Ещё одна Уизли

Taylor Swift — The Archer

Следующие несколько дней в Хогвартсе тянулись, словно медленно затягивающаяся петля. Каждый удар молотка, вбивавший гвоздь в древний камень для очередной рамки с Декретом, звучал в пустых коридорах как похоронный звон за школьную свободу, а розовые клочки пергамента на стенах напоминали свежие ожоги на теле замка. Амбридж теперь не просто ходила по коридорам — она триумфально скользила ими, довольная тем, что одним взмахом пера смогла подчинить себе школьную жизнь. Атмосфера в подземельях Слизерина стала ещё холоднее. Семьи многих однокурсников Эл открыто радовались усилению контроля Министерства, и быть Уизли среди слизеринцев теперь казалось настоящим приговором. Её фамилия, раньше вызывавшая лишь насмешливые улыбки из-за бедности, превратилась в клеймо «предательницы крови», которое пылало на мантии ярче любого герба. Каждый шёпот за спиной в общей зале Слизерина теперь ощущался острым, как наточенное лезвие. Даже Трейси была напряжена: её мама прислала письмо с просьбой быть как можно незаметнее. Гарри пытался поймать взгляд Эл в Большом зале, несколько раз ждал её возле кабинета Травологии, но она ловко ускользала. Она окружила себя Блейзом и Трейси словно живой стеной. Каждый раз, когда он приближался, Эл оживлённо обсуждала с Блейзом какие-то тонкости зельеварения, даже не оборачиваясь к Поттеру. Поздно вечером, когда Трейси уже ушла в спальню, Эл осталась в гостиной у догоревшего камина. В подземельях было тихо, только Мерлин мурлыкал, устроившись рядом с ней. Она взяла гитару. Струны под пальцами отозвались знакомым теплом. Эл начала перебира́ть аккорды, пытаясь вылить в музыку то, что не могла сказать вслух. В голове всё ещё стоял образ Гарри в «Кабаньей голове» — его вдохновлённое лицо и рука Чо на его плече. Она начала напевать, и слова сами ложились на мелодию. Это была песня о той самой ночи на площади Гримо, о том, как она была очарована его искренностью, и о страхе, что всё это окажется иллюзией. — «Your eyes whispered, "Have we met?"…» — тихо пела она, закрыв глаза. — «Across the room your silhouette starts to make its way to me… The playful conversation starts, counter all your quick remarks, like passing notes in secrecy…» Она вспомнила, как он пытался флиртовать с ней у кабинета Трансфигурации, как хотел, чтобы она могла защитить себя. — «It was enchanting to meet you…» — её голос слегка дрогнул на высокой ноте. — «All I can say is, I was enchanted to meet you… Please don’t be in love with someone else. Please don’t have somebody waiting on you…» Она остановилась на последней строке, ощущая, как горло сжимается спазмом. «Пожалуйста, не будь влюблён в кого-то другого». Это было слишком честно. Слишком уязвимо для слизеринки. — Это красиво, Эл, — тихо произнёс голос Блейза. Он стоял в тени у входа в спальни мальчиков. Эл вздрогнула. — И давно ты там стоишь? — быстро стерла глаза рукавом мантии. — Достаточно давно, чтобы понять: Поттер действительно идиот, если заставляет тебя писать такие грустные песни, — Блейз подошёл и сел в соседнее кресло. — Знаешь, в Слизерине говорят, что мы заботимся только о себе. Но я вижу, как ты заботишься о нём. И вижу, как он ищет тебя глазами за каждым завтраком. — Он был с ней, Блейз. Она прикасалась к нему, а он… он выглядел счастливым. — Поттер привык к ослепительному свету своей славы, Эл. В этом мире всё контрастно: герои в красном, злодеи в чёрном и девушки, сияющие как витрины «Волшебного магазина». А ты для него — целительная прохлада подземелий, о которой не пишут в газетах, но без которой он просто сгорит. Он просто ещё не понял, что в тени дышится легче, — парень замолчал. — Но он найдёт способ. Такие, как Поттер, всегда находят. Вопрос лишь в том, будешь ли ты ждать. Эл ничего не ответила. Она снова ударила по струнам, но мелодия стала резкой и оборвалась.

***

На следующее утро Гарри наконец сумел её перехватить. Он ждал в нише за гобеленом с Барнабой Безумным, и когда Эл проходила мимо, просто вытащил её из коридора. — Эл, выслушай меня! — заблокировал он ей путь, опершись руками о стены с обеих сторон. — Я видел тебя в Хогсмиде. Я видел, как ты уходила. — Рада за твоё зрение, Поттер, — холодно ответила она, глядя на пуговицу его рубашки. — Надеюсь, Чо помогла тебе разглядеть всё, что ты хотел. — С Чо ничего нет! Она просто… скучает по Седрику, и мы говорили о занятиях. Она не ты, Эл. С ней я ощущаю тяжесть всего мира, а с тобой… с тобой я чувствую, что могу просто дышать. Эл подняла голову. В его глазах была такая отчаянная потребность в понимании, что её защитная стена начала трещать. — Ты даже не представляешь, как это выглядело со стороны, — прошептала она. — Весь Гриффиндор, Рейвенкло, Хаффлпафф… все вместе. А я — там, за окном. В зелёном шарфе, который выглядит как метка врага. — Ты никогда не была врагом, Эл, — сделал шаг ближе Гарри, вторгаясь в её личное пространство с запахом ветра, хвои и свободы — чем-то настолько живым, что подземелья вокруг вдруг показались просто кучей старого камня. Он осторожно коснулся её щеки, и его пальцы показались ей обжигающими. — И мне всё равно, что скажет Рон. Мне всё равно на факультеты. Просто не исчезай больше, хорошо? Он приблизился, и на мгновение Эл показалось, что он сейчас её поцелует. Она почти забыла, как дышать. Настала та самая магическая тишина, которая бывает лишь за секунду до мощного заклятия. Но в этот момент раздался топот шагов — Амбридж и её Инспекционная свита патрулировали коридор. — Иди, — прошептала Эл, отталкивая его. — Если нас увидят вместе, тебе не отделаться лишь строчками. Гарри нехотя отступил, но на его лице наконец появилась та самая полуулыбка. — Я не сдамся, Элоиза Уизли. Ты же сама знаешь — я упрямый. И если что-то уже запало мне под кожу, просто так не исчезает. Он исчез за гобеленом за секунду до того, как появилась Амбридж. Эл осталась стоять в тени, прижимая пальцы к щеке, где только что была его рука. Она всё ещё была напугана, но песня в её голове наконец сменила минорный лад на что-то более светлое. Она хотела поверить. Хотела так сильно, что это пугало. И, возможно, впервые за долгое время она позволила себе не быть стратегом. Позволила себе просто быть девушкой, которая ждёт.