Дьявол в моей голове

Энола с трудом скрывала нетерпение, но оно все же пробиралось в слишком быстрые шаги и нервные жесты. Калифорнийская жара вступила в свои права, не успел дождь закончится, и влажный горячий воздух с трудом проникал в легкие. Библиотека университета производила впечатление каждый раз, независимо от того, сколько времени девушка провела в ее прохладных сводах. Здание, больше напоминавшее древний замок, было ее вторым домом - здесь она готовилась к экзаменам, дебатам, речам на демонстрациях и интервью на местных каналах. Сейчас Энола ураганом пронеслась мимо секций, которым всегда уделяла внимание - ее не интересовали ни книги по ораторскому мастерству, ни по политологии, ни по новейшей истории. Нет, ноги вели ее туда, куда раньше девушка и не подумала бы зайти. В отдел легенд и сказок разных племен и народов. Фольклорные рассказы, исследование культуры через сказания - все это она презирала. Ее мама непреднамеренно привила девочке столь страстную ненависть к вере во что-то нематериальное, что Энола за километр обходила любые упоминания духов, обрядов и легенд. Даже если это было наследием ее народа, которое она сама защищала с пеной у рта. Одни противоречия, куда не посмотри. Энола остановилась , наконец, у нужной секции и позволила себе перевести дыхание. Девушка отправилась библиотеку сразу же после похорон, не давая себе передумать. Теперь же ей казалось, что черное строгое платье и сложная прическа все же не самый подходящий наряд для посещения библиотеки. Она раздраженно выдернула шпильки, позволяя волосам медными волнами улечься на плечи. Тот, кто назвал себя Уолтером, сам подтвердил ее предположения. Зачем-то ему нужно было, чтобы Энола знала, кто он такой. Теперь девушка не было уверена, сама ли вспомнила о тех словах матери, или это Норрингтон достал тяжелое воспоминание из ее головы. Она не знала, был ли он на такое способен, но если был, его власть над ней ужасала. В этом-то и была проблема. Она ничего о нем не знала. Энола решила подойти к этой проблеме просто как к очередной задаче от профессора. Очень, очень странной, необъяснимой, но все же обычной задаче, от которой зависела ее оценка, не более. Чем больше ты знаешь о противнике, тем ты сильнее. Знания - вот главная сила, что управляет этим миром. Так всегда говорил ее любимый преподаватель новейшей истории. Энола улыбнулась, почувствовав себя в своей стихии, и потянулась за первой книгой, с удовольствием отмечая, что руки почти перестали дрожать. - Не те книги, мисс Грейвс. Вам нужны вон те зарисовки одной малоизвестной журналистки девятнадцатого века, и, пожалуй, легенды племени команчи и секотан. Это тридцатый отдел, насколько мне помнится, - Уолтер стоял совсем рядом, облокотившись на полку, и с ленивым интересом рассматривал, как эмоции сменяются на лице девушки. Когда она все не сдержалась от испуганного вскрика, тонкие губы расползлись в едва заметно снисходительной усмешке. - Какого черта ты опять здесь делаешь? - Скорее прошипела, чем проговорила Энола, испуганно оглядываясь по сторонам. - Ну-ну, мисс Грейвс, мы же вроде уже разобрались, что никто, кроме вас, меня не видит, - Уолтер сделал еще шаг вперед, нависая на ней. Только сейчас Энола осознала, что едва ли достает темному духу до плеча. Аура, давящая и лишающая воли, разлилась вокруг в одно мгновение, пригвождая к полу. Девушка сжала руки в кулаки, сопротивляясь из последних сил. - А появился я потому, как понял, что такими темпами вы будете вечность искать информацию обо мне, - Уолтер, сполна насладившись эффектом, все же чуть отошел, давая девушке вздохнуть поглубже. И тут же поперхнуться злостью от явного снисхождения, звучавшего в плавном, тихом голосе, что будто пробирался под кожу. - Зачем тебе вообще нужно, чтобы я узнала больше? Торопишься, так расскажи сам! - Энола неосознанно повысила голос, борясь одновременно с жгучей ненавистью и ледяным ужасом. - А вы бы поверили, мисс Грейвс, моему рассказу? - Серые глаза лукаво блеснули, будто заранее предвидя каждую ее эмоцию, каждый ответ и каждое решение. Это чертовски раздражало. Энола считала, что давно обуздала свой бурный нрав. Если ты хочешь строить карьеру в политике, выходить из себя по каждой мелочи - путь в никуда. И все же мужчина (называть его темным духом не поворачивался язык, хоть девушке и пришлось допустить существование невозможного) стоящий напротив одной только своей снисходительной усмешкой и тоном, предназначенным для разговора с пятилетним ребенком, выводил ее из себя так, как не удавалось никому прежде. И, кажется, до ужаса наслаждался произведенным эффектом. - Исчезни и не мешайся! - Энола не смогла сдержать злобный выкрик, в котором тем не менее явно слышалось нотки отчаяния. Девушка тут же поняла свою ошибку - по двум причинам. Во-первых, группа студентов, проходивших мимо, в ступоре остановилась, оглядывая странную девушку в черном, кричащую в пустоту. Энола неловко улыбнулась, показывая на уши, будто разговаривала с кем-то в наушниках. Но как только молодые люди прошли мимо, девушке захотелось позвать их обратно. Умолять, просить, обещать что угодно, лишь бы не оставаться один на один с темной сущностью, стоявшей сейчас за ее спиной. Эноле не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Уолтер недоволен ее обращением. Кажется, до этого он лишь игрался, позволяя ей проявлять свои эмоции, но неуважения стерпеть не мог. Пугающая сила, невидимая, но очень хорошо ощущаемая, разлилась по коридорам библиотеки, вмиг делая уютное место отталкивающим. Будто Норрингтон пачкал гнилью все, к чему прикасался. Энола не смогла сопротивляться - теперь девушка поняла, что это бесполезно. Она опустилась на колени, больно ударившись ими о деревянный пол, и уперлась руками в отполированную поверхность, пытаясь не дать Уолтеру уничтожить ее полностью, размозжить, как букашку под ногами. И тем не менее понимая, что все зависит только от его воли. Удручающее, вселяющее первобытный ужас и огненный гнев чувство. - Мисс Грейвс, я, конечно, вижу, что в вашу эпоху манеры безвозвратно утрачены, но извольте не опускаться до прямых оскорблений, когда собеседник говорит с вами вежливо, - Уолтер присел перед ней на корточки, но Энола видела лишь начищенные до блеска черные ботинки. Она так и не смогла понять голову, от усилий не упасть лицом в пол по лбу стекали капли пота. Уолтер говорил тоном недовольного, но добродушного преподавателя, будто и не мучал сейчас девушку, давя на нее все сильнее и наслаждаясь ее жалким сопротивлением. Когда давление больше не было сил выносить, а руки не выдерживали, сила исчезла так же внезапно, как и появилась. Энола с хрипом втянула воздух, прислоняясь с стеллажу, не в силах встать. Руки и ноги тряслись, на коленях расцветали уродливые синяки, волосы прилипли к взмокшему лбу. Получилось поднять только глаза. Какой, наверное, жалкой и никчемной она казалась темному духу! Но тот смотрел на нее задумчиво, с видом ученого, что провел удачный эксперимент и все же недовольного результатом. Он не требовал от нее извинений, прекрасно понимая, что такой урок запомнится надолго. - Не теряйте время, мисс Грейвс, и приступайте к исследованию, - ровный, приятный и глубокий голос резанул слух хуже скрипа железа по стеклу, и после Норригтон пропал. Дышать сразу стало легче. Туман в мыслях отступал, и Энола снова почувствовала себя собой. На глаза навернулись слезы от обиды и страха, но девушка упрямо их стерла, поднимаясь на дрожащие ноги. Она обязательно найдет способ избавиться от этого создания. Главное, в процессе не сойти с ума или в могилу. Энола не знала, что из этих вариантов хуже.

***

Девушка была упрямой до невозможности, это ей говорили с детства. И все же она смогла пересилить себя и прошла к секциям, на которые указывал Уолтер. Вскоре перед ней под лучами закатного солнца лежала внушительная гора книг, газетных вырезок, сборников легенд и историй о разных кочевых племенах. И Энола, чувствуя себя в своей стихии, принялась за их изучение. Племя каманчи - самое жестокое и воинственное, то, что сложило оружие последним, называло темного духа Йия. Пламя секотан не называло его никак, зато у них имелась любопытная легенда о золотом змее, что является тюрьмой для злой силы. Змей тот был древним мифическим существом, что мог управлять самим временем, но пожертвовал собой по приказу Великого Духа, чтобы прекратить произвол темного создания. Все это было полезным, однако не давало полной картины. Пока Энола не наткнулась на пожелтевшую от времени вырезку из газеты конца девятнадцатого века. Название издания и даже точный год угадывались плохо, но девушка не сомневалась, что выпуск принадлежал к одним из западных американских изданий в виду характерного оформления и языка. Писала некая Маргарет Эймс, журналистка. По тем временам еще очень прогрессивная профессия для женщины, но судя по всему, она более чем преуспевала. Энола находила все новые и новые вырезки ее статей, что публиковались все в более крупных газетах, пока на глаза ей не попался заголовок. Известная журналистка сошла с ума? После смехотворных статей миссис Эймс-Оллгуд лишь безупречная репутация ее мужа спасает ее от сумасшедшего дома. Маргарет Эймс поверила в темных духов? Ее сюжет недостоин даже бульварного романа. Такое напечатают разве что в журналах для домохозяек Кажется, репортажем, что поставил жирный крест на карьере этой женщины, стал рассказ о ее встрече с темным духом. Позже она смогла опубликовать это лишь как книгу под названием Блуждающий Дух, которая пользовалась большой популярностью у молодых девушек, но блестящая карьера миссис Эймс-Оллгуд на этом закончилась. Энола не обратила внимания, что за окном уже светит молодой месяц. Кажется, библиотеку закрыли, не заметив, что она не полностью пустует, но и на это ей было все равно. Девушка, не обращая внимания на боль в коленях, побежала глубь коридора, обставленного стеллажами в два человеческих роста, пытаясь ь найти хоть какой-то экземпляр той самой книги. Ей улыбнулась удача - или это сверкнули в темноте ехидные серые глаза? Было неважно, но вскоре на столе лежало потрепанное и абсолютно безвкусно оформленное произведение в мягкой обложке. Энола начала читать. С каждым предложением, слишком четким и лишенным прикрас, подходящим скорее для репортажа, нежели для художественной книги, она понимала, что это происходило на самом деле. Кажется, образы именно этих людей мелькали перед ее глазами во время лихорадки, когда организм сопротивлялся золотому змею. На секунду показалось, что запястье с рисунком запекло, но девушка не обратила на это внимания, погруженная в историю. Некая Джейн Хантер вознамерилась отомстить темному духу за убийство своей семьи и подчинила древний артефакт. У нее собралась верная команда, в которую попала и Маргарет, и ее будущий муж, и вместе они, сквозь всевозможные препятствия и время, шли к цели. И у них получилось - Маргарет подробно и скрупулезно описала, как, попав в Безвременье, Джей удалось оживить змея и заточить Уолтера. Правда, участь девушки все же оказалась незавидной. Друзья отвернулись от нее, узнав, что она не смогла уберечь свое сердце от чар Норрингтона, и Джейн осталась одна, с сильнейшей тоской по созданию, что безжалостно растоптало всю ее жизнь и использовало ее. Энола захлопнула книгу, чихнув от поднявшийся в воздух пыли. За окном ранний летний рассвет уже окрашивал восток в нежно-розовый, но девушка не чувствовала усталости. Воодушевления, сопровождающее находку, тоже не было. Вместо него пришло раздражение. Ничего полезного она так и не узнала. Похоже, эта кучка смелых друзей, если она и вправду существовала, ни на что не влияла. Уолтер вел их, как слепых котят, и проиграл лишь из-за того, что мести хотел сильнее, чем остаться на свободе. Джейн в этом никакой роли не сыграла. А уж как можно поддаться на откровенные манипуляции Норрингтона, и вовсе не укладывалось в голове у Энолы. Привыкшая рубить сгоряча, девушка сразу окрестила мисс Хантер пустоголовой глупышкой, которой важна лишь внешность и пара сладких фраз. Единственной зацепкой был золотой змей - над ним можно было получить власть. И именно это существо держало Норрингтона взаперти. Зачем же Уолтер дал ей это узнать? Девушка закрыла глаза, пытаясь прислушаться к себе. Почувствовать, нащупать нить, соединяющую ее с золотым змеем, но все оказалось тщетно. Внутри гуляла лишь пустота - результат напряженной работы, выпившей все соки. Ныли колени, саднили содранные ладони. Затекла спина. Бросив попытки достучаться до древнего существа (и боясь ненароком вызвать другое) Энола снова сосредоточилась на том, что выяснила. Кажется, силу золотого змея все же можно обуздать, но знания об этом передавались лишь устно, и Маргарет не записала ничего, что помогло бы в ее ситуации. Пожалуй, лишь то, что древний темный дух боится океана, как стихии прямо ему противоположной, рассмешила. Понятно, что Уолтера не убьешь, окатив из ведра, но сама идея того, что этот самоуверенный наглец шарахается от воды, как кот, поселила неуверенную улыбку на осунувшемся лице девушки. И тут ее осенило. Бабушка Нита - старая индеанка, что была ей как настоящая бабушка, пусть и жила по соседству. Она рассказывала, что до сих пор умеет слышать духов, тогда как остальные почти растеряли эту способность. Энола всегда отмахивалась от таких глупостей и не вслушивалась, но сейчас вспомнила об этом со всей ясностью. Кажется, пора было навестить свое прошлое, от которого она отчаянно бежала последние года.