Искорка и экзамен

Когда двери тронного зала закрылись и шаги родителей Искорки окончательно затихли в коридоре, Селестия осталась одна. Огромный зал вдруг стал слишком пустым. Слишком тихим. Она медленно опустилась обратно на трон, но почти сразу поднялась — сидеть было невозможно. Принцесса прошлась вдоль витражных окон, и солнечный свет ложился на пол, не принося привычного спокойствия. — Глупо… — тихо произнесла она в пустоту. Перед глазами снова возникла Искорка: сосредоточенная, упрямая, с блеском в глазах, полных ожидания похвалы. И тот миг на экзамене — когда магия дрогнула, а Искорка замерла, уже понимая, что всё пошло не так. Селестия остановилась и прикрыла глаза. — Я видела, как ты старалась… — прошептала она, будто ученица всё ещё стояла перед ней. Её рог слабо засветился, но магия тут же погасла — не от боли, а от внутреннего напряжения. Она вздохнула и опустила голову. Сейчас рядом не было ни учеников, ни подданных, ни необходимости быть идеальной. — Ты действительно любила меня, — сказала Селестия тише. — Слишком сильно… Она вспомнила слова Вельвет. «Она вас так любит…» Эти слова задели глубже, чем любая просьба о пересдаче. Селестия подошла к столу, где лежали старые свитки — отчёты, оценки, заметки об успехах Искорки за годы обучения. Она развернула один из них, проведя копытом по аккуратному почерку. — А я должна была быть сильнее… — прошептала она. — И холоднее. Но голос дрогнул. Селестия отвернулась к окну, и на мгновение в её глазах блеснули слёзы — те самые, которые никто никогда не видел. Она не позволила им упасть. — Если я сейчас спасу тебя как ученицу, — сказала она пустоте, — я не научу тебя жить без меня. Тишина ответила ей. Принцесса глубоко вздохнула, расправила крылья и снова надела маску спокойствия. Солнце за окном поднималось всё выше — слушания продолжались. Но где-то глубоко внутри, вдали от тронов и титулов, Селестия знала: это решение причинило боль не только Искорке.