Разбить и склеить

~ Now (введение) ~ Утро в Мэноре было серым и безжизненным. В Большом зале собрались все оставшиеся Пожиратели. Пленников Ордена вывели в ряд. Гермиона едва держалась на ногах; её одежда превратилась в лохмотья, рука была обмотана окровавленной тряпкой, а лицо превратилось в маску изнеможения. Но она стояла прямо. Волдеморт стоял на возвышении. Он выглядел раздраженным — его абсолютная власть столкнулась с тихим упрямством девчонки. — Последний шанс, Грейнджер, — его голос эхом разносился под сводами. — Скажи мне координаты последнего убежища Ордена, и я обещаю, что остальные пленники останутся в живых. Гермиона медленно обвела зал взглядом. Она видела Кингсли, чьи глаза были полны скорби. Она видела Джинни, которая тихо плакала. И, наконец, её взгляд остановился на Драко. Он стоял среди Пожирателей, такой же бледный, как и она. Их глаза встретились всего на секунду. В этом взгляде не было страха. В нем была благодарность. Она благодарила его за ту ночь в отеле, за целебные зелья на руинах башни, за то, что он дал ей почувствовать себя любимой перед концом. Она прощалась с ним, безмолвно умоляя его продолжать борьбу изнутри. Драко понял. Его сердце остановилось, когда он увидел, как она едва заметно улыбнулась ему одними уголками губ. Это была улыбка победителя. — Я никогда не предам своих друзей, — голос Гермионы был тихим, но в наступившей тишине его услышал каждый. — И я никогда не склонюсь перед чудовищем. Волдеморт сузил глаза. Его палочка медленно поднялась. — Значит, ты умрешь как ничтожество. Без чести. Без могилы. Зеленая вспышка была такой яркой, что на мгновение ослепила всех присутствующих. Драко не зажмурился. Он смотрел, как жизнь покидает её глаза. Он смотрел, как она падает на камни — легко и тихо, словно сломанный цветок. — Кончено, — бросил Волдеморт, разворачиваясь и уходя. — Тело сжечь. Пожиратели начали расходиться, смеясь и обсуждая предстоящую победу. Драко стоял неподвижно. Он смотрел на её неподвижное тело, на надпись на её руке, которая всё еще кровоточила. В этот момент Вершитель Судеб перестал существовать. Остался только Драко Малфой, у которого отняли душу. Он не плакал. Он знал, что его время придет. Он подошел к ней, когда зал почти опустел, и на мгновение коснулся её холодных пальцев. — Я закончу это, Гермиона, — прошептал он так тихо, что его услышали только тени. — Обещаю. Война продолжалась, но для Драко она стала личной. Он стал идеальным оружием предательства, холодным и смертоносным, ведомым памятью о девушке, которая улыбнулась смерти, чтобы он мог жить.