Танец в стеклянной клетке

В «Небесном дворце» наступили странные дни. Напряжение, обычно спрятанное под слоем шика и фальшивых улыбок, начало просачиваться наружу, как яд через трещины в фарфоре. Цзюнь У был на взводе. Слухи о визите полиции и о том, что Хуа Чэн лично интересовался «новыми гостями», не могли не дойти до него. Его «заботливые» инструктажи для Се Ляня стали короче, но жёстче. Теперь в них сквозила не только привычная манипуляция, но и едва прикрытая паника. —Ты понимаешь, СяньЛэ, если эти «друзья» начнут задавать неправильные вопросы, пострадаешь не только ты. Помни о «Лотосе». Помни, что связывает нас». Се Лянь слушал молча, кивая. Его внутренняя пустота, после ночи с фотографиями, стала ещё глубже, почти осязаемой. Он выполнял свою работу с механической точностью призрака. Единственным проблеском чего-то живого в нём была почти незаметная настороженность, когда его взгляд случайно встречался с ледяным оком Хуа Чэна, наблюдающего из тени. В этом взгляде не было жалости. Было исследование. Как будто его разбирали по косточкам, оценивая прочность каждой. А Ши Цинсюань заметно нервничал. Его болтовня стала ещё более бессвязной и лихорадочной. Он то смеялся слишком громко, то вдруг замолкал, уставившись в пространство с таким выражением ужаса, что даже самые пьяные клиенты отстранялись. Он чувствовал, что земля уходит из-под ног. Его кредиторы в последнее время звонили реже, но их немногословные напоминания стали звучать зловеще: «Скоро срок, мальчик. Будь готов к визиту». И каждый раз после такого звонка его взгляд невольно искал в зале массивную фигуру Хэ Сюаня. Тот, казалось, ничего не замечал, но его присутствие на посту было стабильным, как скала в бушующем море. Это странным образом успокаивало. --- Однажды вечером, когда зал был полон, а воздух гудел от смеха и звона бокалов, случилось то, чего все подсознательно ждали. В бар, без предупреждения, вошли трое мужчин. Они не походили на богатых клиентов. Их костюмы были дешёвыми, но сидели на мощных, жилистых телах. Лица — скуластые, с плоскими, ничего не выражающими глазами. Они вошли целенаправленно, игнорируя администратора, и их взгляды сразу же нашли Ши Цинсюаня, который в этот момент с подносом проходил мимо барной стойки. Один из них, с шрамом через бровь, сделал едва заметный кивок. Сердце Ши Цинсюаня упало в пятки. Он замер, почувствовав, как холодеют пальцы. Кредиторы. Или их люди. Здесь. Сейчас. — Эй, красавчик, — голос шрамированного был сиплым, неприятным. — Пошли-ка поговорим. Насчёт твоего… хобби. Они двинулись к нему, рассекая толпу. Паника, острая и слепая, захлестнула Ши Цинсюаня. Он отступил, задел столик, опрокинул бокал. Звон разбитого стекла на секунду привлёк всеобщее внимание. И в этот момент между ним и тремя мужчинами материализовалась стена. Хэ Сюань. Он встал так, что полностью закрыл Ши Цинсюаня своим телом. Его лицо было каменным, поза — расслабленной, но готовой к взрыву. Он молча смотрел на пришельцев. — Отойди, дружок, — прошипел шрамированный. — Не твоё дело. Разговор частный. — На территории заведения все разговоры — моё дело, — ответил Хэ Сюань ровным, низким голосом. — У вас есть бронь? Приглашение от администрации? — Мы по делу. К этому парню, — другой мужчина ткнул пальцем в сторону Ши Цинсюаня, прячущегося за спиной Хэ Сюана. — Рабочее время. Личные дела — после смены. Вне территории. Правила. — А мы эти правила сейчас поменяем, — первый мужчина сделал шаг вперёд, его рука полезла во внутренний карман пиджака. Он не успел её вытащить. Движение Хэ Сюаня было молниеносным и невероятно точным. Он не нанёс удара. Он просто схватил мужчину за запястье, ведущее к карману, и провернул. Костный хруст был слышен даже сквозь музыку. Мужчина ахнул, сгибаясь от боли. Его спутники рванулись вперёд. Что произошло дальше, Ши Цинсюань разглядел смутно. Было несколько коротких, жёстких движений. Глухие удары. Столкновение тел со столиком. И через считанные секунды все трое лежали на полу, скрученные, обездвиженные или корчащиеся от боли. Всё заняло не больше двадцати секунд. Без лишнего шума. Без криков. Профессионально, жестоко, эффективно. Музыка смолкла. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и стонами. Все смотрели на Хэ Сюаня, который стоял посреди небольшого хаоса, поправляя манжет. На его лице не было ни злости, ни напряжения. Только лёгкое раздражение, будто он раздавил трёх надоедливых тараканов. Подбежали другие охранники «Небесного дворца», сбитые с толку. Хэ Сюань кивнул на лежащих. — Вышвырнуть. И больше не пускать. Нарушители спокойствия. Его взгляд на секунду встретился с взглядом Ши Цинсюаня, который стоял, прижавшись к стене, дрожа всем телом. В глазах Хэ Сюаня не было ни вопроса, ни утешения. Было лишь молчаливое: «Вот видишь? Я же говорил». И в этот самый момент из тени своей ложи поднялся Хуа Чэн. Он не спеша спустился вниз. Его появление заставило всех затаить дыхание ещё сильнее. Он подошёл к месту стычки, окинул взглядом убираемых охранниками мужчин, потом перевёл этот ледяной взгляд на Цзюнь У, который только что выскочил из своего кабинета, бледный от ярости и страха. — Интересные гости у тебя, Цзюнь У, — произнёс Хуа Чэн мягко. Слишком мягко. — Слишком интересные для элитного заведения. Они напоминают мне… коллекторов. Или вышибал. Это твои новые «партнёры»? — Я думаю,что тебя это вообще никак не должно касаться,Хуа Чен —сказал Цзюнь У. — они просто пришли к моему работнику,а что у них там это не мои проблемы. — К работнику, — повторил Хуа Чэн. Его взгляд медленно скользнул от перепуганного Ши Цинсюаня к стоящему рядом, абсолютно бесстрастному Се Ляню, а затем вернулся к Цзюнь У. — Твои «работники» привлекают слишком много… внимания. Сначала полиция. Теперь вот это. Я начинаю сомневаться в твоей способности обеспечивать безопасность и, что важнее, дискретность нашего общего бизнеса. Он сделал паузу, давая словам впитаться. — Наведи порядок в своём птичнике, Цзюнь У. Или я найду того, кто сделает это за меня. И возьмёт твоё место. Вместе со всеми твоими… сокровищами. Он бросил последний, долгий, оценивающий взгляд на Се Ляня. Взгляд, полный невысказанной мысли: «Я уже почти держу тебя в руках». Затем развернулся и ушёл, его шаги были бесшумны по мягкому ковру. Цзюнь У стоял, сжимая и разжимая кулаки, его лицо пылало от унижения и злости. Когда Хуа Чэн скрылся, он резко обернулся к Ши Цинсюаню. — Ты! Ко мне в кабинет! Сейчас же! — Затем его взгляд упал на Се Ляня. — И ты тоже. Идём. В кабинете была разыграна знакомая, но на этот раз более отчаянная сцена. Цзюнь У кричал на Ши Цинсюаня, требуя объяснений о долгах, угрожая вышвырнуть его на улицу, если он ещё раз привлечёт к «Небесному дворцу» такой сброд. Ши Цинсюань молчал, опустив голову, его плечи тряслись. Потом Цзюнь У обрушился на Се Ляня. — И ты! Твои «друзья» полицейские, твой нервный приятель… Ты становишься центром проблем, СяньЛэ! Я устаю от этого! Может, тебе напомнить, что будет, если я устану по-настоящему? Хочешь, я покажу тебе «Лотос» ещё раз? Или, может, отправим копию твоим друзьям копам? Пусть оценят твоё «творчество»! Цзюнь У резко встал и подошел к Се Ляню и схватил за горло сжимая. — Еще хоть какие-то будут проблемы от вас,и вы ходить вообще не сможете и будете инвалидами,поняли? — сказал он и опустил шею СяньЛэ Се Лянь слушал, не поднимая глаз. Внутри него не было ни страха, ни гнева. Была лишь усталость. Бесконечная, всепоглощающая усталость. Он видел, как Цзюнь У теряет контроль. Видел, как Хуа Чэн нависает над ними, как хищная птица. И понимал, что он и Ши Цинсюань — просто разменные монеты в игре, которая стала слишком опасной для их хозяина. Когда они вышли из кабинета, Ши Цинсюань схватил Се Ляня за рукав, его пальцы дрожали. — Се Лянь … они пришли… они пришли за мной… что мне делать? Се Лянь посмотрел на него. На его юное, искажённое ужасом лицо. И впервые за долгое время что-то дрогнуло в его ледяной пустоте. Что-то похожее на ответственность. На желание защитить того, кто был ещё слабее. — Держись рядом с ним, — тихо сказал он, кивнув в сторону дальнего конца коридора, где, прислонившись к стене, курил, наблюдая за ними, Хэ Сюань. — Пока он здесь… они тебя не тронут. Ши Цинсюань посмотрел на Хэ Сюаня, и в его глазах смешались страх, недоверие и крошечная искра надежды. Хэ Сюань встретил его взгляд, затянулся, потом отвёл глаза, будто ему было неприятно это зрелище. Но он не ушёл. А Се Лянь, возвращаясь в зал, чувствовал, как трещины в его хрустальной тюрьме становятся всё шире. Игра вступила в новую фазу. И он, хочет он того или нет, оказался в самом её эпицентре. Теперь оставалось лишь ждать, кто сделает следующий ход: Хуа Чэн, Цзюнь У, бывшие друзья… или кто-то ещё, кто пока оставался в тени, собирая осколки чьих-то разбитых жизней.