Ярик, блин!

Ярик ехал в метро и разглядывал крышку пустого стакана из-под кофе в своих руках. Это был кофе из Макдональдса. Мерзкий, как пиздец. Крышка – темно-коричневая с надписями «кофе», «чай», «капучино», «латте». Один из выпуклых кружочков был вдавлен напротив «капучино». Ярик гладил рельефные надписи, кружочки, отверстие для того, чтобы пить. Он размазывал сальное пятно от носа, трогал насаленным пальцем надписи и кружочки. И так по кругу, до тех пор, пока не осознал, чем занимается и в каком странно сгорбленном состоянии находится. Какая-то бабка напротив подозрительно на него пялилась. Когда Ярик поднялся, она крякнула: «Развелось наркоманов!» – Пошла нахуй, коза! – выплюнул он, понимая, что ментов бабка вызвать не сможет, чтобы выписали штраф – Ярик будет уже далеко. «Сука, как же меня заебала деперсонализация! Когда это кончится?!» Не кончалось уже полторы недели. Ярик кардинально поменял свое мнение об этом состоянии. Оно было таким же дерьмовым, как и все остальные: мания, гипомания, депрессия, тревога, адская кластерная головная боль, которая, благо, отступила благодаря медикаментам. Хотелось убить себя. Не как обычно, а рационально. Ярик просто откровенно заебался с этим жить. Он разглядывал людей вокруг, которых забудет через пару мгновений, стоит ему только отвернуться. «Кто-нибудь из вас, хотя бы кто-то, находится в таком же состоянии, как и я? Хотел бы я знать – было бы легче», – горько усмехнулся Ярик и чуть не выронил стаканчик, который все это время был в руке, о существовании которой забыл, пока думал. – Блять! – он чуть не упал, споткнувшись об уменьшающуюся ступень эскалатора. На улице было опасно, но в выходной не хотелось сидеть дома, от этого было только хуже. Погружаться в свои мысли вообще было дерьмово – все плыло. – Солнышко, что такое? – Саша, как оказалось, стоял у эскалатора и ждал Ярика там. – Блять! – Ярик вздрогнул. – Ты зачем меня пугаешь? – Я не пугаю. Мы пересеклись взглядами, я думал, ты меня заметил. Ярик испуганно посмотрел на своего парня, проходя к турникетам и специально внимательно проверяя после этого, куда идёт. – Пиздец, я ебанутый. Прости, у меня ощущение, что я с ума просто схожу. Это так тупо. – Деперсонализация? – Ага. – Ты писал психиатру? – Да, он пока не ответил. Но я стараюсь следить за тем, от чего становится легче, знаешь. В основном от дел, видосов и разговоров. С утра перемыл всю квартиру, кучу времени в ванной провел. Вот прям full set: почистил зубы, побрил лицо, побрил не лицо, помылся как следует вот прям даже с щеткой массажной, сделал пилинг лица, смачно подрочил два раза. Ярик следил за ногами, пока поднимался по гранитной лестнице. Ботинки скользили, надо было сосредоточиться, поэтому что там сказал Саша, он не услышал. – Что? – Говорю: как будто на свидание собирался. – Excuse me? А куда я по-твоему собрался? Я ещё голову помыл! У меня охуенные кудри, которые уже выглядят как говно из-за шапки скорее всего. – Я из-под шапки вижу пряди. Красиво. Я люблю твои волосы, – эта фраза заставила Ярика поднять взгляд и задышать чаще. – Любишь, значит, – он улыбнулся. Саша взглянул на него в ответ испуганно и прочистил горло. – Ну, да, волосы очень красивые, мне нравятся. Это странно? – Нет, – Ярик хихикнул, легко дотронувшись до руки Саши обветренным пальцем, – не странно. Мне приятно. – Может просто очень сильно сказал, конечно, но... – Расслабься, Саш, все хорошо. Мне приятно. Они гуляли по Рождественке к ЦДМ, где всё ещё висели новогодние украшения, были палатки с едой и как всегда играли уличные музыканты. Ярик естественно захотел трдельник и непременно с нутеллой. – Ща, я Пахе напишу, сек, – он шмыгнул носом, дрожащими от эмоционального гипоманиакального возбуждения, набирая сообщение другу. – Здравствуйте! Два трдельника, пожалуйста. Обычный и с нутеллой. Если можно, ещё два безалкогольных глинтвейна, – Саша уже был у окошка палатки и вежливо улыбался. – Ты мне глинтвейн заказываешь? – Ярик говорил тихо, толкая Сашу плечом. – Да. – Они тут дороговатые, я... – Я заплачу за всё. Хочу поухаживать. – Ты заебал, откуда у тебя деньги? – Родительские. ... – Ну и короче, я мамку заблочил после этого. Грустно, что нельзя будет теперь просить у нее всякое подороже, но хули я сделаю, когда она себя так ведёт? Но! Но! Её ёбырь якобы мне стал писать теперь. Я читаю, игнорирую и жду, когда мать проколется, что это она, – взапой рассказывал Ярик. Ему было легче про это говорить после полутора недель. – Да, тяжело, – Саша произнес это как будто между делом, не слушая на самом деле. Ярика такое поведение оскорбляло, он ненавидел, когда его не слушают, поэтому хотел было возмутиться, но почувствовал, как Саша его задержал рукой. – Так, медленно идём в другую сторону, – он накинул на себя капюшон пуховика и пошел прочь от дороги, по которой они шли до этого. Ярик зашагал следом, непонимающе оглядываясь. Вокруг было не так много людей, как в выходные, непонятно, кого увидел Саша, но это напрягало. – Александр! – громко позвал вроде-полицейский широкими шагами направляясь к ним по склону. Саша остановился, медленно разворачиваясь. – Привет, – программист выглядел напряжённым. Он пожал руку вроде-полицейскому. Ярик ничерта не понимал. – Давно не виделись. Это... – Я Ярик, мы с Сашей друзья, – Ярик тоже пожал руку незнакомцу. – Александр Александрович, очень приятно, – хват него был мощный. «Какого хрена? Саша тоже Александр Александрович, только не говорите мне, что...» – Я отец Саши. «Блять, пиздец кринж. Три Александра в семье? Или дед тоже Александрович? А если Они все в одной комнате тусят, и их кто-нибудь зовёт, то они втроём отзываются?» Ярик не слышал, о чем они говорили. Он думал, а когда закончил думать, начал осмысленно смотрел на Сашу. Тот стоял как по струнке. В этом было даже что-то сексуальное. Вообще Ярик всё ещё не избавился от гиперсексуальности, поэтому... – Ярик, а вы чем по жизни занимаетесь? – услышал он сквозь туман в голове. – Я голодранец, – что-то осмысленное выдавать сейчас не очень получалось. Из-за обилия мыслей Ярик начал чувствовать себя снова хуже. – Он менеджер в кофейне и музыкант, – Саша прикрывал. И снова вопрос сквозь туман и какой-то ответ Саши. Ярик смотрел то на своего парня, то на его отца. Он не понимал ни слова. Речь была отчётливой, но её смысл не доходил. Сосредоточение на собственном теле, чтобы облегчить ситуацию тоже не помогало – Ярик не чувствовал с ним связи. Ноги, руки, и даже голова были чьими-то, но не его. На мгновение всё вокруг превратилось в выдуманный мир из песен, которые Ярик писал. Связь с реальностью потерялась полностью. «Стоп, что это было?» – спросил он у себя и наконец услышал речь Александра Александровича. – С вами все в порядке? «Я ебанутый.» «Не пиздани этого, блять! Держи себя в руках!» – Голова кружится. Наверное, забота... ой, а, погода. «Блять. Ну давай ещё слова путать. Гандон ебаный.» – Понятно. А почему вы за руки держались? – взгляд у этого Александра Александровича был какой-то странный. Сквозь дымку своих неадекватных сейчас глаз, Ярик мог это заметить. За руки они не держались. Едва дотрагивались друг до друга и то украдкой. Гитарист только открыл рот, чтобы сказать про лёд, но Саша решил это сделать за него. – Скользко, склон. Ярик, как видишь, не очень здоров, иногда его заносит, – Саша указал на сырую от снега штанину Ярика. Он и правда упал в грязь, но не из-за льда, а потому что споткнулся на ровном месте. – Ну, вы бы хоть просто друг за другом следили, а то как гомосексуалисты. Ярик чуть не скривился. Слово было мерзосковатым и отсылало к пародийным образам геев в массовой культуре бумеров. – Ладно, я пойду. Ярик, поправляйтесь. И он ушёл, как ни в чем не бывало. У Ярика отвисла челюсть. – Точно. Твой батя же мент. Он тут служит где-то? – Он ФСБ-шник, – Ярик нервно сглотнул. – Я идиот, что потащил нас на Лубянку... – Блять. Как хорошо, что я ВК подчистил и удалил ещё два года назад. – Я бы не был так спокоен на твоём месте, – Саша из струнки с эмоциальным диапазоном камня превратился в себя обычного с раздражённым лицом, как тогда, когда хотел заставить Ярика одеться. – Это пиздец, блять, это просто пиздец. – Да ладно, Кис, ну... Что ты потеряешь, если перестанешь с ним общаться из-за гомосексуальности? – Ярик для поддержки хотел погладить Сашу по плечу, но тот довольно грубо откинул его руку. – Я потеряю последнюю каплю его доверия и из нелюбимого сына стану балластом, который он сбросит после того, как я закончу учёбу. И это в лучшем случае, – отвечал Саша тоже очень грубо: как будто Ярик ничего не понимает. Это было неприятно, но Ярик не хотел выяснять отношения сейчас. Ни к чему хорошему это бы не привело. – Ты мог помолчать? Ляпнул какую-то глупость про голодранца! – Саша обернулся на него, и тут Ярик уже был совсем задет. – Чего? Что в этом такого? Не надо, пожалуйста, вымещать на мне свою злость. Я не подушка для битья! Саша вновь помелся в лице. Он обмяк и ткнулся лбом в плечо Ярика на секунду, оглядываясь после этого. Люди вокруг просто шли по своим делам, взгляд на них остановила только какая-то девочка с огромной папкой, видимо, шедная в МАрхИ. – Кис, надо чота делать с твоим гневом. Это не ок, – Ярик провел пальцами по руке Саши, выискивая взглядом его отца. Ни следа. – Подумаю об этом позже. Хочу просто где-то отдохнуть. – Давай пройдемся по магазину игрушек? ... Сверкали огни, красные, белые, розовые цвета заполняли плотное пространство магазина игрушек. – О, это Аксель Роуз, – хихикнул Ярик, разглядывая стенд с Funko. – Выглядит всрато. Он, конечно, был бородатым, но я купил бы без неё. – Я вот это хочу, – Саша снял с другого стенда панцырь Микеланджело из черепашек ниндзя с нунчаками. Ярик рассмеялся. – Мне кажется, тебе больше подойдёт Леонардо. Ты такой же серьёзный мальчик. Я обожал его кстати, – Ярик подмигнул. Саша напрягся. Всё. Путешествие по трём этажам магазина игрушек на каждый флирт Ярик реагировал раздражённо, либо холодно. Поэтому было не так весело, как хотелось бы. – Пошли ко мне домой, – предложил Ярик, когда они выходили из здания, где начался Чёртов ледяной дождь. ... Они вошли в пустую квартиру, которая сияла и, если бы это был мультфильм или реклама моющего средства, везде мерцали бы блики. – Чай будешь? – скинув ботинки, куртку и шапку, Ярик хотел было идти в ванную, но почувствовал, как его схватили за шарф, про который он забыл. Саша рукой скользнул по его талии, резко прижав к себе и грубо целуя. Ярик был не против. Секс так секс. Грубые поцелуи ему нравились. Нравилось кусаться, облизывать губы и рот. Они прижались друг к другу сильнее, упираясь возбуждёнными членами в бёдра, в живот, Ярик быстро завёлся и уже не мог ждать. Он толкнул Сашу к стене, чувствуя ногами сырость – Саша не снял ботинки. «Похуй.» Саша что-то сказал, Ярик не услышал, потому что раздевал его, водя руками по крепкому телу в белой рубашке: по плечам, торсу. Он почувствовал горячее дыхание над ухом. – Накажи меня, – донесло дыхание, от чего по телу Ярика пробежались мурашки. Они периодически так играли. – Грязная шлюха. Скучал по своему мастеру? – гитарист скинул с себя кофту куда-то в грязь. «Похуй.» Саша был уже у его груди, послушно вылизывая соски, управляемый за волосы. ... Ярик лежал на груди Саши, указательным пальцем теребя волосы вокруг его соска. Грудь программиста вздымалась высоко, на ней блестели маленькие капельки пота. – Полегчало? – от соска Ярик провёл пальцем к влажному пупку и ниже, размазывая сперму. Взгляд опять залипал. «Заебало.» – Да, спасибо, – Саша гладил его руку. – Понятия не имел, что у тебя такой способ справляться со стрессом. То есть каждый раз, когда будет происходить какая-то херня, ты будешь хотеть трахаться? – Просто совпадение. – Ладно. Просто у нас такие сессии нечасто. – Я бы хотел чаще, но сил обычно нет. Подрочить друг другу или отсосать легче, чем заморачиваться на role play. – Мечтаю о долгой сессии. Типа вот чтоб снять комнату с веревками, качелями, плётками и так далее. – Мы заебёмся быстро, мне кажется. Снимем комнату, и я пойду курить минут через пятнадцать, – Саша потянулся за поцелуем. – Курить теперь хочу... У меня ашка в куртке. Не против, если я тут покурю? – он навис над Яриком. – Не хочу уходить от тебя. Сердце билось чаще. Ярик кивнул и подмигнул своему парню. «Пиздец, я его обожаю. Получается, мой первый парень. Немного с припиздью, но это хотя бы лечится.» Ярик лег на живот, потянувшись за влажными салфетками, чтобы вытереть руки. Тело было так расслабленно, что даже это было сделать тяжело. К тому же, руки сейчас были не очень ловкими. Шагов Ярик, естественно, не услышал, а потому вздрогнул, когда на его попу сели и раздался звук затяжки электронной сигаретой. – Ну и чо ты делаешь? – Сел на мягкое, – Саша немного сполз и стал гладить Ярика по попе, иногда сжимая. – Ты со спины, как девушка выглядишь. У тебя очень женственные бёдра и попа, ты знал? – Да, если я нажираю сладкого, у меня жопа растёт и ляхи, и только потом другие места, – Ярик потрогал жирок под подбородком. – В юношестве очень кошмарило. Я был пухлый и с огромной жопой. Щас обожаю. Чувствую себя сексуальным фембоем с порно картинок или комиксов, хотя уже старикан для фембойства, – Ярик подвигал бёдрами, чувствуя, как Саша раздвигает его ягодицы. – Опять же: хули ты делаешь? – Просто смотрю. – На что? – Ярик обернулся, пытаясь выползти из-под Саши, который наклонился к нему. – Ты что, стесняешься? – Да, мне некомфортно! Я ведь говорил, что анально только мастурбирую, – Ярик крутился, то и дело смотря на выражение лица Саши. Оно было спокойным, обычным. – Ну и что? Причем здесь анал? Мне просто приятно тебя разглядывать, – он отпустил ягодицы Ярика, откладывая сигарету на кровать и начиная их мять. Ярик успокоился. Эти действия не приносили ему никакого удовольствия, но и не раздражали. – Кстати, – спустя какое-то время молчания начал он задумчиво, – Мне кажется, я бы хотел попробовать роль принимающего с тобой. Саша лег на подушку рядом. У него были веснушки. Немного, но с ними он казался милее. Серьёзный холодный парень с задорными крапинками на носу и щеках. Внимательные карие глаза теперь казались копией глаз его отца. – Я не супер фанат, но не против. Что, ты теперь дату запланируешь, чтобы эмоциально подготовиться и вычистить себя до полной стерильности? – Ой, блять! Ну давай, поиздевался надо мной! Да, я стесняюсь, и что? – Я не шучу, – Саша улыбнулся, его уши двинулись. – Назначай дату. Ярик коснулся пальцем кончика его носа, начиная водить им туда-сюда. Саша смотрел на него всё так же внимательно. – На что ты обычно мастурбируешь? Я помню, что «там все сложно» и что у тебя «система», но на что? – Саша затянулся. Ярик убрал руку, ложась на спину. Родной белый потолок был таким же далёким, как и всё в этом мире. А жаль, он так помогал думать. – Ну, бывают периоды разные. Я не могу конкретно сказать, на что. М, мне нравятся фембои, особенно подающие, нравятся всякие treesome, foursome, теперь из-за тебя на футфетиш, люблю cock docking (хотя сам бы не стал), фроттинг – ваще моя любовь, иногда дрочу на комиксы Tom of Finland... ну, ты знаешь. – Все знают. Есть даже порно-экранизации, – Саша рассмеялся. – Да, я видел. Ну сочно потому что. Так, на что я ещё дрочу..? Ну типа... блять, – Ярик чувствовал, как краснеет, – почему ты вообще спрашиваешь? – М, я думаю... – Саша лег поближе, они переплели пальцы, Ярик коснулся губами его руки в замке, – о том, что, может, мой интерес ко всякому инцестному и околоинцестному контенту связаны с отцом... – Я думаю, это больше связано с тем, что ты нижняя сучка, а не с тем, что твой отец так с тобой поступает, – Ярик хотел сказать «тупой баран», но не стал, потому что много раз уже попадал в ситуации, когда обзывал чьих-то родителей и получал за это по шапке. – Я понимаю, да, иерархия и так далее, но что если я нижняя сучка, потому что у меня такой отец? Ярик задумался. – Ну... наверное, не исключено. Я не знаю, я не психолог, но тогда где в этой системе нахожусь я? У меня отец был норм, хоть и не жил с нами, а мне всё равно нравятся нижние сучки. Одна из них даже очень, – Ярик прижался губами к щеке Саши, наслаждаясь её мягкостью и гладкостью. – Ты говорил, что отец ушел, потом вернулся. Почему? – Я, если честно, не очень хорошо знаю детали. Насколько я понял, они с матерью не разводились, а просто разошлись. Точнее он ушел. Вообще-то он возвращался. Пару раз на недельку-другую, а потом опять уходил, спал с кучей людей, насколько я понял, пахал на работе. Мать ещё любит говорить, что он с мужиками трахался. Я понятия не имею, так это было или нет, он не говорил. Вообще всё это я знаю от матери. Для меня папа – просто папа, – последнее предложение далось с трудом. В горле застрял ком. Лицо ощутимо покраснело, по щекам покатились горячие слёзы. Ярик всхлипнул, чувствуя, как крепко его прижимает к себе Саша. – Прости, я ещё не пережил утрату, – шептал Ярик, потому что говорить не мог, когда накатывали такие сильные эмоции. – Всё в порядке, – Саша поцеловал его в макушку. – Он был классным, – всхлип, – мы часто ходили с ним в разные парки, – Ярик шептал, – вместе пели. Он ужасно пел! Но знал кучу песен. Из-за него я начал слушать Scorpions, Motorhead, Black Sabbath и Цоя, из-за него заинтересовался английским всерьёз. Он был крутым и внимательным. А теперь его нет, – Ярик наконец-то и сам совершил встречное движение к Саше, вжимаясь в его грудь. Он часто дышал, всхлипывал и тихо, болезненно, стонал. Ноющая боль в груди постепенно утихала, и вскоре всё тело расслабилось. Ярик ощутил, что Саша гладит его по голове. Он шмыгнул носом и поднял взгляд. Саша смотрел сочувствующе. – Киса. – М? – Это, наверное, покажется тебе противоречивым, – Ярик громко шмыгнул, – и нихера не романтичным, когда я с красным ебальником и опухшими глазами… – Но..? – Чувствую влюбленность, – Ярику было очень неловко. Он старался не смотреть на Сашу и просто ворошил редкие немногочисленные волосы на его груди. – Ко мне? – Угу, – сердце Саши заметно колотилось. – А к Ване? «Так и знал, блять! Напиздеть? Антинапиздеть?» – И к Ване, – Ярик закусил губу, вновь подняв взгляд. Саша немого хмурился, но его объятия не ослабли. – Ладно. – Я не вру! – Я верю, просто хочу быть твоим единственным. – Ты мой единственный Кисуня, – Ярик почесал красные глаза. – Мне не нравится это напряжение из-за моих чувств, что у тебя, что у него. Как будто это что-то меняет. Я уже сделал выбор и просто жду, когда чувства к Ване пройдут. Вот и всё. – Боюсь, что ко мне чувства пройдут скорее, – Саша лег на спину и потянулся за сигаретой и стиками, которые тоже принёс. Он нервничал. Руки дрожали. – Да с хуя? – У вас общее прошлое, общие интересы. Я ничерта не смыслю в музыке и могу только слушать твои монологи об этом. Для тебя это важно. Ты ничерта не смыслишь в видеоиграх и... – Так, блять, стой! – Ярик даже сел. – Кому вообще когда-нибудь мешали разные интересы? Это наоборот обогащение. К тому же, я уже говорил, что был бы у меня хоть какой-нибудь кампутир, я бы поиграл с тобой. Просто я никогда этим не интересовался, а теперь я нищий. Саша пожал плечами. Он задумчиво разглядывал тело Ярика, потом протянул руку и ущи пнул его за сосок. Ярик вздрогнул, хихикнув. – Мы же как-то общались до этого, Кис. И я как-то общаюсь с Пахой уже очень много лет. Что нам с тобой мешает строить крепкие отношения? Саша пожал плечами и снова ущипнул Ярика за сосок. – Ты, блять, щас получишь! И началась борьба с щипками, шлепками и покусываниями.