Ёж — птица гордая, пока не пнешь, не полетит.

Откинувшись на спинку стула, Фрэнк прикрыл глаза от наслаждения и целиком отдался удовольствию. Идеально нажимая, большой палец Джаса выводил по его затылку круги, восьмёрки и прямые, расслабляя мышцы и отправляя его в нирвану удовольствия под бурчание Бонни, которой тоже хотелось, но никто не предложил. Не став шарить по столу вслепую, Фрэнк приоткрыл один глаз, узрел вожделенное, вцепился в высокий бокал обеими руками и снова зажмурился. Ледяной смузи и руки Джаса, что может быть лучше? Разве что прийти домой, заказать доставку, наесться и упасть на постель, раскидываясь звездой… Мечтательно вздохнув, Фрэнк с шумом всосал в себя ледяной напиток и усилием воли вернулся в реальность. — Ты снова с нами? — язвительно заметил его «возвращение» Эдди. — Я уж думал, всё, мы тебя потеряли. — Не дождетесь, — вяло, без запала, огрызнулся Фрэнк. — Отстань от него, — широко зевнув, заметила Лили. — Мы все на последнем издыхании. Мечты мечтами, но кто ж ожидал, что наши карьеры вот так перепрыгнут все ступени? Я рассчитывала на то, что однажды мой сценарий заметят, перепишут его так, что от него почти ничего не останется, а потом упомянут меня где-то среди конечных титров. Но что мой первый фильм будут снимать с бюджетом в восемьдесят пять миллионов, в нем будет сниматься оскароносная актриса и не менее звёздный актер… Вот тут я точно смогу остаться в Америке. Без всяких сроков. Мы… Давайте будем откровенны… Мы не готовы. Просто нам уже деваться некуда и мы мчимся куда-то вперёд. — Без опыта, без мастерства. Чисто на одной наглости и кураже, — кивнул Кайл. — Ромео и Джульетту снимал мастер, но актёры там были дети. А фильм теперь легенда, которую никому не превзойти. Может, и хорошо, что мы такие. У нас нет опыта, нет мастерства, зато мы настоящие. Такие, какие есть. — Я довольна всем, — Рагнеда получила свой заказ и принялась за поздний ужин. — Не собираюсь роптать, скулить и ныть. Мне лично выпал шанс, который в Голливуде сродни чуду. Меня, вчерашнюю выпускницу, и поставили за главную камеру. Это мой фильм. Я за него глотку любому перегрызу. — Эй, эй… потише… — улыбнулся Джас, продолжая с усилием массировать затылок Фрэнка. — Никто ничего не имеет против. Всё вышло на финишную прямую, меньше месяца — и мы начнём создавать из него единое целое. Все устали, вымотались с непривычки. Но мы, черт возьми, круты! За нас! Над столом чокнулось семь стаканов. Ни капли спиртного, они не могли себе его позволить. Но поддержать такой тост — это святое. Фрэнку, как обычно, принесли больше всех. Никто давно уже не обращал на это внимания, хотя иногда зависть и проскальзывала — столько жрать и не толстеть… Но потом на смену зависти приходил трезвый расчёт, и зависть таяла утренним туманом: такую утробу прокормить — тот ещё подвиг. Да и роли, где требуется масса, пройдут мимо Фрэнка. Мускулы у него есть, фигура шикарная, но какого-нибудь викинга или того же Геракла ему никогда не сыграть — он просто не сумеет набрать нужную массу. Сам Фрэнк это тоже понимал, но заранее не печалился. Будет день, будет и решение. Чего сейчас руки опускать? Так что все ели, обмениваясь впечатлениями о прошедшем дне, корректируя завтрашний, ловя косяки, которые надо будет исправить, и обсуждая линии, которые провисали по мере съёмок. Им хотелось идеала. Над душой не стоит компания, требующая строгого следования внутренней политике, не стоит продюсер, желающий воткнуть в почти готовый фильм свою протеже, их продюссер сам снимается в главной роли и снимает мужа. Они могут позволить себе вольности, недоступные другим. — Кстати, парни. Вы же близки с Кэпом. Что там вообще происходит? Сначала это объявление президента, потом истерия, когда в аптеках и вообще почти пропали спиртовые салфетки. Теперь никто ни с кем не разговаривает, пока не покажут цвет крови… А сейчас вообще слухи, что в самом Белом доме нашли скруллов! И этот красный демон, который получил награду за Фьюри… Вам хоть что-то рассказали? Переглянувшись с Джасом, Фрэнк почесал кончик носа и опять схватился за стакан, полный ледяного крошева с капелькой сока. — Роджерс молчун, когда дело касается гостайн. Но тут, наверное, скоро ещё одно заявление президента будет. В общем, история мутная, в ней сейчас разбираются чуть ли не все спецслужбы. Знаете, что есть такая школа мутантов в Нью-Йорке? — Что-то такое слышала. — Бонни энергично кивнула. — Какой-то лысый чувак в коляске, богатенький, держит приют для детей со способностями. — Чарльз Ксавье. Ага. Только не школу, а питомник для каких-то своих делишек. Куда берет только очень сильных детей или сильнейших мутантов. Он телепат и полирует мозги так, чтобы все делали только то, что ему надо. Роджерс не очень распространялся, правда, так что детали нам неизвестны. Ксавье под арестом, школа на проверке, его покровители тоже на проверке… Не знаю. Тоже ждём заявления. — Интересно, а Кэп своего дружка сердечного ищет? — Бонни, как обычно, надо было больше всех. — Ты про Барнса? — Джас пожал плечами и продолжил. — Уже нет. Однажды вечером завалился к нам, мрачный, как средневековая чума, спросил про бухло, а у нас что, только бутылка розового сладкого, даже нам как одно пиво на двоих, а тут целый супер, сожрал всё содержимое холодильника, завернулся в одеяло в три слоя и провалялся в нашей постели до самого утра. Подозреваю, что не спал, учитывая, что подушка была после него влажной. — Черт… я надеялась на счастливый конец, — огорчилась Бонни. — Эй! А что, он часто к вам так заваливается? — Карие глаза сначала широко распахнулись, а потом сузились до щёлочек. — Бывает, — безмятежно пожал плечами Джас, искоса поглядывая на Фрэнка, который допил свой ледяной смузи и теперь осоловело растекся по стулу. — Так. Пока мой не решил, что тут ночлежка, мы домой. Всем пока. Быстрее, чем все успели сообразить о смене настроения и теме разговора, Джас стремительно оплатил счёт, поднял со стула Фрэнка и потащил того к выходу под офигевшие взгляды компании. — Я одна думаю, что там что-то нечисто? — вопросила в воздух Бонни. — Не наркота, это точно. Фрэнк бесится из-за одного упоминания, как и Джас. Может, что-то из-за Кэпа, который спит в их постели, как у себя дома. А вы не думаете, что Кэп там не только спит, поэтому Джас у нас такой вот?.. — Кайл неопределенно повёл в воздухе кистью. — Наши Джас с Фрэнком и Кэп? Да ну… Да ну? ДА НУ?! Не, не может быть! Или может?! Все дружно поглядели куда-то на выход. Потом друг на друга и… промолчали. Не их дело. При всем кошачьем обаянии Джаса все они помнили, каким голодным тигром-людоедом он может стать, если задеть его за живое. Зачем им ссориться с другом из-за такой мелочи? — Фрэнк. Фрэнк. Фрэнк, не вздумай. Держись. До дома осталось всего ничего. А там ванна, ледяная вода, лёд в морозилке. Подпалишь мне салон, и я не знаю, что с тобой сделаю, но что-то очень жестокое и неприятное. Давай, соберись, ты же не барышня, чтобы отъезжать от такого пустяка. — Пустяка? — хрипло прокаркал Фрэнк, глядя вперёд сквозь марево раскалённого воздуха, который дрожал и плавил окружающее пространство. — Хотел бы я, чтобы это было пустяком. — Ну, хочешь, я найду тот Дом и возьму Кроули за горло, что за хрень он с тобой сделал? — Балбес. — Почему это балбес? — втянулся в разговор Джас, на максимально разрешённой скорости гоня к дому. — Не скажу, что будет легко, всё же это не человек, но и ничего невозможного не вижу. — Балбес… Если они говорят, что артефакт божественной, ну, почти, мощности, как думаешь, смертное тело способно к нему хотя бы подойти? Это апгрейд, который пошёл криво, потому что нет исполнения какого-то условия. Сука. С визгом затормозив, Джас вытащил Фрэнка из машины и почти на себе поволок домой. Не заморачиваясь обувью, прямым ходом двинулся к ванной, уронил туда Фрэнка и на полную выкрутил кран холодной воды. Дом был хороший, управляющий следил за всеми системами коршуном, поэтому вода сразу ударила мощной струёй, мгновенно затянув ванную комнату паром: попадая на раскаленного, готового вспыхнуть огнём Фрэнка, она тут же испарялась. — Что у вас тут… О-о-о… — возник в дверях Роджерс, и тут же отступил назад. — Мне кажется, или приступы все тяжелее? — Не кажется, — протиснувшись мимо Стива, Джас вернулся в прихожую и разулся, после чего прямой наводкой двинулся на кухню. — Секс уже плохо помогает, питаться одним льдом Фрэнк не может, и я уже не знаю, что делать. У меня почти закончились варианты. Хотел найти этого шутника и свернуть ему шею, но тут Фрэнк со своим особо ценным мнением… Почесав нос, Стив выслушал догадку и серьёзно задумался о чём-то своём, пропустив заказ доставки, хотя обязательно вставлял свои хотелки. К тому времени, когда курьер, сделав две ходки к транспорту, принес весь заказ, Фрэнк немного оклемался, перестал заполнять ванную паром, с шипением выбрался из воды и теперь, чертыхаясь, пытался развязать стянувшиеся неподатливый узлом шнурки на ботинках и снять мокрую ледяную одежду. Наконец ему всё это удалось, и он явился на кухню в пушистом халате и толстых носках, которые Джас предусмотрительно принёс заранее. — Блядь, как мы фильм заканчивать будем, если я вспыхиваю лужей бензина от любой искры? И почему я опять голодный? Мы же только из кафе? — Ну, там ты скорее воды нахлебался, чем реально поел, так что не дури и ешь нормально. А с твоим огнём решим. Я почему-то в эту сторону даже не подумал, так что разберёмся. Или можно будет спросить у этого красного хвостатого гандона. — Ты про Азазеля? — глянул на него Роджерс. — А с чего уверенность, что он знает или поможет? — Потому что этот товарищ сейчас чист, как свежевыпавший снег, бродит по Манхэттену и фотографируется с туристами. А ещё это не мутант. А самый что ни на есть настоящий демон. Потому что Гидре о нём было известно очень и очень давно. В смысле, они нашли упоминания о нем в таких давних хрониках, что считать его мутантом — уже глупость несусветная. Не знаю таких долгожителей. — Росомаха? Дэдпул? — включился в разговор Фрэнк. — Первому всего лет двести, да, сумасшедшая регенерация, но для статистики нужны хотя бы лет пятьсот. Дэдпул вообще салага, там всего несколько лет, какая статистика? — Этот чокнутый способен отрастить себе половину тела, не говоря уже о конечностях и мелких деталях тела, зарастить любую дырку, и после этого он не бессмертный? — скептически поднял брови Стив. — Мелкий. Статистика. Слишком мало данных. Сколько циклов способны клетки к такому обновлению? Сто лет? Двести? Пятьсот? Вот с этого момента уже можно о чем-то говорить, а до тех пор — это мутанты. Азазель — совершенно иное. Возможности регенерации неизвестны, но что возраст больше тысячи лет — это точно. Так что если кто и сможет подсказать, то это он. — И чем ты ему платить собираешься? И как защищаться? — Ну, Джеймс Себастьян Барнс не самый бедный человек благодаря Гидре, — криво хмыкнул Джас. — Просто не нахожу нужным это афишировать. А насчёт защититься… Так, у Гидры чего только не было в схронах. Зимний отлично знал, что добывает для Пирса, так что его наследство мне отлично послужит. А сейчас баиньки. Видя, что Фрэнк опять начал клевать носом, Джас потащил мужа в спальню, совершенно не представляя, как ему исполнять супружеский долг с тем, кто или спит бревном и не реагирует, или реагирует, но так, что можно стать угольками. Уже заваливаясь на постель, Фрэнк прихватил с собой Джаса, оплел буквально всем собой и уютно засопел в шею. Потрепыхавшись, Джас оставил всё как есть, прислушиваясь к возне на кухне: загруженной посудомойке, хлопкам дверцей холодильника, струе воды, открытым и закрытым шкафчикам… Роджерс уже настолько освоился у них дома, что знал, где всё находится, без всяких подсказок. Закончив дела на кухне, Мелкий вместо того чтобы уйти по-английски, не прощаясь, чуть ли не на цыпочках скользнул в ванную и завис там, воспользовавшись сначала унитазом, а потом и душем. Пообещав себе утром разговор со слишком уж освоившимся у них дома Кэпом, Джас совершенно не ожидал, что чистенький распаренный Стив скользнет обнажённым в их постель и навалится на спину Фрэнку, накидывая на себя второе одеяло. — Спи, — на все трепыхания Джаса его придавили к кровати и Фрэнку рукой и безмятежно засопели в стриженый затылок. Охреневший Джас от неожиданности подчинился: Фрэнк не собирался вспыхивать, расслабленно сопя в подушку возле уха, за Фрэнком сопел Мелкий, и можно было не прислушиваться тревожно, а тоже расслабиться… А вот утром он точно покаже…