Ярик, блин!

Ярик тупо уставился в коридор сквозь дверной проём. Он сидел так уже около получаса, прибитый к кровати, вслушивался в гудение холодильника и звукам улицы. Пели птицы, верещали дети. В комнате пахло кофе, от которого воротило. Ярик не знал зачем заварил его и зачем поставил на тумбу. Напиток давно остыл и только раздражал навязчивым запахом. Нужно было ехать в больницу, показываться психиатру. Он ходил на дневной стационар уже месяц. Каждую субботу к нему приходили Ваня с Сашей, вместе смотрели «Сумерки». Вся жизнь превратилась в нескончаемый ритм сна, приёма таблеток, похода по врачам и снова сна. А между этим – тупые пустоты бессмысленного бдения. Иногда Ярик садился, брал в руки гитару и наигрывал заевшее когда-то в голове каприччио, которое он сдавал на выпускном экзамене в музыкальной школе. Больше на пальцы ничего не ложилось. Даже любимые песни T.Rex или Motörhead... Ярик встал, взял со стула футболку, понюхал её. «Сойдёт,» – пронеслось в голове, и он натянул её вслед за джинсами. В поездке музыка долбила в уши. Разная. Вся подряд и ни один мотив не цеплял. Ярик вышел на Преображенской площади, поплёлся вдоль строек, вглубь дворов, преграждая путь сигналящим автомобилям. За плотным массивом деревьев виднелись жёлтые знакомые здания. Он прошёл на территорию, показав пропуск на КПП, поплёлся по привычному маршруту. Людей к психиатру на удивление не было, Ярик быстро юркнул в её кабинет, рассказал о том, что ничего не чувствует, ничего не может. – Я вас выписываю, – на всё сказанное ответила врач, отчего во рту стало непривычно кисло, а челюсти до скрипа сжались. – Будете раз в месяц посещать амбулаторный кабинет. Пойдёмте, я отнесу ваши документы. – Может вы мне уменьшите дозу оланзапина, чтобы я мог хотя бы что-то делать? – Ярик поймал на себе серьёзный взгляд. – У вас слишком низкая доза для того, чтобы препарат так влиял. Скорее всего это депрессия, но у нас слишком мало данных для того, чтобы вводить антидепрессанты. Это рискованно. Вам нужно справляться своими силами. А теперь идёмте, – врач встала с кресла и быстро направилась к выходу. Ярик шлёпнул рукой по щеке, смотря доктору вслед. Он нехотя поднялся и пошёл следом. За прошедший месяц Ярик устал рассказывать всем, как у него дела с головой, поэтому в амбулаторном кабинете он высказался сухо и не задал никаких вопросов. Бороться за своё существование не хотелось. По пути домой, вместо нормальных продуктов на Пашины деньги Ярик купил целый торт и по приходе съел его полностью, давясь на последних кусках. Всё это всухомятку под идиотское видео с реакцией на шоу. Ярик посмотрел уже десятки таких видео от разных контентмейкеров, к вечеру становясь полностью изнемождённым. Он не заметил, как наступила суббота. Во всех комнатах был беспорядок, сопровождавший Ярика последний месяц. Он планировал немного прибраться в гостиной с помощью Паши, но тот убежал куда-то с утра пораньше, так что к приходу Саши и Вани везде были раскиданы вещи, пол не мыт, а на полках осела пыль. – Ну что, сегодня последний фильм? – Саша вошёл в прихожую, целуя Ярика в губы, а тот уже взглядом зацепился за пиццу в руках Вани. Он обнял друга и забрал у него еду, исходясь слюной. – Угу. С пепперони взяли? – Ярик стал смотреть, что за пиццу принесли. Одобрительно взглянув на гостей после проверки, он зашагал в сторону комнаты, где уже стоял Пашин старый ноутбук с включённым на нём фильмом. Гитарист оставил еду на столике и подошёл к окну, раскрывая его на полную. Ярик расположился с краю, у выхода. От окна тянулся аромат черёмухи, а от Саши, сидевшем рядом, пахло одеколоном. Гитарист положил голову на его плечо, тихо втягивая родной запах, ставший ещё ближе за последний месяц. На экране происходила какая-то ерунда, как казалось Ярику. Он всё думал о музыке, которая играла в фильме, пытался в голове поймать какие-то новые звучания с ней, развить новую тему, но ничего не выходило. Душу будто заложило бетоном. Сегодня хотелось ещё немного побыть только с Ваней, послушать что-то, обсудить музыку, но это желание разбилось вдребезги, как только Ярик взглядом наткнулся на переплетенные руки Вани и Саши, которые лежали на коленях у первого. Гитарист фыркнул и откинулся на спинку дивана. В теле всё неприятно онемело. Он тупо уставился на экран, не видя ничего, кроме мелькающих образов. Руки сами собой потянулись к остаткам пиццы. Ярик стал один за другим запихивать в себя три огромных куска, почти не чувствуя вкуса. – Останетесь ночевать? – без особых эмоций поинтересовался Ярик. – Можете лечь тут, я разложу диван. – Вдвоем? – лицо Вани вспыхнуло, он посмотрел на друга из-за Саши, вытянув шею. – Да, только на завтрак не надейтесь, я не в ресурсе, – с набитым ртом произнес Ярик и с большим удовольствием стал глотать воду из Ваниного стакана. Друзья переглянулись. – А ты не хочешь лечь с нами? – Саша положил руку на шевелящуюся щеку Ярика. Тот пожал плечами. – Я задавлю кого-нибудь своей жопой во сне, – он повернулся на бок и со звонким шлепком ударил себя по попе. – Я могу лечь боком, – Ваня потёр нос. – Я не знаю, парни. Мне просто хочется, чтобы вы побыли со мной подольше сегодня. Я целыми неделями туплю один в стену. Паха уебал в Питер, Лиза зарывается в работе, у неё пиздюки скоро сдают ЕГЭ, вы со своими дипломами… я хотел попросить мать хотя бы иногда давать мне забирать Славу из садика, но у меня ощущение, что такой creep, как я вообще не достоин общаться с детьми, я ща… понимаете… я… – Ярик хлопнул себя по лбу, из груди вырвался судорожный выдох. – Переезжай ко мне, – Саша взял его за руку и поцеловал ладонь. Они встретились взглядами и в груди что-то зашевелилось. – Не, ты чо… после того, как я найду работу – может быть. Я не хочу садиться тебе на шею, я сейчас только на деньгах Паши проживаю, взамен на завтраки-обеды-ужины и… взамен на свою бесполезность по большому счёту, – гитарист опустил голову. – Я буду платить. Для меня это ещё меньшая проблема, чем для Паши, я уверен, – поморщился Саша. – Больно смотреть на то, как ты тухнешь тут. Ваня встал, и, взяв свой стакан, пошёл в сторону выхода из гостиной, но Ярик остановил его, поймав за петлю от ремня. – А ты что думаешь? – О чём? – лицо Вани было совсем красным. – Ты был бы не против, если бы я переехал на время? – Да почему на время-то? – Саша взял лицо Ярика в руки и повернул к себе. Он метался взглядом от одного глаза к другому, пока дрожь пробивалась в теле гитариста. – Я не думал, что тут моё мнение как-то учитывается, но я был бы только рад. Мне кажется, тебе будет лучше у Саши, – Ваня легко улыбнулся и всё же ушёл. Ярик вновь посмотрел на Сашу и мягко отнял его руки от своего лица. – Дай мне время. Просто останьтесь пока сегодня здесь, я хочу проснуться не один в квартире… я даже думал, может, мне котика завести. – Ну, если переедешь ко мне, то сначала надо будет согласовывать с лэндлордом, тем более у тебя буду я… ну… я же Киса, – Саша кашлянул в кулак. Ярик улыбнулся ему и потрепал уложенные волосы. Они были слегка липковатые и жёсткие от нанесённой пасты. – Киса, – не сдерживая проклюнувшуюся нежность, произнес гитарист. В комнату вошёл Ваня с водой и пачкой мармелада, на который Ярик сразу переключил внимание. Вечер продолжился на разложенном диване в одеялах и в старых домашних футболках гитариста. На биологе она висела мешком. Он сидел в углу, натянув на колени край и жевал «червячков» из большой пачки. Саша взял красного с зелёным, и поднёс к губам Вани. Тот улыбнулся и поймал угощение, слегка запрокинув голову. Ярик зевнул и повалился на подушки, закрывая глаза. – Может быть я завалюсь с вами, не знаю. Не хочу оставаться один, – пробормотал он, зарываясь лицом в подушки и чувствуя, как по его плечу проходятся чьи-то пальцы. Пока он не научился различать прикосновения Саши и Вани, так что решил для себя, что трогают его оба одновременно. – Но я чур у стенки. Сплю я как убитый до самого утра, но мало ли кому-то из вас приспичит мотаться через меня ночью. Например тебе, Сань, – Ярик всё же попытался угадать и схватился за руку на своём плече. – Это Ваня, – послышалась усмешка. – Я тут, – тихо отозвался Саша. Ярик ощутил на своём бедре ещё одну руку и крепче пальцами сжал подушку, вслушиваясь в её шорох. – Как хорошо, – его уже клонило в сон. – Можете продолжать. *** Ярик ровно, глубоко дышал. Его рот был немного приоткрыт, губы сухие, потрескавшиеся. Чёрные ресницы подрагивали. Саша выключил напольную лампу рядом с диваном и закрыл ноутбук. Ваня оставил окна приоткрытыми. Где-то в гущах деревьев заливался соловей. – Не споткнись, тут провод, – программист протянул в темноте руки, чувствуя как на них ложаться чужие ладони. – Спасибо, – лица биолога было не видно, но слышалось, как он улыбается. Наверное, смущённо. Саше этого очень хотелось. – Устал? – зашептал он, чуть сжимая пальцы Вани. Край дивана рядом слегка прогнулся. – Немного. Но я больше взбудоражен. – Чем? – Угадай с трёх раз, – в темноте начинало вырисовываться лицо биолога. Программист приблизился к нему. – Я тоже думаю, что просто так не засну. Это первая ночь… втроём. Это первая ночь… с тобой, – он мягко провёл пальцами по шероховатой щеке Вани, ощущая ответное действие. – Ты обещал мне поцелуй. Или это только после диплома? – Не при спящем Ярике же, – Ваня отвернулся, но Саша вернул его к себе, смотря в глаза. – Что в этом такого? – Ну… я не знаю… это как-то… – Мы же не сексом заниматься собрались, да даже если и… – Блин, перестань! – Ваня отстранился и упёрся рукой в грудь Саши, и этому жесту вторило сердце. – Я бы не стал заниматься ТАКИМ при… – Ладно-ладно, прости… если хочешь, пойдём на балкон. Нас никто не увидит из-за деревьев, – сбивчиво шептал Саша. Ваня уставился на него и смотрел долго не мигая – Ну, я не знаю… – биолог убрал повлажневшие руки и вытер их о колени. Программист и сам чувствовал, как кровь приливает от пальцев к лицу. – Можем на кухню или… в душ? – загудел холодильник. – Ладно, душ это для второго свидания, да? – Для десятого! – чуть громче отозвался Ваня и ударил Сашу по колену. – Нет, ну… в смысле? – В коромысле, – пробормотал Ярик и отвернулся к стене. Саша с Ваней переглянулись и захихикали. – Ладно, я покурить на балкон, а ты, если надумаешь – приходи, – на ватных ногах программист поднялся и направился в сторону кухни, где располагался балкон, заставленный Пашиными изделиями разными художественными расходниками: от глины и проволоки до пенопласта. Было тепло, но руки, поджигающие сигарету дрожали. Саша старался не смотреть в сторону двери, поэтому, как только он почувствовал на плече чужую руку – вздрогнул. Ваня не дал ему прикурить. Он забрал сигарету, грубо затушил её о металлическую пепельницу, взял в руки лицо Саши и упрямо поцеловал в губы. Ладони его были ужасно влажными. – Я же просил не курить. Минус десять лет жизни, помнишь? – выдохнул биолог. Они стояли нос к носу не отстраняясь. – Помню, – Саша положил руки на талию Вани, разглядывая его серые глаза в тусклом свете жёлтых фонарей. Он мягко коснулся губ возлюбленного ещё раз. Движение получилось смазанным, влажным и неловким, как будто Саша целовался в первый раз. Ответ он получил такой же. Биолог прижался к программисту всем телом, обвил руками его талию. Его било мелкой дрожью, отчего пришлось прижать к себе сильнее, придержать хрупкие плечи. – Холодно? – в самые губы прошептал Саша. – Наоборот, – тихо усмехнулся Ваня, целуя его в щёку. – Я весь пылаю, – он уткнулся лбом в плечо Саши и тихо хихикнул. – Даже так? Я не думал, что ты способен на такие шутки. Во дворе кто-то громко включил музыку. Биолог закачался, не отвечая ни слова. Его дыхание мягко закрадывалось под футболку сквозь ворот. – Гори огнём твой третий Рим/ Лови мой ритм/ Танцуй, танцуй, танцуй, танцуй,(от авт. Слин – Танцуй) – нежно запел Ваня, поднимая лицо. Ветер шевелил его взъерошенные волосы. По хребту Саши пробежалась гурьба мелких мурашек. Он вновь коснулся губ возлюбленного. И вновь. И вновь, чувствуя грудью пламенные удары его сердца. Пальцы Саши осторожно закрались под футболку Вани, после чего тот отстранился, тяжело дыша. – На десятом свидании, – коротко произнёс он, отстраняясь и уходя вглубь квартиры. – Пойдём спать.