Ярик, блин!

Ярик проснулся, чувствуя на себе приятную тяжесть. Он открыл глаза. На мгновение ослепило яркое солнце, после чего взору открылся образ двух спящих парней: Ваня почти полностью залез на Ярика, в то время как Саша обнимал его руку, уложив голову на плечо. Гитарист поместил свободную ладонь на голову биолога, начиная гладить и почёсывать его, мягко обводить нежные уши. Они были маленькими и очень мягкими. Будить ни одного из парней не хотелось, но Саша сам поднял голову и потянулся к щеке Ярика, одаривая его ласковым, долгим поцелуем. Ярик прикрыл глаза и провалился в пучину бреда, посещавшего его каждое утро. Ему казалось, что он уже встал, пошёл чистить зубы, а в ванной поджидала мать с банным веником. Ванна превратилась в пропасть, со дна которой летели голуби, то и дело врезающиеся друг в друга. Ярик открыл глаза – Саша с Ваней уходили куда-то из комнаты. Снова пропасть, голуби, превращающиеся в девушек, которые занимаются сексом. Ярику наконец удалось продрать глаза только когда эти девушки убежали куда-то в поля. Он подполз к краю кровати, где валялся чей-то телефон. Оказался его. В комнате никого не было, зато с кухни слышался смех и тихая, медленная музыка – Ванин плейлист. Пахло жареными яйцами и горячими тостами с сыром. С трудом Ярик поднялся. Он сел на край кровати, потёр глаза. В уголке века запеклась капля слезы. Нужно было умыться и почистить зубы. Делать это сразу после пробуждения за последний месяц гитарист отвык. Он чаще просто забивал на свой внешний вид, но перед своими парнями хотелось выглядеть презентабельно, даже если они сами сейчас были немного помятыми. – Доброе утро, – послышалось со стороны. В дверях стоял Ваня, на удивление аккуратно расчёсанный. Саша, появившийся следом, довольно хмыкнул, будто это было его личное достижение. – Привет, Зай, – подмигнул Ярик и наконец-то поднялся с дивана. Он потёр руками лицо и направился в сторону ванной. – Уже завтрак приготовили? – Да, только кофе не смогли найти. Точнее я нашёл, но… – Саша вышел в коридор, вытирая полотенцем руки. – Что, противно пить растворимый? – усмехнулся Ярик, включая воду в ванной. – Я хотел предложить заказать дрипы, когда ты проснёшься, либо доставку откуда-нибудь. Я бы не отказался от эспрессо-тоника. – Фу! Господи! Я с тобой больше не разговариваю! – Ярик вынырнул из рук, полных воды. По шее неприятно потекла вода за ворот. Гитарист тут же схватился за полотенце и стал вытираться. – Что? Почему? – Саша изумлённо смотрел на него через зеркало. Он тоже был уложен, как и Ваня. Оба были немного не бриты, хотя на Ване это не особенно было заметно. – Эспрессо-тоник для пид- – Только посмей назвать меня так, – по попе Ярика прилетело скрученным вафельным полотенцем. Причём так, что он взвизгнул и ринулся давать сдачи своим обычным, махровым. Драка перекатилась в коридор. Ярик сумел перехватить инициативу и прижал Сашу ко шкафу, заводя его руки над головой. Оба любовника были красными, запыхавшимися, но взгляды их выражали уверенную готовность продолжать. – Ты попался, – Ярик коснулся губ Саши, чувствуя, как тот тяжело дышит. Со стороны послышались шаги, отдаляющиеся в кухню. Гитарист отстранился от любовника и улыбнулся ему. – Ты немного ожил, как я погляжу, – шепнул тот, пошевелив руками над головой. – Отпустишь? Ярик фыркнул и свободной рукой отобрал у Саши полотенце. Он высвободил его руки и прошёл в кухню, где уже было накрыто на стол. Сели завтракать. Ярику казалось, что пространство как-то изменилось. Всё было как обычно: стол, стулья, холодильник… но он ощущал что-то вновь появившегося, что-то такое же плотное, как стеклянная сахарница и песчинки вокруг неё. Это отражалось во взглядах Саши и Вани. Они то и дело поглядывали друг на друга, как будто общаясь на собственном языке. В груди неприятно закололо и гитарист машинально уложил руку на колено программиста, привлекая к себе внимание. К удивлению, это вызвало только улыбку. Саша протянул руку и убрал что-то с щеки Ярика, пока тот тупо смотрел на него. Появившаяся плотность в воздухе никуда не делась, но воспринималась теперь как-то проще. – Ты поедешь сейчас со мной? – Саша улыбался. – Возьмём таксон. – Куда? – Ярик нахмурился. – Я же предлагал переехать ко мне. – Слушай, Кисунь, я не… – Ярик посмотрел на Ваню, допивавшего свой кофе из стаканчика. – Ты уверен, что… просто… блин… – гитарист потер лицо руками. – Я буду тебе мешаться. Ты видел, какой у меня дома бардак, а у тебя ща диплом и всё такое прочее… – Оставим пока бытовуху, тебе нужно быть с кем-то. Ваня встал из-за стола и спокойно начал собирать посуду и пустые стаканчики из-под кофе. – Давай я для начала найду работу хотя бы на полставки, чтобы счета делить. Мне неудобно. – Ярик, – Саша приблизился к его лицу, – давай я буду решать, что удобно, а что нет, окей? – Не знаю, надо подумать, – Ярик поджал губы и встал. Он подошёл со спины к Ване и положил руку на его хрупкое плечо. – Я помою, не утруждай себя. – Отдыхай, – улыбнулся Ваня, поворачиваясь. Они оказались очень близко друг к другу и биолог потёр нос влажной рукой с пеной. – Да что с вами? Не нужно меня так жалеть, блин, – гитарист с разочарованием плюхнулся обратно на свой стул и пальцами стал собирать крошки от тоста. Отпускать парней не хотелось, но у обоих были дела. Саша ещё раза четыре поинтересовался, точно ли Ярик не хочет собрать вещи и поехать к нему, но тот лишь мотал головой. Как только дверь закрылась, гитарист ощутил глухую тишину, болезненно забившуюся в уши. Он сел на пол посреди коридора и прижался ухом к стене от этой боли. Теперь было слышно, как у соседей что-то гудело. Наверное, стиральная машинка. Ярик вздохнул. Он просидел так ещё какое-то время. Сам не знал, сколько. Он с трудом поднялся и поплёлся в комнату, где сел на свой стул, на котором обычно играл. Гитара нежно брякнула в руках, она скучала. Ярик ударил по струнам, задав аккорд, потом ещё один и ещё. Получалась какая-то знакомая песня, но он точно не помнил, что играет. То ли что-то из своего, то ли что-то из чужого. Но дальше не пошло. Пришлось отложить инструмент и взять телефон, включить очередной видос и втупую пялиться в экран весь оставшийся день. Утро. День. Вечер. Бесконечные видеоролики о разных людях в интернете, которых Ярик даже не запоминал. Он не смотрел на часы, но по солнцу научился определять, сколько времени уже упустил. До кучи в теле копилось физическое напряжение, которое раньше легко снималось мастурбацией. Да, не сразу, нужно было два или больше раз, но за последний месяц Ярик мастурбировал дай бог раз или два. Он помнил, как раньше подолгу разглядывал порнокомиксы и порноролики. Ярик залез в свои заметки на телефоне со списком порнографии и стал открывать одну за другой ссылки, в процессе отметая весь самый кинковый контент и останавливаясь лишь на том, где парни просто обнимались и целовались. Он долго всматривался в обнаженные тела, приклеенные друг к другу в любовных ласках и думал о том, что он сейчас один. Саша писал каждый вечер. Он узнавал как у Ярика дела, скидывал мемы. Он всегда был инициатором, но не сегодня. «Кис», – отразился вздох на экране пальцами. «Ты встретишь меня у своего метро часов в шесть с вещами? Я решил согласиться» «Давай в половину, Солнце, у меня треня сегодня.» «И что, ты даже не отменишь тренировку ради своего любимого?» – хмыкнул Ярик, поднимаясь и потягиваясь. Он ощутил ногами крошки на полу и скривился, понимая, что перед отъездом придется отдраить квартиру для Паши. «Я и так пропускаю много из-за учёбки, прости. Давай в половину.» «Уговорил. Целую в пупок» «:*» Пока Ярик отдраивал квартиру, он весь вспотел. Дело шло туго, тело тянуло к мокрому полу, в животе урчало, но до готовки руки никак не могли дотянуться. Продуктов не было, как и сил. Когда гитарист наконец закончил, он упал в кресло, взял в руки телефон и с ужасом обнаружил, что уже пять сорок, а вещи не собраны, да и выглядит он паршиво. Подняться Ярик не смог, только расплылся еще больше, кладя гудящие руки на живот. Он огляделся. Квартира не блистала, но выглядела приемлемо. Гитарист взял телефон и уставился в экран, забыв зачем. Он зашёл в Телеграм, пролистал пару каналов и взглядом зацепился за горящий кружочек рядом с аватаркой Саши. «Кис, я опаздываю. Причем жёстко. Ещё не начал собираться. Думаю, подкачу к 19-19:30» «Я вызову тебе таксон. Напиши, как будешь выходить.» «Да я доеду, ничо страшного» «Блять, кончай. Ты ж не попрёшься с гитарами и чемоданом в час-пик. Я на дорожку пошёл. Звякни, как соберёшься.» Ярик прикрыл глаза и вспомнил про гитары. Ещё пять минут назад в его воображении не было того, как он тащит с собой даже одну гитару, классическую, не говоря уже о второй электронной с усилителем, колонками и примочками. Ещё и пюпитр. От этих мыслей тело тяжелело. Но встать пришлось. В чемодан всё полетело кое-как и без разбору. Ярик знал, что обязательно об этом пожалеет. Как можно больше он закинул туда трусов и носков, причем половина уже использованных. По приезде придется заняться стиркой, но уже не сегодня. В процессе гитарист думал, что всё же поедет на метро, но когда он уже сидел на чемодане, было ясно, что добраться в другую часть города самостоятельно он не сможет. В пробке Ярик стоял час, но всё это время слушал музыку, не чувствуя ничего к этому параду разношёрстных исполнителей: Metallica, Lana del Rey, Slayer, Supertramp и многие другие… День казался убитым, и лишь когда автомобиль подъехал к подъезду, рядом с которым с сигаретой в зубах стоял Саша в домашней футболке и мягких шортах, где-то внутри ощутилось рвение к нему. Они поднялись на шестнадцатый этаж в просторную минималистичную двушку, где всё было вылизано дочиста, из-за чего собственные сегодняшние результаты уборки казались ничтожными. Саша показал несколько свободных полок и ящик в комоде, Ярик усмехнулся. – У меня не настолько много вещей, это ты модник, – гитарист подошёл к программисту и обнял его, слегка повиснув на нём, зная, что тот выдержит. – Я разберу всё завтра, ладно? От Саши пахло гелем для душа. Ярик припал к его шее. Нежно, чувствуя мурашки под губами. – Когда тебе удобно, мне-то какая разница? Я скучал, – послышалось над ухом, сердце приятно заныло, а глаза как назло зажгло. – Угу. – Ты что, плачешь? – Саша отстранился, но Ярик сгрёб его обратно в объятия. – Помолчи, ты ничего не видел. – С каких пор ты прячешь эмоции? – хмыкнул программист, утыкаясь лбом в лоб гитариста. Тот пожал плечами. – С тех пор, как я ёбаная обуза. – Ты вообще думал о том, зачем я тебя позвал жить к себе? – Чтобы я не оставался один. – Я не благотворительностью занимаюсь, – Саша коснулся губами уголка рта Ярика. – Ты голоден? Может закажем что-то? Потому что я очень. – Я отказываюсь есть. Я буду питаться воздухом до тех пор, пока не найду работу, – Ярик отстранился. Его живот предательски заурчал. – Твоя работа пока – отдых. Ярик закатил глаза и плюхнулся на край двухместной кровати. Раньше он спал здесь, но сейчас такая роскошь казалась незаслуженной. Хотелось забиться куда-нибудь в угол. Может… – Я буду спать на диване, – заявил гитарист, закрывая глаза. – Ты стебёшься? – кровать рядом прогнулась, на груди оказалась рука программиста, его ловкие пальцы запутались в одной из декоративных дыр на футболке. – Я думал, мы будем обниматься под одеялом. Ярик открыл глаза и посмотрел на хмурящегося Сашу. Снова заурчал живот. Ярик не знал, зачем он приехал. Ему казалось, что воздух в квартире любимого давит не меньше, чем у Паши. – Я буду котлету по-киевски, – только и смог выдать он, надеясь на то, что еда немного размажет ощущение, будто его что-то выталкивает. – Больше ничего? Цезарь? Какую-нибудь пироженку? Печенье? – Саша вытащил из кармана шорт телефон и залез в приложение доставки. Ярик долго посмотрел на него, после чего задрал футболку и похлопал по выпирающему животу. – Я сожрал целый торт на прошлой неделе, Кис. Если ты будешь это поощрять, то меня раздует ещё сильнее. Будешь трахаться с боровом… – он отвел взгляд. – если будешь вообще и не вышвырнешь меня ради прекрасного, тонкого… – Я буду готовить нам пп-штуки, просто уже не сегодня, если ты так переживаешь. Тут есть пирожные без сахара, если хочешь. Но, эй, – Саша ладонью повернул голову Ярика лицом к себе и поцеловал его в нос, – не волнуйся по поводу веса. Ты не боров. – А кто? Тюлень? – фыркнул Ярик, чувствуя тут же как в его щеку впиваются зубы. Он взвизгнул. – У тебя новый кинк или чо? Ты что творишь? – Ты не тюлень, ты дурак, – Саша уткнулся в экран телефона, заказывая еду. Казалось, воздух немного рассосался, стал менее вязким. Вечер был тихим, неподвижным. Любовники поели и легли в постель обниматься, как Саша и хотел. Ярик устроился на его мощной груди и смотрел на своё щекастое лицо в зеркальной двери шкафа-купе. Гитарист чувствовал себя чуть менее уродливым сейчас, чем если бы он оставался в одиночестве. Макушки приятно касались губы любовника, его сильная рука придерживала плечо Ярика. – Наверное, я пойду куда-нибудь в даркстор работать курьером или сборщиком на неполный день, чтобы хотя бы минимально покрывать твои расходы на меня, – разрушил тишину Ярик. – Прости, что я такой бесполезный. – Хочешь – иди. Не насилуй себя. По мне, тебе лучше бы начать заниматься музыкой. Можешь делать это здесь, чтобы ты не мешал мне, а я – тебе. Они посмотрели друг на друга. Саша казался вполне серьёзным. Но это его замечание отдалось в сердце как злая шутка. – Я же говорил, что нихрена создавать не могу. Мне будет легче делать чота на автомате, чем писать музыку. – Я бы на твоём месте делал это каждый день понемногу. Мне помогало, когда я был еще после расставания с Пашей. Я каждый день садился и делал по чуть-чуть домашку, даже если это занимало пять минут. Но лучше всего выделить время в дне, хотя бы час. – Блять, всё, не хочу ничего слышать про то, что я должен возвращаться к искусству. Я выдохся, у меня ничего не получается и не получится. Раньше рука сама шла, куда надо, мысли были складными, а сейчас… сейчас всё просто как в чулане с хламом. Неприятный горький привкус возник на кончике языка. Ярик поднялся, шурша одеялом и затем встал с кровати. – Я в душ, – он подошёл к чемодану, положил его и стал рыться в нём в поисках полотенца. Саша молчал, а в голове Ярика бились мысли о том, что если все вокруг будут давить с поиском вдохновения, он точно выйдет в окно или уедет в глушь.