Ёж — птица гордая, пока не пнешь, не полетит.

— Второй этаж, дальняя спальня, гардеробная, они там, в углу, оба. И с ними серая маленькая кошка. Там полно дыма и они меня не увидели. — Элис, как звали их готическое приобретение, не тратила зря слова. — Лестница вот-вот прогорит, и там обрушилась балка поперек, скоро весь потолок первого этажа рухнет. Ну, не весь, но по центру — точно. Ту спальню не заденет. Кроме них, в доме больше никого живого нет. И неживого тоже. — Так, ты поведешь за собой Кэпа и своего приятеля, покажешь им дорогу, потом они не твоя печаль. Тебе второе задание: проверить кухню и гараж на наличие каких-нибудь баллонов. Кэп, твоя задача — обеспечить дорогу для идущих за тобой, чтобы на них ничего не рухнуло и они смогли спокойно вытащить детей. Пошли, пошли! Второй пожарный расчет уже вовсю поливал водой внешние стены горящего дома, когда первый готовился пойти внутрь. Слишком поздно их вызвали, чтобы они сумели отстоять дом, но вовремя, чтобы попытаться спасти двух детей. И кошку. Без Элис они бы могли потерять время, а так девчонка провела быструю разведку, и теперь у них было гораздо больше шансов на спасение, чем без неё. Кэп в полном снаряжении тащил с собой лестницу и придерживал за плечо Эвана, их второе приобретение, которое сейчас должно было пройти крещение огнем. Вот все трое скрылись в ревущем пламени, следом потянулась команда первого расчета. Грохот, рев пламени… языки огня, пробивающиеся уже сквозь крышу… и тесная группа, выскакивающая из пылающего проема. Скорые уже ждали своих маленьких пациентов, с воем сирен уносясь вдоль улицы, а к капитану Райсу подбежала Элис. — На кухне ничего нет, а в гараже стоят два высоких узких баллона. Тяжёлые — я их покачала, а они не двинулись. То, что сказал на это капитан, для девичьих ушей не предназначалось, но зато услышал как раз явившийся из пламени, как огненное божество, Кэп. Зашипев водой, попавшей на раскалённое масло, он рысью метнулся в гараж, и уже спустя десяток секунд на асфальт перед домом встали два баллона. Полных. Да. Дальше была рутина. Они поливали дом водой под причитания явившихся родителей, которых, скорее всего, вызвонили соседи, благо, что это было недолго — узнав, что дети живы, те умчались за скорыми. Не давали пламени перекинуться на соседние строения, потом проверяли на оставшиеся очаги огня… Они смогли. Успели. Да, дом сгорел, но две, даже три маленькие жизни, которые они все сегодня спасли — их не измерить никакими деньгами. Потом была часть. И они. Уставшие, но счастливые и довольные. Сегодня они спасли три жизни, во многом — благодаря двум почти ещё детям, которых природа благословила ненужной ещё недавно силой, сегодня так пригодившейся им всем. Если бы Элис не нашла так быстро детей, если бы Эван не обеспечил им воздушный карман, пока Кэп прокладывал дорогу для остальных, если бы не Кэп, благодаря силе которого всё прошло так быстро и просто… Поэтому они сейчас чествовали двух героев дня. И только Кэп мыслями был где-то далеко, но это уже никого не удивляло: не в первый раз он вот так «пропадал», оставляя тело здесь, а сам мыслями уносясь куда далеко. Повезло. Ещё три выезда, но не тот, которым «крестили» новичков. Забытая сковородка на плите, брошенный окурок в мусорку и вспыхнувший мотор автомобиля. Делов на пять минут. Стоя возле окна, капитан Райс проследил, как к вышедшим за ворота части детям подошёл Роджерс и что-то серьезно спросил. Читать по губам капитан не умел, слышать, как летучая мышь, тоже, но что вопрос был неприятным, было понятно по мгновенно замкнувшимся и напрягшимся подросткам. Качнувшись с пятки на носок, Кэп опять о чем-то заговорил, но парочка просто обошла его с двух сторон и двинулась по улице. Не поняв такого намека, Роджерс чуть ли не в два шага обогнал их и опять заговорил, только куда эмоциональнее, теперь ещё и помогая себе жестикуляцией. Элис нахмурилась, даже ногой топнула, а вот Эвана что-то зацепило, так как он дёрнул Элис за руку и что-то сказал Роджерсу. Тот активно закивал и быстро, судя по движению губ, заговорил. Вот тут проявила интерес и все ещё хмурая Элис. Встав на обочине, Роджерс свистнул так, что было слышно даже в кабинете. Несколько секунд, и возле них остановилось жёлтое такси, куда загрузились все трое. Райс со вздохом вернулся за стол. Отчёты сами себя не напишут, а Роджерс, при всей его неприспособленности к жизни, слишком хороший парень, чтобы обижать детей. *** Джас боялся. Джас волновался. Не находил себе места. Нервничал. И все это выплеснулось на экран. Очень сложная, эмоциональная сцена была снята с первого дубля, заслужив похвалу и одобрительное похлопывание по плечу от Макшейна, высоко оценившего актерское мастерство юного партнёра. Но сам Джас боялся совсем другого: что нестабильный Фрэнк может вспыхнуть прямо на площадке от переизбытка эмоций. Пронесло. А может, и нет. А может, дело не в том, что тот крепко держал себя в руках. А в нормально начатом утре — с ласкового секса по желанию, а не ради спасения жизни и имущества. Или в том, что всю ночь в их постели спал третий человек, которого они там совсем не ждали. И которого не нашли в квартире по пробуждении, чтобы задать несколько вопросов. После долгого выматывающего дня никаких посиделок после не было. Все расползались по домам, чтобы с утра снова впрячься в эту финишную гонку. Барабаня пальцами по рулю и двигаясь в потоке машин, Джас бросал частые взгляды искоса на спокойного, как Будда, Фрэнка. — Я. Не. Знаю. — Фрэнку в какой-то момент надоело, и он обозначил свою позицию. — Без понятия. Но что-то мне подсказывает, что это повторится. И не раз. И в какой-то момент дойдет до логического конца. — Вот зачем, а? — устало выдохнул Джас. — Скотик Джас, а чего ты хотел от демона? Натурального демона, а не придуманного? Что ради своих целей он не подшутит? Не вывернет твою просьбу так, что мы за голову хвататься будем? Ладно хоть, смерть нам не грозит в ближайшее время. По крайней мере, пока этот долбаный артефакт им не передадим. А, вот ещё. А как мы его опознаем, этот артефакт? — Что-то мне подсказывает, что узнаем. Влёт. Без стрелочек над ним, — процедил сквозь зубы Джас, подруливая к дому. — Такие вещи не появляются просто так, это будет громко, ярко и очень, очень заметно. Но нам-то что делать? — Стиснуть зубы и думать об Англии? — стоя со свой стороны машины и глядя поверх крыши на Джаса, приподнял брови и осклабился в неприятной ухмылке Фрэнк. — Ты кое-чего так и не понял, — отрицательно покачал головой Джас. — Там как бы реально не пришлось терпеть и думать об Англии. Уже сидя за ужином, который приготовили в четыре руки, они снова вернулись к этой теме. — Вопрос даже не в том, дойдёт или не дойдёт до этого. Однозначно, что было ясно с того момента, как этот светоч демократии понял, кто ты. Вопрос, что будет с нами. У меня нет выбора, мне придётся. А ты? Потому что, как бы я ни дрочил на вас двоих попеременно в ту пору, но мой муж — ты. И дожить остаток дней своих я хочу с тобой. Я согласен воспринимать его как твой придаток, согласен принять его как дозу лекарства, но играть в шведскую семью остаток жизни — тут уже увольте. В качестве партнёра я его не выдержу. — Не придётся, — уверенно качнул головой Джас. — Я тоже не горю желанием делить тебя с ним. Но мне и не понадобится. А один-два раза — я перетерплю. И ты своё любопытство удовлетворишь. — Ты так уверен, что он не будет претендовать на нашу постель? — подозрительно прищурился Фрэнк, даже откладывая в сторону столовые приборы. — В смысле? — округлил глаза Джас. — Из постели нам его выпинывать на придверный коврик ногами придётся, но вот на что-то большее он точно претендовать не будет. Я тебе уже говорил, почему. Поморгав, Фрэнк нахмурился, прикусил губу и глубоко задумался, забыв о еде. Но вот сначала у него округлились глаза, потом губы сложились в изумленную «О», и он посмотрел на Джаса, который кивнул ему. Сложив губы уточкой, Фрэнк приподнял брови, потом вернул лицу нормальное выражение и уже спокойно принялся за ужин. С этим он справиться мог. Явившегося, как к себе домой вечером Роджерса обошли кругом, внимательно осмотрев от сбитых носов кроссовок до взлохмаченной макушки, тяжко вздохнули и ушли на кухню. Замерев настороженным сусликом, Стив, не сходя с места, вытянул шею и скосил глаза на ухмыляющегося Джаса. Который только расплылся в пакостливой улыбке и, насвистывая, ушёл вслед за Фрэнком на кухню. Тоскливо оглянувшись на дверь, Роджерс мотнул головой, скинул обувь и прямой наводкой двинулся на вкусный запах. Сначала он поест. Ему психолог запретил пропускать приёмы пищи, а вот потом они поговорят! Впрочем, и разговаривать не пришлось. Когда он замялся на пороге спальни, выйдя из душа, в него полетела какая-то шуршащая упаковка и расслабленный после активных физических упражнений голос Джаса выдал ЦУ: — Трусы, и больше чтобы с голой жопой в постель не лез. Пошуршав пакетом не хуже кота, Роджерс с почти таким же мурлыканьем ввинтился под одеяло, почти что влип всем собой в широкую спину Джаса и мгновенно счастливо засопел в подушку. Он уже не слышал, как заворчал с другой стороны Фрэнк, как тихо рассмеялся Джас, и как эти двое ещё несколько минут просто расслабленно целовались. Он спал и ему снились счастливые сны.