Примерка с оценкой

      Я толкнула дверь пункта выдачи — над головой звякнул колокольчик. Внутри пахло свежим картоном, новой тканью и едва уловимым мужским одеколоном — древесным, с нотками кедра. За белой стойкой сидел тот самый парень. Высокий, тёмные волосы уложены небрежно, серые глаза. Я запомнила его после прошлого визита — как он пытался не смотреть, когда я наклонялась за коробкой, как сжались пальцы на компьютерной мыши, как задержал дыхание на секунду.       Сегодня он снова поднял взгляд, едва я вошла. Секундная вспышка узнавания в глазах, затем — профессиональная маска вежливости.       — Добрый день, — голос ровный, но я расслышала едва заметную хрипотцу.       — Привет, — я подошла ближе, доставая телефон из кармана куртки.       Фиолетовые стены, яркое освещение, примерочные кабинки справа — идеальная планировка для того, что я задумала. Если, конечно, решусь.       — Хочу забрать заказ, — я протянула телефон с QR-кодом. — Но сначала примерить. Оплачу, только если подойдёт.       Кружевные стринги с яркой вышивкой. Я наткнулась на них в приложении месяц назад — фиолетово-розовые цветы на полупрозрачной ткани, изящные чёрные завязки по бокам. Дерзкие, откровенные, именно то, что мне было нужно. Но перед покупкой хотелось убедиться, что они сядут так, как я представляла.       Он просканировал код, скрылся в подсобке. Я проводила его взглядом — широкие плечи натягивали чёрную футболку, джинсы облегали крепкие бёдра. Вернулся с коробкой среднего размера, протянул через стойку. Наши пальцы соприкоснулись — его кожа была тёплой, чуть шероховатой на подушечках.       — Примерочная вон там, — он кивнул направо. — Если подойдёт, выходите — оформим покупку.       — Спасибо, — я взяла посылку, но задержалась, встретившись с ним взглядом.       Он смотрел на меня чуть дольше, чем требовалось. Я видела, как дёрнулся кадык, когда он сглотнул. Потом резко отвернулся к монитору, делая вид, что проверяет что-то важное. Улыбка коснулась моих губ.       Мне двадцать один, я худенькая блондинка со светлыми волосами до плеч, небольшой грудью и голубыми глазами. Знаю своё воздействие на мужчин — особенно на тех, кто пытается сохранить профессиональную дистанцию. Этот парень явно не был равнодушен.       Я направилась к примерочной, чувствуя тяжесть его взгляда на своей спине. Зашла внутрь, закрыла шторку. Маленькое квадратное пространство, зеркало во всю стену, металлический крючок для одежды, полка с упаковкой салфеток. Вскрыла коробку — бельё оказалось ещё красивее, чем на фотографиях. Я провела пальцами по кружеву — шелковистое, с мелкими узелками вышивки. Приятное на ощупь.       Стянула джинсы, сбросила футболку, избавилась от обычных хлопковых трусов. Натянула новые стринги — они скользнули по бёдрам, легли идеально, как вторая кожа. Повернулась перед зеркалом. Господи. Они сидели безупречно — подчёркивали изгибы, кружево обрамляло ягодицы, тонкая полоска ткани сзади почти ничего не скрывала. Я провела ладонями по бокам, оценивая силуэт.       И тут в голову пришла мысль.       Зачем гадать, производят ли они нужный эффект, если можно проверить прямо сейчас? Парень за стойкой заинтересован — я это видела. А что, если показать ему? Узнать его реакцию? Сердце забилось быстрее от одной этой идеи. Безумие, конечно. Рискованное, пограничное безумие. Но разве не это делало затею такой соблазнительной?       Я приоткрыла шторку примерочной, выглянула наружу. В зале никого, кроме него.       — Простите, — позвала негромко.       Он вскинул голову, брови вопросительно поползли вверх.       — Не могли бы вы подойти на минутку? — я сделала паузу, облизывая губы. — Мне нужно... мужское мнение.       Растерянность промелькнула на его лице.       — Мнение? О чём именно?       — Просто подойдите, пожалуйста, — я наклонила голову, изображая невинную просьбу.       Он замер, явно взвешивая. Потом медленно поднялся из-за стойки, обошёл её. Когда он приблизился, я отступила вглубь кабинки, держа шторку приоткрытой ровно настолько, чтобы он мог войти.       — Заходите.       Он шагнул внутрь — и застыл на месте. Я стояла перед ним почти обнажённая. Только кружевные стринги на бёдрах, грудь открыта, соски напряглись от волнения и прохладного воздуха кондиционера. Мои светлые волосы слегка растрепались, голубые глаза смотрели прямо на него — прямо, требовательно, вызывающе.

Захват власти

      Повисла тишина — плотная, осязаемая. Я наблюдала за изменениями на его лице: расширившиеся зрачки, участившееся дыхание, приоткрывшиеся губы. Его взгляд метнулся вниз — скользнул по обнажённой груди, животу, задержался на кружеве, облегающем бёдра. Адамово яблоко дёрнулось, когда он сглотнул.       — Что вы... — голос осип, он прокашлялся. — Что вы делаете?       Вместо ответа я медленно развернулась спиной, показывая вид сзади. Тонкая полоска ткани терялась между ягодицами. Я заглянула через плечо, поймала его взгляд в отражении зеркала.       — Как вам? — прошептала. — Стоит покупать?       Молчание. Его руки сжались в кулаки по швам. Я видела напряжение во всём теле — в застывших плечах, в линии шеи, в том, как стиснулась челюсть. Повернулась обратно лицом к нему, сократила расстояние. Теперь между нами оставалось сантиметров десять — пятнадцать. Я ощущала жар, исходящий от его тела, вдыхала запах — древесный одеколон смешался с лёгким потом, с чем-то мускусным, мужским. Опустила взгляд к его джинсам. Там уже намечалась заметная выпуклость. Улыбка тронула мои губы.       — Вижу, что нравится, — я провела указательным пальцем по его груди через футболку, почувствовала твёрдость мышц под тонкой тканью.       — Мы не можем... здесь камеры... — он попытался отступить.       — Камеры только снаружи, — я закрыла шторку. — Здесь нас никто не увидит.       Его дыхание сбилось, стало поверхностным. Я опустилась на колени прямо перед ним, не отрывая взгляда от его лица. Наблюдала, как шок сменяется желанием, как расширяются зрачки, поглощая серую радужку. Его руки дёрнулись, словно он хотел меня остановить, но замерли на полпути.       — Что вы... — начал он, но я уже тянулась к пуговице на его джинсах.       Расстегнула, опустила молнию. Звук металлических зубцов был оглушительно громким в тишине маленькой кабинки. Сердце колотилось у меня в горле — от предвкушения, от риска, от осознания власти момента. Я контролировала ситуацию полностью. Стянула джинсы вместе с чёрными боксерами вниз — его член освободился, уже твёрдый, пульсирующий в такт сердцебиению. Крупнее, чем я ожидала. Толстый, с выступающими венами, головка блестела от выступившей смазки.       — Подождите, я... — слова оборвались, когда я обхватила его ладонью.       Горячая шелковистая кожа натянулась под моими пальцами. Я чувствовала пульсацию под ними — частую, сбивчивую. Провела рукой по всей длине — медленно, сжимая от основания до головки. Он застонал негромко, бёдра непроизвольно толкнулись вперёд.       — Господи... — выдохнул хрипло.       Я склонилась ниже, провела языком от самого основания до кончика. Солёный вкус смешался с его запахом — острым, мускусным, возбуждающим. Обхватила губами головку, втянула в рот, позволяя языку скользить по чувствительной уздечке. Его тело напряглось, рука легла мне на затылок, пальцы запутались в светлых прядях.       — Вы сумасшедшая, — прошептал, но сжал пальцы крепче, удерживая мою голову на месте.       Я начала двигаться. Медленно сначала, втягивая его глубже с каждым погружением. Расслабила челюсть, позволяя ему заполнить рот целиком. Слюна стекала по подбородку, влажные непристойные звуки разносились по кабинке — хлюпанье, причмокивание, мои сдавленные вздохи. Я подняла взгляд — его лицо исказилось от удовольствия, губы раскрыты, дыхание рваное и частое.       — Вот так... продолжайте, — голос стал ниже, грубее.       Его рука начала направлять мои движения. Сначала мягко, почти робко, потом всё настойчивее. Задавал ритм, толкался глубже с каждым разом. Головка коснулась мягкого нёба, я поперхнулась, но не отстранилась. Расслабила горло, позволяя ему войти до упора, пока не почувствовала, как он касается самого дальнего предела. Слёзы выступили на глазах, застили зрение, но это только усилило ощущения. Мне нравилось — его потеря контроля, то, как он забывал о приличиях, об окружающей обстановке, использовал мой рот для своего удовольствия.       — Так хорошо... вы так хорошо это делаете, — пробормотал он между толчками. — Такая грязная девочка...       Между ног разливалось жидкое тепло. Я чувствовала, как влага собирается внизу живота, пропитывает новые стринги. Моя свободная рука скользнула вниз, пальцы провели по себе через тонкое кружево — мокро, скользко, горячо. Я застонала вокруг его члена, вибрация прокатилась по чувствительной коже.       — Хватит, — он резко выдернул меня за волосы. Член выскользнул изо рта с громким, непристойным хлопком. — Встаньте. Немедленно.

Переход границы

      Я поднялась на дрожащих ногах. Он развернул меня спиной к себе одним резким движением, толкнул лицом к зеркалу. Я уперлась ладонями в холодную поверхность, прогнулась в пояснице, выставляя зад. Его руки легли на мои ягодицы, сжали — жёстко, властно, до саднящей боли. Я ахнула, прикусывая губу.       — Вот это вид, — прорычал он, разминая мою задницу широкими ладонями. — Лучше, чем я представлял, когда вы уходили в прошлый раз.       — Представляли меня? — я посмотрела на него через плечо, улыбнулась. — Когда именно?       Шлепок пришёлся по левой ягодице — резкий, звонкий. Кожа вспыхнула огнём, жжение расползлось волной. Я втянула воздух сквозь зубы, сдерживая стон.       — Помолчите, — его пальцы зацепились за тонкую полоску стрингов, отвели влажную ткань в сторону.       Прохладный воздух коснулся обнажённой киски, и я напряглась в ожидании. Каждая клетка тела вибрировала, каждый нерв был натянут до предела. Головка его члена прижалась к входу, провела по влажным складкам вверх-вниз, собирая мою смазку.       — Мокрая, — констатировал он. — Сосать меня так завело вас?       — Да, — я выгнулась сильнее, подаваясь назад. — Трахните меня. Здесь и сейчас.       Он вошёл одним толчком — резко, безжалостно, до упора. Я почти вскрикнула, рука метнулась ко рту, зажимая звук. Он заполнил меня целиком, растягивал изнутри, и это было на грани болезненного и невероятно хорошего одновременно. Внутренние мышцы сжались вокруг него инстинктивно, пытаясь приспособиться к вторжению.       — Тесная, — прохрипел он, замирая на мгновение. — Такая узкая...       Потом начал двигаться. Жёстко, грубо, без капли нежности. Вытаскивал почти до конца и вбивался обратно, снова и снова, задавая безжалостный ритм. Примерочная наполнилась звуками — шлепками тел, моими сдавленными стонами, его тяжёлыми выдохами, скрипом стенок кабинки. Я уперлась лбом в зеркало, оставляя на гладкой поверхности влажные отпечатки и разводы.       — Тише, — он накрыл мой рот широкой ладонью, пальцы впились в щёки. — Не хотите же вы, чтобы кто-то услышал?       Я замотала головой, но это была ложь. Часть меня — тёмная, запретная часть — жаждала, чтобы кто-то вошёл и увидел эту картину. Меня с голой задницей, прижатую к зеркалу, незнакомого парня, трахающего меня в примерочной. Мысль была грязной, постыдной, и она только разжигала пламя между ног.       Его свободная рука скользнула вперёд, проложила путь вниз по животу. Пальцы нашли клитор, начали тереть — круговыми движениями, надавливая с нужной силой. Электрические импульсы прошлись по нервам, взорвались фейерверком в мозгу. Ноги подкосились, я бы упала, если бы не его рука, прижимающая меня к зеркалу.       — Чувствуйте, — прошептал он прямо в ухо, его дыхание обжигало кожу. — Чувствуйте каждый сантиметр.       Я чувствовала. Каждое движение, каждый толчок, каждый миллиметр его члена, скользящего по внутренним стенкам. Давление нарастало внизу живота — горячее, тугое, пульсирующее, почти болезненное. Мои бёдра начали двигаться навстречу инстинктивно, подчиняясь древнему ритму.       — Да... да, именно так, — он ускорился, толчки стали жёстче, глубже, отчаяннее. Кабинка задрожала, стена заскрипела под моими руками.       Пальцы на клиторе ускорились, надавили сильнее, нашли идеальный угол. Я сорвалась. Оргазм накрыл меня волной, вырвал воздух из лёгких, залил сознание белым светом. Тело содрогнулось, мышцы сжались вокруг него так сильно, так судорожно, что он застонал от ощущений. Я кусала его ладонь, пытаясь заглушить крик, вкус его кожи смешался с солью пота.       — Сейчас... сейчас кончу, — его голос надломился, сорвался на хрип.       Он вытащил член в последний момент. Рука быстро заработала на своей длине — несколько резких, судорожных движений. Горячие струи спермы выплеснулись на мою спину, стекали по позвоночнику, капали на изгиб поясницы, оседали липкими каплями на коже.

Завершающий штрих

      Я медленно разогнулась, потянулась к салфеткам на полке. Вытерла спину, ощущая липкую влагу на пальцах. Стринги всё ещё были на мне — промокшие насквозь, пропитанные моим возбуждением. Повернулась к нему. Он стоял, привалившись к стене, джинсы на бёдрах, член всё ещё полутвёрдый, блестящий от остатков спермы и моих соков.       И я поняла, что ещё не закончила.       Опустилась на колени снова. Его глаза расширились от неожиданности, брови взлетели вверх.       — Что вы... — начал он, но слова застряли в горле, когда я обхватила его член рукой.       — Не люблю оставлять беспорядок, — прошептала я, глядя на него снизу вверх через ресницы.       Склонилась и провела языком по его длине. Медленно, тщательно, собирая каждую каплю. Слизывала остатки спермы, впитывала их губами, смаковала солёный вкус, смешанный с моим собственным — острым, мускусным, запретным. Он застонал, рука снова легла мне на голову, но на этот раз нежнее, почти ласково.       — Вы реально ненормальная, — выдохнул он, но не остановил меня.       Я продолжала вылизывать его. Обхватывала головку губами, втягивала в рот, очищая каждый сантиметр языком. Его член начал твердеть снова под моими ласками — я чувствовала, как кровь приливает к нему, как он набухает, увеличивается на моём языке. Провела кончиком по чувствительной уздечке — он вздрогнул всем телом.       — Достаточно, — его голос был хриплым, надломленным. — Иначе я не отвечаю за последствия.       Я отстранилась, провела языком по губам, собирая последние солёные капли. Посмотрела на него — его лицо было красным, глаза затуманенными, дыхание всё ещё неровным и частым.       — Теперь чистый, — усмехнулась я, поднимаясь на ноги.

Конец

      Мы стояли в тесной кабинке несколько долгих секунд, тяжело дыша. Запах секса заполнил маленькое пространство — густая смесь пота, спермы, возбуждения и чего-то ещё, первобытного и животного. Я начала одеваться, натягивая джинсы на всё ещё дрожащие ноги. Стринги оставила на себе — промокшие, липкие, но это было частью эксперимента.       — Итак, — я поправила волосы перед зеркалом, посмотрела на его отражение. — Как думаете, мне стоит их брать?       Он усмехнулся, застёгивая джинсы дрожащими пальцами.       — Если хотите, чтобы каждый мужчина терял рассудок при виде вас — определённо стоит.       Точно. Именно этого я и хотела услышать. Если он так отреагировал, если эти стринги заставили его забыть о работе, о камерах, о профессиональных границах — значит, они работают безотказно. Значит, любой мужчина захочет меня, когда увидит в них. Или даже просто почувствует на мне. Это было лучшее подтверждение качества товара.       Я взяла коробку, открыла дверь и вышла из примерочной. Ноги всё ещё слегка подкашивались, между ног пульсировала приятная истома. Подошла к стойке, положила посылку перед ним.       — Беру, — сказала уверенно.       Он пробил оплату, избегая моего прямого взгляда, но я видела, как подёргивались уголки его губ — он с трудом сдерживал улыбку.       — Хорошей покупки, — протянул пакет с логотипом.       — О, она уже превосходная, — я взяла сумку, наклонилась ближе через стойку и прошептала. — Спасибо за консультацию. Очень... профессиональную.       Его скулы покраснели. Я развернулась и направилась к выходу, покачивая бёдрами чуть более выразительно, чем обычно. Толкнула дверь — холодный февральский воздух ударил в разгорячённое лицо, остудил пылающую кожу. Я вдохнула глубоко, ощущая, как адреналин всё ещё бурлит в крови, пульсирует в висках.       Эти стринги определённо стоили каждого рубля. Теперь у меня было оружие, которое сводило мужчин с ума. И я точно знала, что буду его использовать — часто и с удовольствием. Может, даже вернусь сюда через неделю. Закажу что-нибудь ещё — комплект, или пеньюар, или что-то совсем откровенное. Посмотрим, выдержит ли он второй раунд. Или третий.       Улыбка не сходила с моих губ всю дорогу домой, а между ног приятно ныло, напоминая о том, что произошло. Лучшая покупка в моей жизни.