Шепот Древа Душ

      Леса Пандоры жили своей собственной, сложной жизнью. Каждый шорох листа, каждый крик ночного зверя был частью великой симфонии, которую Тсу'тей, молодой охотник клана Оматикайя, знал с рождения. Он двигался сквозь густые заросли с грацией, присущей лишь его народу, его кожа цвета индиго почти сливалась с синевой сумерек. Сегодня его дозор был тревожным. Недавно «небесные люди» снова осмелели, их железные машины оставляли уродливые шрамы на теле Великой Матери.       Внезапно его чуткий слух уловил нечто чужеродное. Не тяжелый шаг икримахи, не крадущаяся поступь палулукана. Это был звук ломающихся веток, сдавленное дыхание и… тихий плач. Следуя за звуком, Цу'тей замер на толстой ветви гигантского дерева, глядя вниз.       Там, у корней, запутавшись в светящихся лианах, сидела девушка из «небесных людей». Она была маленькой и хрупкой по сравнению с На'ви. На ней была простая серая одежда, а светлые волосы, выбившиеся из косы, казались серебряными в свете флоры. Но что поразило Цу'тея больше всего — на её лице не было дыхательной маски. Она дышала их воздухом, и, судя по всему, уже не первый час.       Она не была похожа на солдат, которых он привык видеть. В её больших, испуганных глазах цвета лесного ореха не было ни жадности, ни злобы. Только страх и одиночество.       Он спрыгнул вниз, бесшумно приземлившись перед ней. Девушка вскрикнула и отшатнулась, вжимаясь в ствол дерева. Её сердце колотилось так сильно, что Тсу'тей мог его услышать.       — Кто ты? — его голос прозвучал низким, гортанным рыком. Он говорил на их языке, который выучил скрепя сердце, чтобы понимать врага.       Девушка смотрела на него, на его высоту, на хвост, нервно подрагивающий за спиной, на лук в его руке.       — Я… я Элиза. Элизабет Вэнс. Я ботаник. Я… потерялась.       Цу'тей нахмурился. Ботаник? Ещё одна из тех, кто приходит изучать их мир, чтобы потом помочь его уничтожить? Но её дрожащий голос и искренний ужас в глазах говорили об обратном.       — Почему ты без маски? Воздух убьёт тебя.       — Я не знаю, — прошептала она. — Я здесь уже несколько часов. Мой экзокостюм сломался, маска разбила. Я думала, что умру, но… я дышу.       Тсу'тей подошёл ближе, с любопытством разглядывая её. Она была странной. Слабой, но почему-то живой. Эйва хранила её по какой-то причине.       — Ты должна уйти, — сказал он, хотя его голос уже не был таким суровым. — Это не твоё место.       — Я не могу, — её голос дрогнул. — Я не знаю, куда идти. Моя группа… они улетели. Они думали, что я погибла при обвале.       Тсу'тей молчал, разрываясь между долгом прогнать чужачку и необъяснимым желанием защитить это хрупкое существо. Её страх был так ощутим, так неподделен. Он видел, как она ёжится от холода, несмотря на тёплую ночь.       Тяжело вздохнув, он принял решение, которое могло стоить ему доверия клана.       — Иди за мной. Но если попытаешься причинить вред лесу или моему народу, я не буду колебаться.       Элиза, не веря своему спасению, торопливо кивнула. Она с трудом поднялась на ноги, и Цу'тей заметил, что одна её нога подгибается. Не говоря ни слова, он подхватил её на руки. Она была почти невесомой. Элиза вскрикнула от неожиданности, но тут же вцепилась в его плечо, боясь упасть. Его кожа была тёплой и гладкой, и от него пахло дождём, землёй и чем-то терпким, цветочным. Этот запах успокаивал.       Он нёс её сквозь ночной лес, двигаясь с невероятной скоростью и ловкостью. Для Элизы мир превратился в калейдоскоп светящихся растений и проносящихся мимо гигантских деревьев. Она впервые видела Пандору не через стекло иллюминатора или визор экзокостюма. Она видела её глазами того, кто был её частью. И это было захватывающе.