Ёж — птица гордая, пока не пнешь, не полетит.

— Командир!!! Я всё сделал! — пышущий нездоровым энтузиазмом Зимний, неотвратимым айсбергом надвигающийся на Брока, как на «Титаник» перед последним мгновением перед столкновением, даже не пугал. А вызывал тоскливое чувство УЖЕ случившегося пиздеца. — Выкладывай, — обречённо велел Брок, но вместо этого Актив схватился за ручки его кресла и буквально помчался из номера к лифту, где едва не чечётку танцевал, а оттуда — к стойке портье. — Вот! — с непонятной гордостью объявил он им обоим. — Стоп! Актив, отчёт! Пока не отчитаешься, никаких действий! — Рамлоу цеплялся за последнюю соломинку. Если сломается и она… — Отчёт. Были выявлены неизвестные возможности исцеления. За исцеление Командира была заплачена сумма в размере «все, что у тебя есть на счетах». Условия исцеления: «максимальный пик формы куратора, чтобы он мог на постоянной основе заботиться об Активе. Удаление всех внешних погрешностей внешности. Исправление кривизны ног и добавление четырех дюймов к росту. Куратор грозился сложить кубиком Моррисона, если он ещё раз посмеет заикнуться о недостатках внешности куратора. Возможность, как у Актива, жрать все, и не толстеть, которой куратор очень завидовал». Брок смотрел. Не мигая. У него пересохли глаза, но он боялся открыть рот, потому что если он это сделает… Только когда перед глазами начало темнеть, он понял, что ещё и не дышал. Резкий вдох, выдох. Вдох, выдох. Потом он обернулся к наблюдающими за ними Кроули. — Есть возможность поменять условия? — Без проблем. Повторите сумму, и будем договариваться уже с вами, мистер. — А той, что уже уплачена, недостаточно? — Ну, тут есть правило: кто платит, тот девушку и танцует. Ваш спутник заплатил, условия озвучил. Хотите изменить? Не проблема — но тогда с вас оплата по озвученному тарифу. — А дополнить? — Ну, если вам есть, чем доплатить… — Актив? Зимний угрюмо засопел, что куратор не оценил так удачно найденного выхода, но все же выложил из кармана бархатный мешочек, из которого выкатил на стойку три ослепительно сверкнувших в сумерках ограненных бриллианта, каждый весом в пятнадцать карат, если не больше. — Итак, три дополнения, не исключающие озвученных пунктов. — ДНК. Пусть близкородственное, но не то самое. — Принято. — Шрамы. Все. Внешние, внутренние, ранения, болезни, последствия — не должно быть ничего. — Принято. — Отпечатки пальцев и сетчатки глаз. Так же, как и ДНК. Не моё. — Принято. Продано. Бриллианты исчезли со стойки. — Условия контракта вступят в действие в полночь. А сейчас, прошу прощения, у меня срочный вызов. Возвращались в номер они в полной тишине. Зимний как кошак, которому ни за что прилетело по пушистой жопе тапком, а Рамлоу понимая, что договоры с такими существами всегда таят в себе подвох. Даже если их составляют матёрые юристы. Что выйдет с условиями Актива, даже думать было страшно. Но… договор подписан, услуга куплена. Будет смотреть и думать утром. Они оба уснули так, будто их накачали снотворным. Так что как именно был исполнен контракт, прошло мимо. Но вот итог… Куратор крутился напротив зеркала уже больше получаса. Он почти ложился на стекло, отступал на несколько шагов, изгибался, поворачивался, приседал, подпрыгивал, размахивал руками и ногами, счастливо что-то бормоча под нос. Правда, Зимний на это только моргал — он как-то… другого ожидал. Но вот Командир немного успокоился, прекратил щупать себя везде и надел одежду и обувь Актива, потому что приготовленная для него ему была мала — те четыре дюйма, которые он запросил к росту куратора, добавили ему десять сантиметров, и теперь они смотрели друг на друга глаза в глаза, а не Актив сверху вниз, как было. На кухне счастливый командир умял свою порцию не хуже Актива, а потом принялся задумчиво барабанить подвижными пальцами по столу, пристально разглядывая Зимнего, отчего тому стало очень не по себе. Когда Командир так делал, потом было странно. Не всегда плохо, но всегда необычно. Что-то надумав, Командир бодро подхватился на ноги и решительно направился к стойке, за которой опять похрапывал Кроули. В отличие от Актива, куратор так резко хлопнул по звонку, что внезапно разбуженный Кроули чуть не упал со своего кресла и уронил шляпу, которой прикрывал лицо. — А?! ЧТО?! ГДЕ?! ВИНЧЕСТЕРЫ??? — Зимний машинально запомнил это имя, с такой непередаваемой интонацией выпалил его Кроули. Страх, ужас, надежда, обречённость, предвкушение. — Не, у меня есть парочка вопросов, — небрежно отмахнулся Командир, но Зимний видел, чуял всем собой, что тот тоже это имя запомнил и отметил. — Сколько будет стоить вот он? — и небрежно указал большим пальцем себе за спину. Прямо на Актива. Тот от неожиданности напрягся и приготовился убивать — денег у них не было, логично, что куратор решил продать самое дорогое, что у него было из имущества. Но Актив не хотел быть проданным Кроули! — Хм… — Кроули перегнулся через стойку и внимательно оглядел Актива, как кусок мяса перед покупкой. — Зависит от пожеланий. — Ограничения? — Скажем так… свобода воли для меня не пустой звук. В остальном — все зависит от фантазии. Куратор снова уставился на Актива и нахмурился. На другом лице это было видеть так непривычно, что Зимний осторожно отступил на шаг. — Свобода воли… Прайс? — В этот раз сначала требования, потом — торг. Слишком… много всего. — Так. Тогда… Первое. Голова. Чистый разум, полная память и, блядь, никаких кодов и триггеров! Потерев кончики указательного, среднего и большого пальцев, Кроули с минуту подумал и согласно кивнул. — Второе. Те же условия, что и у меня. ДНК, сетчатка, отпечатки пальцев. И сыворотка. Она должна остаться. Тут Кроули даже думать не стал, сразу кивнул. — Третье. Рука. — Не дам! — отступил ещё на шаг Зимний и даже прижал к себе левую руку. Он понял, что обсуждал куратор, но был категорически против терять свою любимую руку. — Она моя! Моя! Я её хочу! — Да Г… — запрокинув голову, куратор хотел было что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Скосив взгляд, он заметил осуждающее выражение лица Кроули и прикусил язык. Поэтому опустил голову, зажмурился и сдавил переносицу пальцами. Постояв так несколько секунд, он опустил руку и снова открыл глаза. — Ладно. Ок. Истеричка. Рука. Рука… Ру.Ка. Так. Есть же… мутанты. Да. Так. Рука. Хм. Так. Костяк… весь его костяк, как крепления руки. Сама рука, а чего мелочиться? Пусть обе руки… все тело, могут становиться, как рука. Все сразу, что-то одно, по желанию. А так — обычный человек. Устроит, Принцесса? Истеричка несчастная. — Всё? Всё-всё? — сделал шаг ближе Актив и задумался. Рука. Обе руки. И ноги. И тело. И голова! По желанию… — ХОЧУ!!! — А губа не дура… — хмыкнул Кроули и задумался, разглядывая Актива, который на всякий случай повернулся и спиной, и боками, чтобы тот лучше мог его рассмотреть. — Условия? — Тут надо подумать… кое с кем поговорить… в принципе, всё возможно, вопрос в оплате. Но тут уже прайс будет сокращённый. Устраивает? — Сначала цена. Потом — исполнение, — упрямо набычился куратор. Зимнему иррационально захотелось ущипнуть того за щеку. — Тогда ждите. Такие вещи в одиночку не проворачивают, — с этими словами Кроули щегольски жестом надел шляпу и вышел на улицу. А Зимний и куратор остались стоять друг напротив друга. — Бля. Актив, а у тебя какие-то свои пожелания есть? Ну, насчёт себя? Когда придёт Кроули, скажешь мне, я скажу ему. А пока подумай. — Я подумаю.