Без десяти семь

Через 6 дней. Стадион «Лисья нора» гудел за стенами раздевалки глухим, низким гулом — фанаты постепенно заполняли трибуны, настраиваясь на первый домашний матч сезона. Но в комнате отдыха, где собралась команда, царила особая, сосредоточенная тишина. Здесь не было лишнего шума, только шорох спортивной формы, приглушенные голоса, обсуждающие приближающуюся игру.       На большом диване, потертом от времени, разместились четверо. Порядок рассадки сложился сам собой, без слов и указаний. Слева, поджав ноги и сжимая в руках бутылку с водой, сидел Нат. Рядом с ним — Эндрю, откинувшийся на спинку, с непроницаемым лицом, но его плечо почти касалось плеча Ната. Дальше — Аарон, поправляющий очки и мысленно повторяющий, кажется, не тактику, а молитву. И справа, на самом краю дивана, отгородившись от всех напряженной линией спины, сидел Кевин. Это была не случайность. Это был новый баланс. Хрупкий, вымученный, но реальный.       По бокам от дивана, в креслах, расположились Ники и Метт. Ники нервно крутил на пальце обручальное кольцо, подаренное Эриком, и тихо напевал что-то себе под нос. Метт, напротив, был спокоен, его массивная фигура излучала уверенность опорного полузащитника, который знает, что его задача — держать центр.       С другой стороны комнаты, на маленьком диванчике, прижавшись друг к другу, сидели Элисон и Рене. Элисон, вопреки своему статусу обеспеченной наследницы, была в простой оранжевой толстовке с логотипом «Лис», ее волосы собраны в тугой хвост. Рене, как всегда, держала в руках четки, ее губы едва заметно шевелились. Рядом с ними, в отдельном кресле, замерла Дэн — их тихая, незаметная, но невероятно преданная подруга, чье присутствие всегда действовало успокаивающе.       Девять человек. Маленькая, спаянная кровью, потом и общими тайнами семья.       Дверь кабинета Ваймака открылась, выпуская наружу тренера. Дэвид выглядел собранным, как натянутая тетива. В руках он держал планшет с тактическими схемами. Он встал перед флипчартом, окинул взглядом свою команду. Никто не шевелился. — «Медведи» сильны в силовой борьбе, — начал он без предисловий. — Их нападение давит массой, их защита груба и часто играет на грани штрафных карточек. Но у них есть слабое место. — Он быстро набросал схему на флипчарте. — Левый фланг. Их защитник, номер семь, медленно разворачивается. Если мы будем играть быстро, менять направления атаки, он не успеет.       Дэвид говорил четко, рублеными фразами, его голос заполнял комнату, не оставляя места панике. Он разобрал каждую линию, каждую связку. Когда он дошел до вратарской позиции, его взгляд остановился на Эндрю. — Миньярд, ты сегодня принимаешь повышенную нагрузку. Они будут лупить со всех дистанций. Даю тебе максимум 2 гола. Твоя задача — не только отбивать, но и начинать атаки первым пасом. Мы отрабатывали эту связку. — Он перевел взгляд на Ната. — Веснински, ты — адресат. Прорыв по центру, откат на вратаря, затем рывок. Дей, прикрываешь его, отвлекаешь защиту. Вы двое сегодня — моя главная атакующая сила.       Кевин и Нат не смотрели друг на друга. Но оба одновременно кивнули.       Дэвид продолжил, разбирая защитные построения и стандартные положения. Когда он закончил, в комнате повисла тишина, которую никто не решался нарушить. — Вопросы? — спросил Ваймак. Вопросов не было. — Тогда за дело. У вас час на переодевание и предыгровую подготовку. Встречаемся на разминке за двадцать минут до старта.       Команда начала расходиться. Нат, как всегда, направился к душевым — своему единственному безопасному углу для переодевания. Он скользнул внутрь, плотно прикрыв дверь. Здесь, в тишине кафеля и запахе хлорки, он мог снять форму, не боясь увидеть в чужих глазах отражение своих шрамов.       Он быстро переоделся в игровую форму — ярко-оранжевую, с белыми вставками, с номером 10 на спине. На мгновение замер перед зеркалом. Из отражения на него смотрел парень с голубыми глазами, в которых плескалась тревога, но под ней — твердая, холодная решимость. Сегодня я не жертва. Сегодня я игрок.       Они выбежали на поле под оглушительный рев трибун. Оранжево-белые флаги плескались на ветру, группа поддержки «Лисички» под руководством Кейтлин уже вовсю зажигала публику, их помпоны взлетали в воздух синхронно и ослепительно ярко. Над стадионом разносились звуки университетского ансамбля «Рыжие нотки», исполнявшего гимн Пальметто. Медные духовые, ритмичный бой барабанов — это заставляло кровь бежать быстрее даже без физической нагрузки.       В центре поля маскот команды — огромная ростовая кукла рыжего лиса с хитрой ухмылкой — выделывал забавные коленца, заставляя детей на трибунах визжать от восторга. Лис подмигнул выбегающим игрокам и указал палец в сторону ворот «Медведей», потом взял в руку невидимую клюшку и замахнулся ей в сторону ворот. Трибуны раздались громкими криками и смехом раззадоренной толпы.       «Медведи» уже занимали свою половину поля. Их было в два раза больше — массивные, мощные, в коричневой форме, напоминающей медвежьи шкуры. Они разминались с профессиональной неторопливостью опытных хищников, чувствующих свое численное превосходство. Кто-то из их игроков, здоровенный защитник с номером 7 (тот самый, с медленным разворотом), посмотрел в сторону Лисов с ленивой усмешкой.       По негласному, но уважаемому правилу, а так же потому что их было меньше. Лисы уступили гостям поле для разминки и растяжки. Сами они отошли в предигровую зону, продолжая разогреваться у кромки поля. Здесь, на своей территории, они чувствовали себя увереннее.       За десять минут до свистка в их зону вошла Эбби. Командный медик, женщина с усталыми, но бесконечно добрыми глазами, за плечами которой были годы работы в горячих точках и сотни спасенных жизней. Она молча обошла каждого игрока, проверяя фиксацию щитков, эластичность бинтов, дыхание. Ее руки — уверенные, теплые, невероятно нежные — касались их лиц, поправляли шлемы.       Когда она подошла к Нату, он на секунду замер. Эбби знала все. Видела каждый шрам, каждую старую травму. Но в ее взгляде никогда не было жалости. Только принятие. Она мягко коснулась его подбородка, заглянула в глаза. — Дыши ровно, — тихо сказала она. — Ты справишься.       Потом она поднялась на цыпочки и поцеловала каждого в лоб. Коротко, сухо, почти по-матерински. Это был их личный ритуал, о котором никто не говорил вслух, но который ждали все. Даже Эндрю, обычно не терпевший телесного контакта, на секунду прикрыл глаза, когда губы Эбби коснулись его лба. — Берегите себя, — сказала она напоследок и направилась к домашней скамейке Лисов, где уже ждала ее аптечка.       Время шло к нулю. Дэвид Ваймак подозвал команду к себе. Они сгрудились вокруг него плотным кольцом, плечом к плечу. Девять пар глаз смотрели на тренера.       Дэвид не умел говорить красиво. Он не читал проповедей и не цитировал великих. Он был человеком дела, а не слова. Но сейчас он посмотрел на своих игроков — на Эндрю, чья броня была крепче любого шлема; на Ната, который все еще учился не бояться своей тени; на Кевина, разрывающегося между гордостью и болью; на Аарона, чье сердце было больше его самого; на Ники, нашедшего любовь и смелость; на Метта и Дэн, чья тихая сила держала защиту; на Элисон и Рене, чья вера друг в друга была непоколебима. — Я не скажу вам «играйте красиво», — сказал Дэвид, и его голос был низким, проникающим под кожу. — Я скажу — играйте жестко. Играйте умно. Играйте друг за друга так, как будто это ваше последняя игра. Потому что когда вы играете друг за друга, вы непобедимы. — Он сделал паузу, обводя их взглядом. — Я горжусь вами. А теперь идите и покажите этим медведям, кто хозяин в лесу.       Никто не закричал. Никто не захлопал. Они просто кивнули — синхронно, как одно целое. — Да, тренер. — И начали расходиться по своим позициям, в ожидании объявления стартового состава. Нат поймал взгляд Кевина. Тот смотрел на него не как на врага и не как на друга. Как на партнера. Как на игрока своей команды. — Не подведи, — тихо сказал Кевин. — Ты тоже, — так же тихо ответил Нат.