любил поболтать, но каждый раз собеседником для него становился именно Сенку. Студент уже бежал вверх по эскалатору в метро, опаздывая на пару, и попутно обдумывал прошедший разговор. Среди станций и толп людей в час пик Сенку думал: если бы не пары и не усталость Гена, они могли бы говорить ещё долго‑долго. Возможно, несколько дней или недель закончились бы быстрее, чем темы для разговора. И что удивляло сильнее всего — с Геном не просто было приятно общаться. Это общение хотелось продолжать. Учебный день в этот раз тянулся непривычно долго. Ожидание конца последней пары словно тормозило время. Но Сенку ничего не мог с этим поделать: он хотел вернуться домой и продолжить беседу. Рассказать про свой научный проект, про необычное явление из статьи в интернете и про много‑много чего ещё. Его отвлекло сообщение в телефоне. Сенку не так часто писали — только по важным вопросам. Поэтому он не выключал звук уведомлений, а просто оставлял его на самой низкой громкости. Асагири Ген — Сенку, дорогуша, напомни-ка, почему ты не прогуливаешь пары? — будь я уважающим себя студентом, явно пропускал бы парочку в недельку Студент против воли улыбнулся.

— Судя по всему ты уже выспался.

— ага — мне кажется, что мы живём в разных часовых поясах — ну так когда ты там вернёшься? 👀 Сенку сам поглядывал на часы. До конца пары оставалось тридцать минут, но иногда преподаватель отпускал пораньше.

— Если повезёт, часа через полтора.

— ээх — долго — ну ладно — ты вечером пьешь кофе?

— Иногда.

— ??? — что насчёт сегодня? — кошмар, как долго ты печатаешь

— Если ты мне его сделаешь, то не откажусь.

— вот и хорошо — хехе — тогда я не откажусь его тебе сделать, если ты после пар зайдешь в магаз и возьмёшь мне колы Сенку заулыбался чуть шире.

— Что за шантаж?

— ничего подобного — честный обман — ой — обмен — услуга за услугу

— Ладно, это гениально.

— 😁😁😁

— Давно ты обучаешь маркетологов?

— что ты, куда уж мне — ну так что, по рукам?

— По рукам.

— может ты ещё и с пары ради меня сбежишь?

— Сбегу.

— Но тогда ты купишь мне новый телескоп.

— ЭЙ — это нечестно — ты знаешь какие они дорогие?

— Конечно.

— ну и ладно — жду тебя, Сенку-заучка Когда Сенку вернулся, на улице уже стемнело. Дома было привычно пусто и спокойно. Из кухни тянулся приятный аромат свежесваренного кофе. Судя по звукам воды и музыке в ванной, Ген сейчас мылся. Мыться он особенно любил под Леди Гагу. Студент снял верхнюю одежду и отправился на кухню. Открыл холодильник, убрал туда купленную банку колы и принялся пить кофе, дожидаясь соседа. Вскоре шум воды затих, следом выключилась музыка — и в дверном проёме кухни появился маг: с сырой головой, полотенцем на плечах и в пижаме в фиолетовую клеточку. — Сенку, ты даже не представляешь, как приятно сидеть сутками дома после таких напряжённых съёмок. — Сидеть? Мне казалось, ты всё время лежал. Ген театрально вздохнул. — Тогда уж просто отдыхал, — он оглядел кухню и, хитро прищурившись, спросил: — Подскажи-ка лучше, где мой обещанный приз за хорошую работу? Сенку кивнул в сторону холодильника. — Я заметил, что отдыхать ты умеешь. Магазин буквально у нас под окном, ты мог легко сходить сам. — Мог, но зачем мне тратить свои драгоценные силы, когда ты точно так же можешь сходить за меня? — Ген сел напротив Сенку и с огромным наслаждением на лице стал пить из бутылки. — Вот если бы можно было делать колу, не выходя из дома… Я бы тогда был самым счастливым человеком на Земле, — в перерыве между глотками заявил Ген. Сенку рассмеялся. — Что ж, чисто теоретически это возможно. Так же, как и гнать самогон. Когда я получу доступ к университетской лаборатории, я принесу тебе оттуда пару бутылок с газировкой. — О нет, ты же не хочешь меня отравить? Принесешь какую-нибудь странную зелёную жидкость, которая превратит меня из человека в ящерицу, и я буду ползать по квартире и лопать мух. — Не переживай. До тех пор, пока ты исправно помогаешь мне с квартплатой, тебе это не грозит. — Жестоко. Я тебя понял, дорогуша Сенку. Дальше разговор зашёл о проекте студента, и Ген, с широко раскрытыми глазами, слушал о создании первого космического спутника. Больше всего его удивляла маньячная улыбка на лице Сенку — с ней тот говорил о недостатках технологий, из‑за которых животные погибали во имя науки. Гену в глубине души было жаль животных, но энтузиазм собеседника оказался заразителен. Сенку, казалось, тоже замечал, что его внимательно слушают, — и оттого рассказывал ещё увлечённее. — Меня так расстраивает, что мы почти не видимся, — вдруг вздохнул Ген. Эти слова были сказаны так легко и искренне, что внутри Сенку что-то замерло. Он не смог понять это чувство, поэтому просто кивнул. Кажется, режим сна опять придется менять. Уже им двоим.