Законы четвертого измерения

По утрам кричат будильники, домашние коты, время и тишина.

Сенку сам не заметил, как это произошло. Но вот — сегодня он проснулся один. Пошёл заваривать кофе — один. И даже после второй выпитой кружки не почувствовал себя достаточно бодрым, чтобы идти на учёбу. Слова и смех Гена стали таким же привычным ритуалом, как кофе. Без его голоса утро словно не наступало. И сегодня оно не пришло. Как и маг, будь он неладен, не вернулся домой. Гастроли. Он написал вчера вечером, что будет поздно. Хотя был уже не вечер, а без десяти минут полночь. А потом, спустя час, сообщил, что лучше переночует в отеле, чтобы «не хлопать ночью дверями и всё такое». Сенку до сих пор не понимал, что это ещё за «всё такое» и что такого страшного в открытии и закрытии входной двери. Это злило и расстраивало одновременно. И ладно бы такое случилось лишь однажды. У Сенку уже второй месяц неспокойно на душе. Но времени на эмоции не было. Пора было собираться на пары. Всё‑таки физика важнее здоровья и сна злополучного соседа. Так ведь? На выходе из дома его поймала светловолосая девчонка, которую Сенку встретил ещё в самый первый раз, когда приходил смотреть эту квартиру. Её звали Кохаку. По какой‑то странной причине они стали довольно хорошо общаться; к тому же они были соседями и часто пересекались. В это утро Кохаку поджидала студента прямо у выхода из квартиры. — Сенку, привет, — она выглядела серьёзной и раздражённой. Вообще, это было её самое частое настроение, поэтому Сенку не сильно удивился. Но интуиция подсказывала: разговор не предвещает ничего хорошего. — Слушай, у меня сестра заболела. А я уезжаю в родной город — нужно срочно разобраться с кое‑какими документами, не смогу за ней присмотреть. Зайдешь к ней сегодня вечером? Хотя бы занесешь лекарства, проверишь, как она, потом мне расскажешь. Очень мне поможешь. Кохаку говорила уверенно и быстро. По её тону было понятно: отказаться никак нельзя. Хотя Сенку и не горел желанием заниматься «благотворительностью», бесчувственным его всё же нельзя было назвать. — Хорошо. Но взамен ты привезёшь мне базальт. Твоя родина ведь в Краснодарском крае? Там на горячих источниках полно этих камней. — Ты меня в каменщика превратить хочешь? — Поверь, зная твою силу, это будет подходящая профессия. Кохаку заметно разозлилась. Оказывается, она могла злиться ещё сильнее. Но Сенку не горел желанием проверять, до какого уровня может доходить её гнев. К счастью, девушка тоже не была настроена спорить. — Хорошо. Привезу я тебе этот… Базалат. Считай это моим подарком в честь сегодняшего дня. На этом они разошлись. Кохаку вернулась в квартиру, а Сенку отправился на учёбу. Он не стал выяснять, чем сегодняшний день отличался от любого другого, кроме как тем, что студенту он совершенно не нравился. День вообще прошёл странно. Всегда так. Без утра словно не наступают остальные времена суток. Сенку хотел было подумать об этом, возможно, найти причину возникновения такого феномена. Но сейчас он искал лишь наушники, чтобы не слушать раздражающих одногруппников, которые сегодня особенно активно пытались с ним заговорить, и тетрадку по физике. Последнюю позже придётся заменить листом из другой тетради: нужная осталась дома, забытая в спешке на кухонном столе. Преподаватели, как назло, рассказывали обыденные вещи нудным голосом — на одной из лекций Сенку едва не уснул. После пар студент хотел заглянуть в лабораторию, провести пару экспериментов, чтобы не чувствовать, будто день прошёл совсем зря. Но кабинет был закрыт: какой‑то недотёпа вчера разбил пробирку с хлорамином, из‑за чего доступ к лаборатории закрыли на сутки. Домой Сенку плёлся совсем уставший. Он злился: на день, на снег и ветер, на толпу людей в метро, на криворукого лаборанта, немного — на себя и в большей мере — на Гена. Последний пункт сердил особенно сильно, поэтому о нём студент не думал. Сильная усталость в этом помогала. Кроме как лечь спать, не хотелось больше ничего. Но нужно было ещё навестить сестрёнку Кохаку — Рури. В отличие от сестры она была очень милой и доброй девушкой, но со слабым здоровьем. Сенку уже не в первый раз слышал о её бесконечных больничных. Для начала надо было хотя бы написать ей, узнать, что купить и как она себя чувствует.

— Рури, привет.

— Я скоро к тебе зайду. Подскажи, что захватить тебе в аптеке?

Ответила она почти сразу. — Боже, Сенку! — Это тебя сестра ко мне отправила? — Кошмар — Я в порядке, просто кашель и температура высокая держится третий день — Жить буду

— Я рад, что ты будешь жить.

— Но возможно моя жизнь сократиться, если твоя сестра узнает, что я нарушил обещание.

— Ахаха — Да, моя сестра может быть вспыльчивой — Я скину тебе рецепт, который мне выписали — Часть лекарств у меня, к счастью, есть

— Хорошо.

— Скидывай.

Аптеки были кучами понатыканы по всему городу, поэтому до ближайшей идти нужно было всего пару минут. Заскочив туда, Сенку наконец-то пошёл в сторону дома. Поднявшись на нужный этаж, он постучался в квартиру соседки. Дверь со скрипом приоткрылась и оттуда выглянула блондинистая голова. Рури стояла в медицинской маске, завернувшись в одеяло. Ей явно было холодно. — Привет Сенку. Я не знаю, наверное тебе лучше не заходить. Вдруг заражу тебя. Я скажу сестре, что ты заходил, не волнуйся. Спасибо большое за помощь, — она говорила тихо и в нос, чуть-чуть пошатывалась от усталости. Казалось, что она болеет серьезно, но так для неё проходила любая простуда. — Хорошо. Ложись, отдыхай. Я захватил тебе и поесть тоже, если что. Завтра я смогу зайти пораньше — день будет свободнее. «Особенно если лабораторию до сих пор не откроют», — подумал Сенку. — Спасибо тебе ещё раз. Моя сестра всё-таки слишком сильно за меня переживает. — Лучше не вини её. И себя тоже. Пиши мне, если вдруг станет хуже. Не хочу, чтобы Кохаку открутила мне голову, если плохо прослежу за тобой. Рури слабо улыбнулась. — Да, хорошо. Доброй ночи тебе. О, и ещё кое-что. Кохаку протянула Сенку небольшую коробочку с бантиком. — Это от меня и Кохаку. Она уже уехала, но очень хотела, чтобы подарок ты получил сегодня. Откроешь дома. Извини, что не смогли нормально поздравить, последние несколько дней как-то совсем неудачно складываются. Сенку совсем не понял, о чём идёт речь, но коробку забрал — грех отказываться от бесплатного подарка. В ответ он просто кивнул и развернулся в сторону своей квартиры, завершая диалог. Наконец‑то его ждал заслуженный отдых. Он был уверен: как только придёт домой, ничто не заставит его оторвать голову от подушки. Но его ждал ещё один неожиданный сюрприз. Зайдя в квартиру, студент сразу почувствовал родной запах заварной лапши и колбасы. На кухне горел свет, бурлил чайник. Ген сидел за столом, задумчиво смотрел в стену, положив подбородок на руку, и выглядел расслабленным. Но как только Сенку переступил порог и захлопнул дверь, маг оживился, заулыбался, вскочил и вышел его встречать. Сенку же совершенно не знал, как всё это понимать. Увидеть Гена здесь и сейчас он был совсем не готов. Маг выглядел радостным, но явно чувствовал сгущающуюся в воздухе неловкость. Было видно, как в его голове вращается рулетка из слов, подходящих для данной ситуации. У Гена язык был хорошо подвешен — он мог легко разрядить обстановку в любой ситуации. Вот только Сенку — совсем другой случай: любую ложь или манипуляцию тот раскусит через два слова. Поэтому Ген решил пойти ва‑банк — без долгих вступлений и объяснений. Сенку поймёт всё и без них. По крайней мере, маг на это рассчитывал. Улыбка на лице стала шире. Маг дождался, когда студент вытащит вторую ногу из ботинка и сможет полностью сосредоточить внимание на нем, сделал небольшой шаг вперёд и объявил: — С Днём рождения! Ген сказал это громко, после чего вытащил из‑за спины зелёный шарик с глупой надписью «Ты космос!». Было видно, что надпись сделана маркером — к ней добавили пару пятиконечных звёздочек в углах. Сенку по‑прежнему никак не реагировал. Просто стоял и смотрел на бедного улыбающегося Гена, теряющего с каждой новой секундой по одной нервной клетке. Хотя человек, не знакомый с Геном, не заметил бы его волнения — он держался очень уверенно, как подобает человеку, проводящему много времени на публике, но от Сенку сложно было что‑либо скрыть. — Да, по поводу этого… В общем, завтра же пятница. Я знаю, что вечер пятницы у тебя обычно свободен, поэтому… — Ген протянул красочный билет. — Приходи. Наконец Сенку сдвинулся с места, и Ген смог рассмотреть его получше. Маг нашел на лице своего соседа не неприступный холод, а растерянность. — Откуда ты знаешь дату? — Так в соцсетях посмотрел. А потом ещё, на всякий случай, написал твоему отцу — чтоб наверняка. — Откуда у тебя его номер? — Случайно набрал. По лицу Сенку было видно, что он шутку не оценил. — Ну ладно, ладно. Хозяйка подсказала. Мне иногда кажется, что за деньги она готова на всё. Сенку всё ещё мялся у двери с билетом на выступление и мило украшенной коробочкой, не зная, куда себя деть. Так же как и Ген минуту назад. Поэтому маг решил взять всё в свои руки. — Сенку, дорогуша, ты что, же никогда не праздновал свой день рождения? — Я плохо помню. Всё время забываю дату. Я не считаю этот день чем-то особенным. Мой старик тоже никогда не относился к нему серьезно. На этих словах Сенку вспомнил, что сегодня не получил от отца никаких поздравлений, что вполне ожидаемо. Наверняка сейчас сидит дома, смотрит телик и посмеивается, думая о студенческой поре сынишки. За всё это время, пока Сенку жил в другом городе, за много километров, они даже ни разу не созвонились. Студент не видел в этом смысла — не хотел тратить время и трафик на пустой диалог, а старик Ишигами не особо за него волновался — знал, что Сенку не пропадет. — Понятно всё с тобой. Пошли на кухню. Будем считать, что сегодня твой первый день рождения. Сожители перебрались на кухню, где Ген, крайне довольный собой, выудил из верхнего шкафчика бутылку коньяка. — Надеюсь, ты не откажешься. Мне подарили её на последнем выступлении. Это будет самый дорогой алкоголь из всех, что я пробовал. — Никогда раньше не пробовал алкоголь. Только спирты в лаборатории на зубок. Думаю, это будет интересный опыт. Тем более формально я теперь совершеннолетний. — Ха-ха-ха. Не переживай, даже если бы тебе исполнялось семнадцать, я бы не сдал тебя полиции. Сенку впервые за день улыбался. И Ген был очень рад видеть эту улыбку. — Если честно, у меня для тебя тоже есть сюрприз, — неожиданно сказал Сенку. Он поднялся с дивана и подошёл к холодильнику. Из дальнего угла нижней полки он выудил две бутылки с колой и поставил их на кухонный стол. — Я же обещал, что приготовлю, как только окажусь в лаборатории. — Боже, Сенку, — Ген изображал искренний страх. — А это точно не отрава? — Конечно нет. Не переживай, я буду пить с тобой. Мне кажется, это отличное дополнение к коньяку. Маг уже разливал алкоголь. Бокалов у них не было, поэтому в дело шли обычные стаканы. Ген так быстро и изящно готовил напиток, что Сенку решил — из него вышел бы отличный бармен. — Не лей слишком много, мне ещё завтра на учебу. — Да‑да. А у меня завтра выступление. Правда, вечером. И мне хочется выступить хорошо — всё‑таки одним из зрителей будешь ты. — Я пока не сказал, что приду. Рури снова заболела. Кохаку прибьёт меня, если не навещу её. — Знаю, знаю. Я сам к ней зайду — утром я буду свободен. Мы вообще хотели втроём устроить для тебя сюрприз, но, как видишь, для девочек судьба распорядилась иначе. Ген грустно улыбнулся. В его голове возникло изображение красотки Рури. А вот Кохаку… Может, не так уж и плохо, что они не смогли собраться. Сенку тоже о чем-то задумался. — Знаешь, как открыли алкоголь? — спросил Сенку. — Вроде слышал, что это сделал какой‑то безумный старикашка, — усмехнулся Ген. — Не совсем так. Ещё в далёкой Месопотамии шумеры варили пиво из ячменя, это несколько тысячелетий до нашей эры. А безумный старикашка — Менделеев — просто изучал свойства этилового спирта. Он открыл такое интересное явление, как «усушка» объёма жидкости при смешивании спирта и воды. Дело в том, что они образуют гидрат, плотность раствора становится выше плотности каждого из веществ по-отдельности. — Получается, что если я сейчас налил тебе 50 миллилитров коньяка и 250 миллилитров газировки, то на самом деле у тебя в стакане объём не 300 миллилитров? — Совершенно верно. Кстати, лучше всего этот эффект заметен, если процент алкоголя равен 46. — Предлагаешь поднять градус? — Ни в коем случае. Пока за окном шёл снег, на кухне тёк оживлённый диалог. На следующий день Сенку проспит пару, которую в этот же день и отменят, а Ген опоздает на свой концерт, но это не помешает ему отлично выступить. Но это всё будет потом, а сейчас мир и реальность сузились до четырёх стен небольшой кухни и общения с подходящим человеком. И в процессе разговора, во время небольших пауз на чай или мысли, Сенку обязательно задумается, куда же в секунду улетучилась его столь долгая обида на Гена, и почему день в целом вдруг стал таким хорошим.