Хозяйственная ферма бывшего злодея и брошенного короля

Чем больше Рико жил с Натаном, тем отчётливее понимал: перед ним уже не тот Балтиморский Мясник, чьё имя заставляло инвесторов и партнёров клана понижать голос до шёпота. Когда-то Натан внушал ужас одним взглядом. Его имя произносили едва слышно, будто боялись, что само звучание может навлечь беду. Теперь же он был обычным фермером. Каждый день начинался одинаково: рассвет, двор, полный хлопот. Куры, козы, заботы по хозяйству — всё это стало его реальностью. Движения утратили прежнюю стремительность, обрели размеренность. Однажды Рико застал Натана за чисткой курятника. Тот стоял, опершись на лопату, и смотрел на восходящее солнце. — Ты ведь помнишь, кто ты? — не выдержал Рико. Натан обернулся. — Помню, — сказал он. — Но это больше не определяет меня. Рико сжал кулаки. — А если они придут? Если клан потребует тебя обратно? — выпалил он. Натан медленно опустил лопату. На мгновение его взгляд стал прежним — острым, как лезвие. Но уже через секунду снова смягчился. — Тогда я встречу их здесь, — проговорил он. — В полной готовности защищать свою жизнь. Рико сжал кулаки. — И ты думаешь, этого достаточно? Чтобы просто… отказаться? Они не простят. Клан не простит. Натан улыбнулся. — А я и не прошу прощения. Я просто живу. Тем более что я сполна выплатил свой долг перед семьёй Морияма. — Сполна? — Рико шагнул ближе. — Ты всерьёз считаешь, что можно просто взять и «выплатить» такое? Это кровь. Это клятвы. Натан поднял руку, прерывая его. — Кровь уже пролилась. Клятвы были даны тем, кто давно в земле. А я всё ещё здесь. И хочу остаться здесь. С этим домом, с людьми, которые не ждут от меня ножа за спиной. Рико замер. — Я не понимаю тебя, — выдохнул он. — У тебя было всё: деньги, власть, уважение главной ветви… Почему ты отказался от всего этого? — Потому что не был уверен, что меня не выкинут после смены руководства, — Натан вздохнул. — Ичиро не похож на Кенго. Ему не нужны риски и проблемы, оставшиеся от отца. Он не был уверен в моей управляемости, а потому вскоре избавился бы от меня. — Как избавился от меня? — горько бросил Рико. — От тебя не избавились, Рико, — произнёс Натан. — Если бы Ичиро считал тебя слишком проблемным, он бы убил. А он просто выгнал. Это кое-что значит. Рико нервно провёл рукой по волосам. — И что это значит? Что я недостаточно опасен? Или недостаточно важен? — Ни то, ни другое, — Натан опёрся на забор. — Это значит, что ты не представляешь для него реальной угрозы. Ты — ошибка прошлого, которую можно просто проигнорировать. Выслать прочь и забыть. Рико стиснул зубы. — Звучит не лучше, чем «убить». — Лучше, — твёрдо сказал Натан. — Потому что ты жив. Потому что у тебя есть шанс начать заново. Марс, дремавший в тени, поднял голову. — Ты говоришь так, будто это… подарок, — пробормотал Рико. — Так и есть, — Натан повернулся к нему. — Возможность жить дальше. Не оглядываясь. Рико опустил взгляд. — Но как жить дальше, если всё, что у меня было, построено на лжи? — А ты перестань жить «тем», кем тебя сделали, — Натан шагнул ближе. — Перестань быть тенью. Ты не сын Кенго. Не звезда экси. Не пешка Ичиро. Ты — Рико. Человек, который может выбрать свой путь. — Какой путь? — усмехнулся Рико. — У меня нет ни связей, ни положения… — У тебя есть поддержка и крыша над головой, — перебил Натан. — Этого достаточно. Он помолчал, затем добавил: — Я тоже когда-то думал, что без власти и страха я — ничто. Но знаешь что? Могу. И даже больше — я дышу глубже, чем когда-либо. Рико поднял глаза. — Ты действительно счастлив здесь? Натан улыбнулся. — Да. Не всегда легко, не всегда просто. Но да — я счастлив. Потому что это моя жизнь. Не навязанная, не продиктованная кем-то. Моя. Марс подошёл, ткнулся носом в ладонь Рико. Рико выдохнул, провёл рукой по шерсти пса. — Я… я пока не знаю, смогу ли так, — признался он. — Сможешь, — кивнул Натан. — Когда поймёшь, чем хочешь заниматься. — Знаешь, — начал Рико, — я думаю через месяц подать заявление на перевод на заочное обучение в ближайший университет. Натан приподнял бровь. — Это… отличная идея, — произнёс он. — Да, — увереннее кивнул Рико. — Но тогда мне нужно провести сюда интернет и купить оборудование… Деньги у меня есть. Натан улыбнулся. — Хорошо, что есть. Но провести интернет в нашу глушь — та ещё задачка. Нужно будет связываться с провайдером, договариваться о монтаже… На это уйдёт пара месяцев. Ты согласен? Рико посмотрел на спокойное лицо Натана, на верного Марса. — Согласен.

***

Ичиро сидел за столом, погружённый в документы. Стук в дверь прервал его. — Господин, — в кабинет заглянул секретарь, — сегодня звонили из университета. Спрашивали, что делать с вещами вашего брата. Он так и не забрал их. Мне ответить, чтобы их выбросили? Ичиро поднял голову. — Откуда мне знать? Почему они не позвонили Рико? Секретарь помялся: — Он не забрал даже телефон из раздевалки… Пальцы Ичиро замерли на бумагах. — Не забрал телефон… — повторил он. — А где он сейчас? Я ведь распорядился, чтобы за ним следили. — Да, я нанял людей, — вздохнул секретарь. — Но они сообщили, что не смогли его найти. Он словно сквозь землю провалился. Не пользуется картой, не появляется на публике. Ичиро провёл рукой по переносице. — И почему вы не сообщили мне об этом сразу? Секретарь отвёл взгляд: — Я пытался, господин. Но вы чётко сказали, что не желаете ничего о нём слышать. Ичиро закрыл глаза. Тогда он думал, что Рико в очередной раз устроил истерику. Но сейчас всё выглядело серьёзнее. Он сам поставил черту, сам решил, что больше не хочет иметь ничего общего с этим человеком. Но теперь, когда Рико исчез, внутри разрасталась тревога. Ичиро открыл глаза. — Найдите его, — произнёс он. — Любой ценой. Нанимайте больше людей, проверяйте все возможные места. Мне нужно знать, где он. Секретарь кивнул, но Ичиро остановил его жестом. — И… — голос его дрогнул, — если найдёте, не пугайте его. Просто сообщите мне. Я сам разберусь. — Конечно, лорд Морияма, — секретарь уже собирался выйти, но остановился. — И ещё. С территориями, за которые раньше отвечал Натан, возникли проблемы. Местные группировки отказываются подчиняться новому руководству. Конкуренты стали действовать более открыто. Их больше не сдерживает страх перед Балтиморским Мясником. Что прикажете? Ичиро усмехнулся. — Скажи Патрику, что если он не разберётся с этим в течение недели, то может попрощаться со своей головой. Секретарь склонил голову и вышел. Ичиро откинулся в кресле. Взгляд упал на старую фотографию в углу стола — выцветший снимок, где его отец в окружении приближённых смотрит жёстко. Мысли вернулись к Натаниэлю. Шрамы на теле, лицо, унаследованное от Натана, его холодные глаза — всё это могло бы стать напоминанием для тех, кто забыл, с кем имеет дело. «А что, если использовать его?» — мелькнула мысль. Ичиро усмехнулся. Остаётся только позвонить этому Лису и объявить, что он должен ещё немного поработать на клан.

***

— Натан, а что это за штука? — спросил Рико, разглядывая громоздкий аппарат в углу сарая. — Это инкубатор, — пояснил Натан. — Его используют для разведения птиц. — А как он помогает? — Сюда кладут яйца, — начал объяснять Натан, открывая крышку. — Аппарат поддерживает нужную температуру, влажность и воздухообмен. Ещё он автоматически переворачивает яйца. — Ты хочешь сказать, что яйца — это дети куриц? — в голосе Рико прозвучала растерянность. Он вспомнил про своё недоеденное утром яйцо. — А я безрассудно ел её детей… Натан не сдержал смешка. — Ну, из оплодотворённого яйца может появиться цыплёнок. Но те яйца, что мы едим, — неоплодотворённые. Куры их несут без участия петуха. Они не содержат зародыша. — То есть я не ел чьих‑то детей? — Рико поднял взгляд. — Нет, конечно, — улыбнулся Натан. — Ты чем вообще на уроках биологии слушал? Эти яйца никогда не стали бы цыплятами. Так что можешь спокойно продолжать их есть. Рико облегчённо выдохнул: — Мы не проходили животных на уроках биологии. У нас была только анатомия человека. Тэцудзи не считал нужным уделять много времени учёбе. — Понятно, — голос Натана смягчился. — Как хорошо, что Тэцудзи не выкупил Натаниэля и он хотя бы получил базовое образование. — Кстати, по поводу Натаниэля… Почему ты так плохо к нему относился? Я видел его тело — просто ужас. Такое ощущение, что он один большой шрам… Натан помолчал. Затем тихо произнёс: — Натаниэль не знал меня. Он знал лишь Балтиморского Мясника. Когда он родился, Кенго вызвал меня к себе и сказал: «Ты стареешь. Скоро понадобится новый Мясник. Расти его так, как растили тебя». — И ты… подчинился? — тихо спросил Рико. Натан кивнул. — У меня не было выбора. Я сам прошёл через это. Знал, каково это — расти в клетке. Но когда дело дошло до Натаниэля… я пытался смягчить удары. Где‑то недоглядеть, где‑то дать передышку. Но Кенго следил. И если замечал послабления — наказывал. Рико нахмурился. — То есть ты хочешь сказать, что Натаниэля с самого детства готовили на твоё место? — Именно так, — кивнул Натан. — Кенго видел во мне лишь инструмент. Ему было неважно, что я чувствую. Он решил, что нужно вырастить новую версию меня — более молодую, более послушную. — Но это же чудовищно… — прошептал Рико. — Кенго никогда не заботился о чувствах других, — произнёс Натан. — Для него существовали только цели и средства их достижения. Рико провёл рукой по лицу. — А что случилось потом? Натан вздохнул. — А потом Мэри забрала его. И Кенго окончательно сорвался. Он сказал, что я должен найти их и убить. Мне ничего не оставалось, и я начал преследовать их. Потом попал в тюрьму. И теперь я здесь. Конец. Рико откинулся на спинку кресла. — Не знал, что мой отец был таким монстром, — голос Рико прозвучал глухо. — Может, даже и хорошо, что я ни разу в жизни не увидел его… — Возможно, — согласился Натан. — Но давай больше не будем говорить о прошлом. Всё это дела давно минувших дней. Натана Веснински больше не существует. Рико замер. — Но ты ведь всё ещё хочешь наладить отношения с Натаниэлем? — тихо произнёс он. Натан замер. Его пальцы дрогнули. — Это невозможно, — ответил он. — Он ненавидит и боится меня. Я решил, что лучше будет просто больше никогда не появляться в его жизни. — Тогда просто наблюдай за ним, — мягко произнёс Рико. — Он восходящая звезда экси. Уверен, он будет часто появляться на спортивных телеканалах. Натан опустил взгляд. — Наблюдать… — тихо повторил он. Рико наклонился вперёд: — Ты не сможешь всё исправить в одно мгновение. Но ты можешь начать с малого. Увидеть, как он растёт, как раскрывается. Натан медленно выдохнул. — Ладно. Я попробую, но чуточку попозже.

***

Рико увлечённо смотрел в инкубатор. Натан сказал, что первые птенцы на днях появятся на свет. И он часами дежурил у аппарата. И вот одно из яиц дрогнуло. Рико замер. Ещё движение — и на скорлупе появилась трещинка. — Ну же, — прошептал он. — Давай, малыш. Трещинка разрасталась. Послышался писк. Рико улыбнулся. Скорлупа раскололась. Из трещины показалась головка с клювиком. Птенец выкарабкался наружу. Рико не мог оторвать взгляда. Птенец был крошечный, мокрый, неуклюжий — но живой. — Вот ты и здесь, — прошептал Рико. — Добро пожаловать. Он отрегулировал влажность, убедился, что температура в норме, и снова прильнул к стеклу. Другие яйца тоже начали двигаться. — Это просто удивительно, — произнёс Рико. Через несколько минут в инкубаторе поднялся писк. Три птенца освоились настолько, что начали перемещаться по подстилке. Рико придвинулся ближе. Он смотрел, как первый птенец, уже обсохший, забавно ковылял к нему. За ним последовали другие. — О, я смотрю, цыплята уже вылупились, — раздался голос Натана. Рико обернулся. — Почему они тянутся ко мне? — удивлённо спросил Рико. — Потому что они увидели тебя и думают, что ты их мама, — с усмешкой ответил Натан. — Это называется импринтинг — они запоминают первый крупный объект и начинают следовать за ним. Рико наблюдал, как один из цыплят принялся тыкаться клювиком в стекло. — То есть они всерьёз считают меня своей мамой? — он рассмеялся. — В каком‑то смысле да, — кивнул Натан. — Для них ты — тот, кто обеспечивает тепло и безопасность. Рико постучал пальцем по стеклу. Птенец вздрогнул, но не отступил. Вместо этого он наклонил головку. — Они такие беззащитные, — тихо произнёс Рико. — И такие настойчивые. — Да, и ты теперь тот, кто будет о них заботиться, — протянул Натан. — Поздравляю, Рико, ты стал мамой. Рико закатил глаза. — Придурок. — Не ругайся при детях, — парировал Натан, указывая на инкубатор, из которого доносился писк. — Слышишь? Они возмущаются.