Без десяти семь

      Утро началось с тишины в доме Миньярдов. На кухне было пусто, лишь на холодильнике красовалась яркая розовая записка, прилепленная магнитом в виде кексика. Доброе утро, мои дорогие и любимые. Уехала, завтрак на плите, кофе сварите. На учебу сами, не опаздываем =^._.^= ∫ Буду поздно. Если что звоните, с любовью, мама ♡       Аарон, достав молоко, усмехнулся, глядя на кошачий смайлик. — С каждым годом ее смайлики все эпичнее. Это талант поднять настроение с утра.       Эндрю, наливая себе кофе, буркнул что-то невнятное, но уголок его рта всё же дрогнул. Эти дурацкие записки были частью их утра, когда мамы нет, таким же незыблемым ритуалом, как и совместный плед.       За завтраком, пока Эндрю методично уничтожал омлет, Аарон неожиданно отложил вилку. — Слушай, а что если собраться сегодня у нас?       Эндрю поднял на него взгляд. — У нас — это у кого? — Ну, у нас. В доме. Мы, ты, Кевин, Нат. Четверо. Без родителей, без тренера. Просто… потусоваться. Пицца, может, какая глупая игра или фильм.       Эндрю нахмурился. — Зачем? — Ну, как зачем? — Аарон развел руками, делая вид, что это самая очевидная идея в мире. — Командно-строительное мероприятие. Ты же капитан, должен об этом думать. А еще… — он понизил голос, — …может, поможет тем двоим окончательно не передраться в неформальной обстановке. Кевин, вроде, пошел на поправку. Закрепим успех. Чур, предлагаю не я.       Последняя фраза была сказана с такой невинной улыбкой, что Эндрю сразу заподозрил подвох. Но идея, несмотря на её простоту, имела смысл. Нейтральная территория. Отсутствие давления со стороны Дэвида. Возможность увидеть друг друга не как соперников или обязанность, а просто как людей. — Они могут отказаться, — заметил Эндрю, но в его голосе уже не было отказа. — Спросим. После пар. Заедем к ним за вещами, если согласятся. И за пиццей по дороге к нам.       Эндрю смерил брата долгим взглядом, пытаясь разглядеть скрытые мотивы. Но лицо Аарона было чистым, как у ангела. Слишком чистым. — Ладно, — наконец сдался Эндрю. — Спросим.       После последней пары они застали Ната и Кевина у шкафчиков. Аарон, все же, взял инициативу на себя, подойдя с небрежной улыбкой. — Эй, ребята. Не хотите составить компанию двум скучающим Миньярдам сегодня? Мама в отъезде, дом свободен. Планируем пиццу и что-нибудь анти-учебное. Без обязательств.       Нат удивленно поднял брови, взглянув на Эндрю, который стоял чуть поодаль и делал вид, что проверяет что-то в телефоне. Кевин насторожился. — У вас? Всех нас? — Ну да, — кивнул Аарон. — Четверо — идеально для пиццы «четыре сыра» или четырех разных половинок, чтобы потом спорить, чья вкуснее. И для командной игры на приставке, если что.       Кевин и Нат переглянулись. В этом молчаливом диалоге читалась целая гамма эмоций: недоверие, осторожность, удивление и… проблеск интереса. — Я… не против, — осторожно сказал Нат. Для него дом Миньярдов был безопасным местом. А идея провести время с Эндрю вне библиотеки и поля вызывала трепетное, сладкое беспокойство.       Кевин пожал плечами, пытаясь сохранить равнодушный вид. — Да, почему нет. Делать-то все равно нечего. — Отлично! — Аарон щелкнул пальцами. — Тогда едем. Заскочим к вам за чему-нибудь более удобным, потом в пиццерию, а потом к нам.       Поездка в машине Миньярдов (Аарон за рулем) была сначала немного напряженной. Но Аарон мастерски заполнял паузы, болтая о чем-то несусветном, пока они заезжали к Ваймакам за вещами (Дэвид, узнав, куда они направляются, лишь многозначительно кивнул и сказал: «Хорошая идея. Только не задерживайтесь слишком»), а потом стояли в очереди за пиццей, выбирая начинки. — Маргарита и грибы — мои священные владения, даже не думайте, — заявил Кевин, указывая на две из половинок. — А я возьму с пепперони и ананасами, — неожиданно сказал Нат.       Все трое обернулись на него с одинаковым выражением легкого отвращения. — Ананасы? На пицце? — фыркнул Кевин, но без злобы. Скорее с вызовом. — Это… интересно, — дипломатично заметил Аарон.       Эндрю лишь молча покачал головой, но в его глазах мелькнула искорка чего-то, очень похожего на развлечение.       Когда они, наконец, вошли в дом Миньярдов, Нат снова ощутил ту самую волну спокойствия. Здесь пахло иначе, чем у них. Не строгой чистотой и спортивным питанием, а книгами, кофе и тем самым, неуловимым запахом дома. — Размещайтесь, как хотите, — сказал Аарон, снимая куртку. — Гостиная там, туалет там, на кухню набегом только за напитками. Основная зона — диван и ковер.       Они расстелили на полу в гостиной покрывало (чтобы не крошить на диван), разложили коробки с пиццей, банки с колой и пакет с чипсами. Первые пятнадцать минут прошли под аккомпанемент жадного поедания и коротких реплик о вкусе. Потом еда закончилась, напряжение немного спало.       Аарон включил приставку, предложив дуэль в какой-то бессмысленной, но веселой гоночной игре. Кевин, к всеобщему удивлению, оказался асом. Нат проигрывал с завидным постоянством, но смеялся над своими неудачами так искренне, что даже Кевин не удержался от ухмылки. Эндрю наблюдал, откинувшись на диван, изредка вставляя сухие, но точные комментарии.       Потом игры надоели. Они просто сидели: Аарон и Кевин на полу, прислонившись к дивану, Нат в углу дивана, а Эндрю в другом его конце. Говорили о всем и ни о чем. О глупом преподавателе, о предстоящем матче, о том, как Рене уже рвется на поле с гипсом. Кевин рассказал пару забавных историй про детские проделки Дэвида в колледже, о которых Нат даже не догадывался. Нат, в свою очередь, осторожно поделился забавным случаем из своей учебы на физмате, и Аарон тут же подхватил тему.       Эндрю в основном молчал, но его молчание не было отстраненным. Он был включен. Его взгляд иногда останавливался на Нате, когда тот смеялся, и в этот момент в его глазах было что-то настолько мягкое и незащищенное, что, заметь это Аарон, он бы торжествовал.       В какой-то момент Кевин, потягивая колу, глядя в пространство, произнес: — А знаете, тут не так уж и плохо.       Все посмотрели на него. — Не так плохо, как где? — уточнил Аарон. — Вообще. Вот так. Без… ну, вы поняли.       Без ссор. Без пристальных взглядов отца. Без необходимости делить кислород на двоих. Просто четверо парней, убивающих время. Это было просто. И это было хорошо.       Нат поймал взгляд Эндрю. Тот смотрел на него прямо, без привычной стены. Всего на секунду. И в этой секунде Нат увидел то же самое, что чувствовал сам: тихое, изумленное удивление от того, что такой простой вечер может ощущаться как нечто значительное. Как еще один, прочный кирпичик в том самом фундаменте.       Когда часы стали показывать поздний вечер, Аарон начал собирать мусор. — Ну что, господа, на сегодня, пожалуй, всё. Завтра тренировка, а наш капитан, — он кивнул на Эндрю, — сожжет нас на разминке, если мы придем сонными.       Они разъехались. В машине Ваймака по дороге домой царило усталое, но мирное молчание. А в доме Миньярдов, когда Аарон мыл посуду, а Эндрю вытирал стол, старший брат бросил через плечо: — Ну? Как успехи по закладке фундамента?       Эндрю не ответил сразу. Он смотрел на пятно от колечка от банки на столе, которое стирал. — Пицца с ананасами — это преступление, — сказал он наконец. — Зато съели всё до последнего кусочка, — усмехнулся Аарон.       И это было лучшим ответом. Они съели всё. И вечер прошел без единой вспышки, без яда, без боли. Просто пицца, глупые игры и тихое, новое чувство зарождающейся связи между четырьмя людьми, которые еще недавно были по разные стороны баррикад. Фундамент, кирпичик за кирпичиком, продолжал расти. И сегодняшний вечер стал одним из самых важных и прочных камней в его основании.