Без десяти семь

      Среда. Дом Элисон, точнее, её «особняк», который её родители сдавали ей одной, пока сами путешествовали по миру. Это было их традиционное место для ночных посиделок «до упора».       На огромной кровати в гостиной, заваленной подушками и пледами, расположились втроем: Нат лежал посредине, уткнувшись макушкой в живот Элисон, а Рене растянулась в ногах, ее гипс уже сменился на фиксирующую повязку. На большом телевизоре беззвучно шел очередной сезон «Как избежать наказания за убийство». Аннализа Китинг орала на кого-то с экрана, жестикулируя. — Смотри, смотри! — Элисон ткнула пальцем в экран. — Вот это уровень отрицания! Прямо как у тебя, Натти, когда ты пытаешься убедить себя, что смотришь на Эндрю «просто как на капитана». — Заткнись, — буркнул Нат, но беззлобно, закутываясь глубже в плед с принтом единорогов. — Она права, — философски заметила Рене, запустив пальцы в его волосы и начиная их расчесывать. — Ты строишь такую же сложную систему лжи и самообмана, только вместо трупа у тебя — непрожитые чувства. И адвоката у тебя нет. Только мы. И мы — не Аннализа... — Спасибо, что напомнили, — фыркнул Нат, но ему было хорошо. Тепло, безопасно, и можно было не контролировать каждое слово. — Ладно, давайте по порядку, — сказала Рене, хрустя попкорном. — Альтернативные вселенные. Версия А: вы с Эндрю вместе с первого курса. Вы — звездный дуэт на поле и вне его. Он все так же бука, но для тебя у него есть специальная, едва заметная улыбка. Вы живете в его доме с Бетси и Аароном, и по воскресеньям все вместе смотрите ужастики под тот самый плед. — Неправдоподобно, — вздохнул Нат. — Аарон бы нас затроллил до смерти. — Версия Б, — подхватила Элисон. — Ты так и не переехал к Ваймакам. Ты попал прямо в семью Миньярдов. И сейчас ты и Эндрю — братья. И ты мучаешься из-за запретных чувств к брату. Драма! Романтика! Инцест! — Элисон! — Нат фыркнул, но покраснел. — Это ужасно. — Зато как в сериале, — невозмутимо парировала Рене, указывая на экран, где в этот момент две героини страстно целовались. — Смотри, все друг на друга заглядываются. У нас тут еще скромно.       На экране началась напряженная сцена в зале суда. — Окей, план действий на случай признания, — переключилась Элисон. — Сценарий первый: ты говоришь. Он молчит. Ты умираешь от стыда. — Спасибо, очень обнадеживает, — пробормотал Нат. — Сценарий два: ты говоришь. Он говорит: «Я тоже». Вы молчите. Потом целуетесь. Идеально. — Слишком просто. Он не из тех, кто говорит «я тоже». — Сценарий три, — вступила Рене, — ты не говоришь. Ты делаешь. В решающий момент матча, после победного гола, ты хватаешь его за майку и тащишь в раздевалку. Пафосно. Как в спортивной драме.       Нат рассмеялся, представив себе это. Эндрю, наверное, сломал бы ему руку за такие вольности. — Ладно-ладно, и самое главное, — сказала Элисон, делая серьезное лицо. — Правила поведения рядом с Эндрю Миньярдом. Правило номер один: ДЫШАТЬ. Когда он смотрит на тебя, и у тебя перехватывает дыхание — дыши. Глубоко. Иначе упадешь в обморок, а он решит, что ты болен. — Правило номер два, — добавила Рене, — не пытайся читать его мысли. Его лицо — это книга на мертвом языке. Ты сломаешь глаза. — Правило три, — закончила Элисон, — помни, что за каменной стеной скрывается парень, который паникует из-за тебя и боится сломать тебя. Он не монстр. Он просто… очень плохо собранный конструктор с потерянной инструкцией. Но ты, кажется, интуитивно знаешь, как его собирать.       Нат слушал их, и его сердце то сжималось от страха, то разогревалось от их заботы. Они говорили о самом важном, облекая это в шутки, и это помогало. Помогало не сойти с ума от напряжения. — А если… — начал он неуверенно, когда на экране пошел титр, — …если я все-таки решусь… не говорить ему. А сказать… Бетси?       В комнате повисла тишина, нарушаемая только тихим гулом телевизора. Элисон и Рене переглянулись. — Бетси, — медленно произнесла Элисон. — То есть, пойти к матери парня, в которого ты влюблен, и признаться ей первой. — Когда ты так говоришь, это звучит как худшая идея в мире, — съежился Нат. — Нет, стой, — Рене приподнялась на локте. — Это… на самом деле, гениально. Подумай. Она — его главный доверенный человек. Она психолог. Она уже знает о вашей… связи. И она видела его в панике из-за тебя. — Кто, как не она, может понять масштаб катастрофы? — И она не сдаст тебя, — добавила Рене. — Конфиденциальность. Это же ее работа. Ты можешь поговорить с ней не как с матерью Эндрю, а как… со специалистом. Узнать, не сошел ли ты с ума. И получить профессиональный совет, как не угробить психику себе и ему. — Только представь, — мечтательно сказала Элисон, — ты сидишь в ее кабинете, пьешь тот самый успокаивающий чай, и говоришь: «Знаете, Бетси, я, кажется, влюбился в вашего сына. Что мне делать?». А она такая: «А, Натаниэль, я ждала этого разговора. Давайте составим пошаговый план по завоеванию его каменного сердца, пункт первый: дыхательные упражнения».       Нат рассмеялся, но в смехе была доля истерики. Мысль была одновременно пугающей и невероятно заманчивой. Получить карту от самого компетентного проводника. — Но это же… это предательство как-то? Идти к его маме за спиной? — Это не предательство, — серьезно сказала Рене. — Это стратегическое планирование. Ты же не пойдешь жаловаться на него. Ты пойдешь за советом, как справиться с собственными чувствами, которые, по счастливой случайности, направлены на ее сына. В ее интересах помочь тебе, чтобы ты не натворил глупостей и не разбил сердце ее мальчику. Это взаимовыгодное решение.       На экране снова начался эпизод. Героиня что-то шептала своему сообщнику, строя алиби. — Смотри, — указала Элисон. — Она не лжет. Она просто выбирает, какую часть правды открыть. Ты с Бетси — тоже. Ты откроешь часть правды о себе. А она, возможно, поможет тебе понять, готов ли Эндрю услышать остальное.       Нат задумался, глядя на мерцающий экран. Страх никуда не делся. Но под ним появилось что-то новое — решимость. Не рваться в бой сломя голову, а разработать план. И Бетси… Бетси была самым безопасным и мудрым союзником, которого он мог представить. — Ладно, — тихо сказал он. — Я подумаю. Возможно… завтра. На индивидуальной сессии. — Вот и умница, — похлопала его по голове Элисон. — А теперь хватит. Давай смотреть, как эта истеричка снова всех переигрывает. И запомни: что бы ты ни решил, мы твоя команда защиты. Как эти адвокаты, только без дипломов и в пижамах.       Они снова устроились поудобнее, и тишину комнаты снова заполнили реплики о сюжете сериала, перемежающиеся взрывами смеха и тихими, доверительными разговорами ни о чем. Нат лежал между ними, чувствуя их тепло и поддержку, и впервые за долгое время мысль о его чувствах к Эндрю не вызывала паники, а казалась… управляемой. Сложной, страшной, но имеющей решение. И это решение, возможно, лежало в уютном кабинете Бетси Добсон, где пахло лавандой и принимали любую правду, какой бы сложной она ни была. Он засыпал под утро под бормотание сериала и ровное дыхание подруг, и его сон был спокойным, без тревоги.       Следующий день начался как обычно, но под поверхностью привычных ритуалов у Ната все клокотало. Утренняя пробежка с Эндрю прошла в привычном молчании, но сегодня каждое соприкосновение их взглядов (краткое, мимолетное) отзывалось в Нате трепетным эхом ночных разговоров. Тренировка была жесткой, Эндрю как будто вымещал на них всю накопленную энергию, но Нат ловил себя на том, что следит не только за мячом, но и за тем, как напрягаются мышцы на спине капитана под мокрой майкой. Он краснел и злился на себя, но вспоминал правило №1: ДЫШАТЬ.       После пар они встретились в «Кофе и Коде» — том самом кафе, где когда-то сидели с Эндрю. Элисон сразу набросилась на него: — Ну что, ты еще не передумал? Только не вздумай говорить ей сразу все! Начинай с малого! С «у меня сложные чувства»! — Я не идиот, — буркнул Нат, но его пальцы нервно барабанили по столу. — Представляю, как она скажет: «Я рада, что вы наконец решили обсудить это», — мечтательно протянула Элисон, — и достанется блокнот с графиками ваших будущих свиданий. — Она психолог, а не сваха, — фыркнула Рене, но глаза ее блестели. — Хотя… представь, если все получится! Вы станете той самой силовой парой. Лучший вратарь и лучший нападающий. — А потом свадьба! На лужайке у дома Миньярдов, Бетси будет плакать от счастья, Аарон — произносить саркастический тост, а Кевин… Кевин будет дежурить у гриля, чтобы не участвовать в сантиментах.       Нат слушал их болтовню, и страх понемногу отступал, сменяясь сладким, почти болезненным волнением. «Если все получится…» Эти слова звучали как сказка. — Стоп, — вдруг сказал он, осознав. — Но по какому плану? Мне нужен план. Что за чем говорить? Как начать?       Элисон выхватила у официантки чистую бумажную салфетку и, достав из сумки линер, с видом полководца начала писать. — План «Завоевание Каменной Стены» (версия 1.0). Шаг первый: успокоиться. Ты же идешь к психологу, а не на допрос. Шаг второй: напомнить о конфиденциальности. Для очистки совести. Шаг третий: сказать, что тебе нужно обсудить что-то очень личное, что связано с… кем-то из твоего ближайшего окружения. Не называть имен! — Шаг четвертый, — подхватила Рене, заглядывая через плечо, — описать чувства в общих чертах. «Сильная симпатия, переросшая в нечто большее», «чувство безопасности и тяга к человеку», «страх все испортить». — Шаг пятый: если она спросит, кто (а она спросит), признаться. Но добавить, что ты не ждешь от нее действий, только совета, как справиться с этим внутри себя. — И шаг шестой, — закончила Элисон, с торжеством ставя точку, — слушать, что она скажет. И дышать. Все время дышать.       Они обсуждали, уточняли, спорили над формулировками, пока часы не показали без двадцати четыре. Салфетка была исписана с двух сторон стрелочками и пометками. — Пора, — сказала Элисон, собирая сумку. В суматохе оплаты и сборов драгоценная салфетка-план осталась лежать на столе под пустой кофейной чашкой. Они выбежали на улицу, даже не вспомнив о ней.       Машина Элисон подъехала к кирпичному зданию с офисом Бетси ровно в без пяти четыре. И Нат замер. На парковке, в двух машинах от них, стоял знакомый автомобиль братьев Миньярдов.       Сердце Ната провалилось куда-то в пятки, а потом забилось с бешеной силой. — Что они тут делают? — прошептал он. — Может, у них тоже прием? Или она им дома консультации проводит, а тут только для… других?       Мысль, что Эндрю может быть где-то рядом, прямо сейчас, возможно, в том же здании, сводила с ума. Вдруг он выйдет? Вдруг они встретятся взглядами на пороге? — Спокойно, — крепко сжала его локоть Элисон. — Скорее всего, они просто что-то привезли или забрали. Или у Аарона сессия. У него же тоже бывает. Не паникуй. — Дыши, Натти, — добавила Рене. — Просто иди. Ты записан на четыре. Ты имеешь право быть здесь.       Он кивнул, глотая воздух. Он ждал ровно, наблюдая за дверью, надеясь и боясь увидеть знакомую фигуру. Никто не вышел. Машина Миньярдов стояла немым укором его нервам.       Ровно в четыре Нат выдохнул, поправил ремень сумки и твердо направился к зданию. Его план остался на салфетке в кафе. Его сердце колотилось где-то в горле. Но он шел. Потому что отступать было уже некуда. Потому что доверие к Бетси было сильнее страха. И потому что где-то глубоко внутри теплилась надежда, что этот разговор станет тем самым ключом, который отопрет дверь к чему-то новому. Он толкнул тяжелую дверь и вошел в тихий, пахнущий лавандой холл. Лифт или лестница? Он выбрал лестницу, чтобы выиграть еще несколько секунд и… чтобы не застрять в лифте, если вдруг дверь откроется и навстречу выйдет он.