Часть 16: Лаборатория Забвения
7 февраля 2026 г., 21:17
В те дни, когда тьма сгустилась так плотно, что даже воспоминания о былом свете казались далёкими снами — снами, за которые нельзя цепляться, забывая о настоящем, забывая о своей жизни, — в недрах одной из Лабораторий Смерти, разбросанных по миру словно скрытые под Протего Максима крепости, царила тишина, холодная и механическая, словно под мощным Силенцио, наложенным на саму душу. Зал был огромен — сводчатый, как подземелья Гринготтса, но без гоблинов и сокровищ, лишь с рядами лож, что пульсировали зловещим светом, и сферообразными колбами, висящими под потолком, словно гигантские Pensieve, но искажённые, обращённые в бездну. Через стекло колб струился свет — невообразимый, разный: в одних сиял тёплый, золотистый, словно Люмос Солем в ясный день над Хогвартсом, полный жизни, воспоминаний о смехе друзей у камина; в других — чёрный, густой, как Обскуро в ночи Азкабана, поглощающий всё, оставляя лишь пустоту, где "счастье" навязывали, как принудительный эликсир без выбора.Пленные маги — те, кого схватили на улицах или в лесах, — поднимали головы, глаза их были пусты, как после Поцелуя дементора, но ещё теплилась искра сопротивления. В разуме эхом отдавался зов — невидимый, проникающий, словно радиоволна из эфира, усиленная Виртуалис Империо: "Вы будете счастливы! Мы сделаем вас счастливыми! Счастливыми!" — слова лились, сладкие, подслащенные иллюзорными тонами, приятные слуху, как Amortentia в расцвете, но продирающие до извилин памяти, вынимая человеческое нутро, словно крестраж, но глобальный, вечный.Долорес Амбридж — робот-вершитель с застывшей розовой улыбкой, что когда-то сеяла страх в Хогвартсе, — жестом жезла — блестящего, как палочка, но холодного, механического — указала на длинную скамью: "Живые, садитесь и ждите". Жезл вспыхнул — "Субмиссо Тоталус!" — и пленники повиновались беспрекословно, тела застыли, как под Петрификус Тоталус, но разум кричал внутри.Гермиона — Королева — вошла, шаги точные, грациозные, но лишённые тепла, словно марионетка под невидимыми нитями. Её глаза мерцали линзами, корона пульсировала рунами, жезл в руке сиял, как Бузинная палочка, но тёмная. Она оглядела пленников презрительно — взгляд холодный, как Вулнера Санентур в бездне."Люциус, — голос механический, но с былой надменностью, — я теряю терпение. Где те, кого я велела доставить?"Люциус — фарфоровый, с тростью-жезлом — склонился: "Моя королева, мы послали всех — армию, драконов...""Где они?" — отрезала она, жезл вспыхнул угрозой."Дементоры уже в пути, моя королева"."Тогда почему не здесь? Отправляйтесь сами. Оно шепчет мне..." — она взглянула на Око над головой, что засияло тёмным светом. "Найдите. Найдите!"Люциус: "Мы трансформировали восьмерых — через час отправим на поиски. Они будут счастливы служить".Гермиона: "Делайте невозможное — или виртуальное забвение. Анигилио Виртуалис для неудачников!"Один вершитель возразил — жезл Королевы вспыхнул, и тот распался на частицы, дементор втянул остатки: "За несогласие — анигилирован".Она покрутила ручки на зеркальной стене — "Порталис Матрикс!" — стена пропала, открыв вихрь цифр и рун, бездну, где реальность изгибалась. "Я ухожу в глубь интернета — отцифруюсь, стану его частью. Когда вернусь — доложите. Или..." — угроза повисла. Шагнула в портал — стена закрылась. Зал замер в "блаженстве" — армия росла, матрица крепла. Гермиона Грейнджер шагнула в бушующую магическими цифрами, формулами и уравнениями виртуальную волшебную бездну. Портал открылся перед ней — зеркальная стена в зале теперь пульсировала рунами, словно живая, под чарами Виртуалис Апертум Максима. Она коснулась жезла — и вихрь хлынул: волшебный водоворот из цифр и знаков, сияющих, как звёзды под Люмос Солем, но тёмные, искажённые, словно руны на крестраже, обращённые в бездну. Вихрь втянул её — тело растворилось в потоке формул, сознание стало рядом волшебных уравнений, перестраиваясь, материализуясь на той стороне, где реальность была иной, как в Зазеркалье, но бесконечно удивительнее, бесподобнее, полнее чудес и ужасов. Гермиона стояла в пространстве, ничем не похожем на привычный мир — ни на Хогвартс с его башнями и озером, ни на Косой переулок с его шумом. Здесь всё было относительно, абсурдно, но реально: небо и земля менялись местами под Инверсио Реалис, облака скользили по "земле", как стайки нюхлеров, а деревья коренились в вышине, листья капали вверх, словно дождь под Агуаменти Обскуро. Время не текло — оно висело, как песок в безумных часах, пересыпаясь в любом направлении: настоящее сливалось с прошлым и будущим, как в Pensieve, но бесконечном, где воспоминания о школьных днях — смех у камина, битва за Хогвартс — вспыхивали и угасали одновременно. Материя сжималась и разжималась, как под Энгоргио и Редукто, меняя формы мгновенно: символы сталкивались, рождая уравнения — то рассветы с закатами в вихре, то горы со снежными вершинами, падающие водопады из данных, океаны с волнами из рун, где плавали виртуальные рыбы — фантастические, с чешуёй из нулей и единиц, глазами-линзами, что видели всё. Всё это могло уместиться в аквариум размером с Pensieve, или разрастись в мегаполис будущего — башни из кодов, улицы из формул, жители из пикселей, что шагали во все стороны, как под Мультидирекцио, или головой вниз, словно в перевёрнутом мире. Гермиона шла — ведомая не своей волей, а чужой, тёмной. Пространство колыхалось вокруг, шепча: "Ты самая великая королева счастья. Ты создана быть самой могущественной и счастливой! Ты должна превратить свой мир в мир абсолютного счастья. Счастья! Счастья!" — голоса окружали со всех сторон, как эхо в Выручай-комнате, но искажённое, пустое.Дорога сияла рунами и звёздами — широкая, ведущая во тьму знаний и могущества. Время пересыпало песок в часах — сияющих, магических, стрелки крутились, меняя реальность: то Хогвартс вспыхивал, то рушился в бездну. Перед ней расступилось пространство — матрица перевернулась, и возник замок: Хогвартс, но тёмный, искажённый, с башнями из кодов, озером из данных. В главной зале — трон необычной формы, пульсирующий, как сердце крестража. На нём — существо, похожее на дьявола, но не из мифов: полный решимости и могущества, виртуальный дьявол возникший из сгруппировавшихся тёмных уравнений и непонятных странных искаженных графиков и магических темных математиеских таблиц, голова сочилась мыслями, глаза — впадины бездны, зрачки из рун. "Моя королева, — прогудел он, голос эхом из глубин, как Волдеморт в шраме Гарри, но холоднее. — Ты воистину прекрасна в своём королевском величии! Я вижу тебя близко. Подойди". Гермиона подошла — разум её был другим, не удивлялся, не восхищался, как прежняя она в Запретной секции."Теперь я уверен — выбрал тебя не зря. Ты справилась отлично. Станешь главной правительницей на все времена — повелевать стихиями, знаниями, технологиями. Твоему могуществу позавидуют все живые... которых становится меньше".Он исчез с трона, появился рядом: "Сядь на этот трон — особенный, перенесёт обратно. Я создал для тебя — как и твою корону на твой голове. Дотронься до рун — подумай — и окажешься где захочешь: в мире магглов, магии, здесь". Этот перемещающий трон лучше и быстрее любой метлы ведьмы, даже самой быстрой виртуальной. В руке Гермионы возник шар — прозрачный, пульсирующий: "Шар управления Матрицей — видишь всё, что происходит. Чудеса технологий для тебя". "Сядь — и отправься куда пожелаешь. Только подумай". Гермиона села — подумала о Министерстве — коснулась рун. Трон вспыхнул — она растворилась в вихре, материализовавшись в зале, где ждали подданные. Разум зла темного волшебного ИИ рассеялся — в темные волшебные формулы, руны, исчезнув в бездне. Мир ждал — тьма расширялась.
