Операция «Катастрофа»

Операция началась в 11:47. Эдди знал это точно, потому что проверил часы три раза, сверил время с настенными часами в коридоре, а потом ещё раз, просто на всякий случай. Он стоял у поворота к учительской, прижимая рюкзак к груди. — Всё ещё можно передумать, — прошептал он. Майк, стоявший в двух метрах от него и изображавший человека, который просто ждёт друга, не повернул головы. — Ты сейчас говоришь это мне или себе? — Себе. Но если ты тоже хочешь передумать, я не буду осуждать. Немного осуждать буду. Но думаю, ты это сможешь пережить. Из учительской донёсся приглушённый чих. Эдди вздрогнул. — Сейчас, — прошептал он, не отрывая взгляда от секундной стрелки.— По расчётам, через сорок семь секунд у неё начнёт першить в горле. Ещё через минуту она опять чихнёт. После третьего она поднимется и... Дверь учительской распахнулась. Миссис Клински, высокая и строгая женщина, вышла, морща нос и потирая переносицу. Она действительно выглядела несчастной. — Видишь? — задыхаясь от торжества, шипел Эдди. — Я был прав! — Тихо! — Майк, притворяющийся, что завязывает шнурок, шикнул на него. — Она ещё может вернуться! Но миссис Клински, уже чихая, уверенно зашагала в сторону медпункта. — Пошёл, — скомандовал Эдди, выскальзывая из-за угла. — Двенадцать минут. Начинается операция «Возвращение друзей». Майк, чувствуя себя полным идиотом, последовал за ним. Эдди уже достал ключ на синей резинке. Его руки дрожали так, что ключ звякнул о металлическую дужку, что напугало его. Он уронил ключи, резко присел, задел коленом рюкзак и из того с глухим стуком вывалился пенал. Майк инстинктивно шагнул вперёд. — Каспбрак, чтоб тебя. — Я контролирую ситуацию, — прошипел Эдди, быстро собирая вещи обратно. Он вставил ключ. Повернул. Дверь открылась. Эдди глубоко вдохнул. — Так. Финальная проверка. У меня ключ. У меня ручки. У меня алиби. У меня ингалятор. — У тебя ещё есть я, — мрачно добавил Майк. — Да, — кивнул Эдди. — Самый ненадёжный элемент системы. — Вот так спасибо. — Без обид. А теперь вперёд.  Эдди скрылся за дверью, а Майк остался в коридоре, чувствуя, как сердце начинает биться слишком громко. Он встал так, чтобы перекрывать обзор на дверь и взял в руки учебник, который держал вверх ногами. Я просто стою. Я просто ученик. Я ничего не знаю. Я ничего не делаю, — повторял он про себя. Мысль была настолько тупой, что даже ему самому стало неловко. Из-за двери доносилось нервное шуршание бумаг и приглушенное бормотание Эдди. — …где же, где же, а, вот он… Майк закатил глаза.Внезапно из-за угла в дальнем конце коридора послышались четкие шаги. Твердые, уверенные. Майк узнал эту походку. Мистер Хаккет. Ледяная волна паники поднялась от живота к горлу. План. Нужно было отвлечь его.Нужно чихнуть, покашлять. Майк открыл рот, но вместо чиха получился лишь тихий, жалкий писк, похожий на звук, который издает надувная игрушка, когда из нее медленно выходит воздух. Шаги приближались. Хаккет уже почти поравнялся с поворотом. Мышцы Майка сработали быстрее мозга. Разум кричал: «Чихай! Закашляй!Предупреди Эдди!». Ноги, предав разум,рванули к единственному доступному укрытию. Он швырнул учебник в сторону, книга с жалким шлепком упала корешком вверх, и нырнул в учительскую, захлопнув дверь у себя за спиной. Внутри царил полумрак. Эдди сидел за столом, склонившись над бумагой. Он вздрогнул от звука захлопывающейся двери и обернулся, его лицо исказила гримаса чистого ужаса. — Что, черт тебя дери, ты здесь делаешь? — выдохнул он, издавая звук, похожий на шипение перегретого чайника. — Ты должен быть на шухере! — Хаккет! — прохрипел Майк, прислонившись к двери, как будто она могла сама по себе открыться. — Он идёт! — Уилер! — Эдди отшвырнул ручку. Она покатилась по столу и упала на пол. Он даже не обратил на это внимания. — Твоя работа была НЕ ДОПУСТИТЬ, ЧТОБЫ ОН ЗДЕСЬ ОКАЗАЛСЯ! Иди и СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! Притворись, что у тебя болит что-то, тебе плохо! Умри если потребуется! Я НЕ ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛ! — Я не могу теперь выйти! Он меня увидит! — Майк лихорадочно огляделся. Его взгляд упал на тот самый шкаф для методичек. Большой, тёмный, пыльный. — Туда! — Нет! — зашипел Эдди, но было уже поздно. Майк дёрнул ручку шкафа. Дверца со скрипом открылась, выпустив облако пыли. Эдди ахнул, как от удара кинжалом. — Там сдохнуть можно! Майк втиснулся в шкаф, увлекая за собой Эдди, который отчаянно цеплялся за край стола. Борьба была короткой.Они втиснулись в узкое пространство, наступая друг другу на ноги. Дверцу удалось захлопнуть, но она тут же приоткрылась на пару сантиметров, мешал торчащий ремешок рюкзака Эдди. — Твой долбаный рюкзак! — прошипел Майк в темноте. — Не трогай его! Ты ! Своими грязными щупальцами… В этот момент дверь в учительскую открылась. Четкие шаги Хаккета раздались в комнате.  —…Да, оставьте заявление здесь, на столе миссис Клински. Она скоро вернётся. В шкафу воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь резким дыханием Эдди. Он пытался дышать тише, но от этого хрипы только усиливались. Майк нащупал в темноте его руку и с силой сжал ,мол, заткнись. Хаккет, похоже, присел за стол миссис Клински. Послышался звук открывающегося ящика, шелест бумаги. Эдди, глаза которого уже привыкли к темноте, с ужасом увидел прямо перед своим носом папку покрытую паутиной. Его дыхание участилось. — Не сейчас… — отчаянно прошептал Майк ему прямо в ухо. Но паника Эдди была сильнее. Он судорожно заёрзал, пытаясь достать ингалятор в тесноте и локтем угодил Майку в ребро. — Ой, бля… — вырвалось у того громче, чем он планировал. Шаги у стола замерли. Наступила тишина. — Кто здесь? — раздался спокойный, ледяной голос Хаккета. Эдди замер. Его мозг, перегруженный адреналином, пылью и осознанием того, где он находится, выдал единственную логичную, с его точки зрения, команду. Он полез в карману, где лежал запасной план в виде перца.Но в темноте он схватил не тот пузырёк. Его пальцы сомкнулись на маленьком флаконе с мощным антисептиком для рук, который он всегда носил с собой. В отчаянии, не глядя, он выдернул пробку и брызнул в сторону лица Майка. Резкий, едкий запах ударил в нос. Майк, и без того на грани, от неожиданности и жжения в глазах издал нечеловеческий звук, нечто среднее между воплем, чихом и предсмертным хрипом. Он дёрнулся вперёд, отбрасывая дверцу шкафа, которая с грохотом ударилась о стену. Мистер Хаккет уставился на них с лицом выражавшим полнейшее недоумение. Перед ним из шкафа, как демоны из тартара, вывалились два мальчика. Один красный, слезящийся, давящийся кашлем, второй бледный как смерть, с диким взглядом, зажавший в руке флакон с жидкостью без опознавательных знаков. Наступила долгая пауза. Хаккет медленно перевёл взгляд с Майка на Эдди, потом на флакон в его руках, потом снова на Эдди. – Каспбрак? Уилер? – медленно проговорил Хаккет. – Вы… что здесь делаете? И что с тобой, Майк? Майк, не в силах вымолвить слово, просто тыкал пальцем в Эдди, давясь кашлем и слезами. Эдди, всё ещё сжимая флакон, выпрямился. — В-вы не поверите.  — А ты постарайся, — повторил Хаккет, скрестив руки на груди. В глазах Эдди метались искры паники, но тело приняло позу неуверенного оратора. Он сделал шаг вперед, случайно наступив на упавшую ручку, которая жалко хрустнула. — Видите ли, сэр, это… это я принёс  свою справку. Хотел оставить ее на столе, но тут Майку резко стало плохо, — голос Эдди дрожал, но набирал обороты по мере того, как его мозг лихорадочно плел паутину. — А я где-то читал, что если человеку резко становится плохо, нужно спрятаться в замкнутое пространство. Действовать нужно было быстро. Это был единственный выход. Он умолк, тяжело дыша. По его лицу было видно, что даже он сам не верит в эту ахинею. — Вы правы, Каспбрак. Не верю.  Эдди проглотил комок в горле. Его взгляд упал на Майка, который, откашлявшись, смотрел на учителя с выражением человека, мысленно прощающегося со всеми благами цивилизации и выдал.  — ЭТО ВСЁ ИДЕЯ УИЛЕРА Я ТУТ НЕ ПРИЧЁМ, НА МЕНЯ ОКАЗАЛИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ! Майк, вытирая слезы, которые текли уже не от антисептика, а от беспросветного отчаяния, просто тихо, но очень выразительно прошептал.  — Иди ты в жопу, Каспбрак. Хаккет услышал. Он медленно поднял бровь. — В кабинет директора, сейчас же.

***

Скамейка возле кабинета директора была узкой, холодной и явно предназначенной для того, чтобы на ней мучали детей долгим ожиданием.  Майк всё ещё шмыгал носом и вытирал глаза рукавом. Эдди сидел рядом, прижимая рюкзак к груди, будто тот мог сбежать. — Я просто уточню, — прошептал Майк сквозь зубы. — Ты брызнул мне в лицо антисептиком? — Я думал, это перец, — так же шёпотом ответил Эдди. — Он был в похожем флаконе. — У тебя сколько флаконов?! — Это вопрос безопасности, Уилер! — Ты чуть не оставил меня без глаз! — Зато ты выглядел очень убедительно больным! — Я и был больным! Благодаря тебе! Эдди был готов к лекции о том, что антисептик на 70% менее вреден для слизистой, чем молотый перец, и что, в крайнем случае, он мог бы брызнуть дезинфицирующим спреем для ран, но, к счастью, не стал. Однако из кабинета директора вышел сам мистер Хаккет и жестом пригласил их внутрь. Директор, сидел за массивным столом. Смотрел долго. Так долго, что Майк начал подумывать, не сбежать ли обратно в тот пыльный шкаф. — Объясните, — наконец произнесдиректор. — Объясните, что заставило двух, в общем-то, неглупых учеников вломиться в учительскую, прятаться в шкафу, портить школьное имущество и… применять друг к другу химическое оружие? — Он кивнул на флакон, который Хаккет положил перед ним на стол. Эдди открыл рот, но директор поднял палец. — Правду. Коротко. Майк и Эдди переглянулись. Лгать уже не было сил. — Мы хотели… подправить списки для проекта, — глухо сказал Майк. — Чтобы нас поставили в пары с другими людьми, — добавил Эдди, не уточняя, с кем именно. Директор внимательно посмотрел на список,который он подправил. — С Тозьером и Байерсом проблемы? — спросил он неожиданно прямо. Эдди покраснел. Майк отвёл взгляд. — Нет… просто… — начал Эдди. — Ладно, — директор вздохнул, снял очки и протер переносицу. — Мотивация ясна. Глупая, инфантильная, но ясна. Теперь о последствиях. Сердце Майка упало куда-то в ботинки. Теперь начнётся. Звонки родителям, выговор, может, даже… — Завтра суббота, — продолжил директор. — В семь утра вы оба будете здесь, у школы. Вас будет ждать мистер Дуглас. У него для вас найдётся работа на свежем воздухе.— он бросил многозначительный взгляд на Эдди. — Общественные работы? — выдохнул Майк, почти с облегчением. Это было в тысячу раз лучше, чем звонок его маме. — Конкретно уборка школьного двора от прошлогодней листвы и мусора. И, раз уж вы так любите работать с документами, — директор указал на пачку старых газет в углу, — после уборки займётесь разбором и сдачей в макулатуру школьного архива, — добавил он, и в его глазах мелькнула едва уловимая искорка. Эдди побледнел.  — Но, сэр…у меня аллергия… — начал он слабым голосом. — Сегодня вас это не остановило, — невозмутимо проговорил директор. — Считайте это практическим занятием по преодолению неблагоприятных условий. Всё понятно? В семь. Не опаздывать. Они вышли из кабинета в гробовом молчании. Когда дверь закрылась, Майк обернулся к Эдди. Всё его смирение испарилось, уступив место кипящей ярости. — Ты доволен? — прошипел он, толкая Эдди плечом в сторону пустого коридора. — Суббота. Семь утра. Несколько часов ковыряться в грязных листьях и в пыльных бумажках! Из-за твоего гениального плана! — Мой план был безупречен! — огрызнулся Эдди, отскакивая и проверяя, не запачкался ли он от прикосновения Майка. — Его погубил ты! — Меня пытали антисептиком! Я чуть не ослеп! А ты делаешь меня виноватым!?  — Ты должен быть благодарен, что не ослеп! — БЛАГОДАРЕН?! — голос Майка сорвался на визг. Он схватился за голову. — Я ТЕБЯ В ЭТИХ ЛИСТЬЯХ ЗАРОЮ ЗАВТРА! Их перепалку прервал мистер Хаккет, выглянувший из кабинета.  — Уилер! Каспбрак! Сохраните энергию на завтра. Уверен, мистер Дуглас найдёт ей применение. Они бросили друг на друга последние убийственные взгляды и разошлись в разные стороны коридора, мысленно готовясь к худшей субботе в их жизни. А операция теперь обернулась в полную катастрофу. Суббота, семь утра. Майк стоял, сунув руки в карманы тонкой куртки, и смотрел, как его дыхание растворяется в серой мгле. В трех шагах от него Эдди напоминал участника биологической экспедиции в зону бедствия. На нем были желтые резиновые перчатки до локтей, строительные очки, плотная медицинская маска, а поверх обычной одежды новый прозрачный дождевик, купленный, судя по всему, в ближайшем круглосуточном магазине. Мистер Дуглас, учитель физкультуры, с неестественной для субботнего утра бодростью вручил им грабли и черные мешки для мусора. Работа началась. Майк навалился на грабли с мрачным упорством, сдирая мокрые пласты прошлогодней листвы с асфальта и сгребая их в неуклюжие кучи. Пыль и труха летели во все стороны. Эдди, напротив, двигался с черепашьей медлительностью. Легкий нажим, аккуратное подцепление нескольких листьев, осторожное перенесение их в совок, который он принес с собой. Потом он отворачивался, задерживал дыхание и стряхивал содержимое совка в мешок, стоявший поодаль. Майк хотел закопать его в этой листве. Через два часа их сменило новое испытание. Школьный архив оказался каморкой в подвале. Эдди, переступив порог, замер. Он судорожно достал из рюкзака еще одну, более плотную маску и натянул ее поверх первой. Работа в архиве превратилась в пытку для обоих, но по-разному. Майк, охваченный отчаянием и злостью, методично вытряхивал папки, создавая в комнате постоянную пылевую завесу. Каждый новый взмах Майка, поднимавший свежую порцию пыли, заставлял Эдди съеживаться и бросать в его сторону взгляд, полный немого страдания и ярости. После обеда, состоявшего из безвкусного супа в пустой столовой их ждала финальная часть, уборка площадки за спортзалом. Здесь царил хаос после вчерашних посиделок старшеклассников: пустые банки, смятые пачки от сигарет, обертки, окурки. Солнце, наконец пробившееся сквозь тучи, припекало, превращая дождевик Эдди в душный парник. Он был красным, пот тек с его висков, маска прилипла к лицу. — Это… это последняя капля, — задыхаясь, произнес Эдди, пытаясь подцепить пустой пакет от чипсов, на который налипла жвачка. — Биологические отходы, пластик, не разлагаемый столетиями… и все это мы должны убирать. Из-за твоей идиотской идеи лезть в шкаф! — Моей идеи?! — Майк выпрямился, сжимая черенок граблей. — Это был твой план, Каспбрак! Твой шизофренический, провальный план! Я бы никогда не полез в учительскую, если бы не твои истерики! — А ты вел себя как последний кретин и трус! — Это всё из-за тебя! — сказал Майк тише, но злее. — Из-за твоих… заскоков с Тозьером. Эдди фыркнул. — О, отлично. Началось. — Нет, серьёзно, — Майк махнул рукой в сторону двора. — Тебя просто выбесило, что Ричи перестал вести себя как обычно из-за присутствия в его жизни нового человека. — Как обычно? — Как мудак, — пожал плечами Майк. — Он начал быть другим с Уиллом. Эдди медленно повернулся. — Ты нихрена не понимаешь. — Возможно, — Майк усмехнулся. — Зато я вижу, как тебя трясёт каждый раз, когда он рядом с Уиллом. — Не неси бред. — Тогда почему ты всё время на них смотришь? Пауза вышла слишком длинной. Эдди хмыкнул, но вышло нервно. — Смешно слышать это от человека, который вообще ничего не замечает. — Что именно? Эдди закатил глаза.  — Господи, Уилер… Ты реально такой тупой? — Спасибо. — Вся школа знает, — пробормотал Эдди, снова возвращаясь к работе, — что ты нравишься Уиллу. Кроме тебя, разумеется. Майк замер. — Он просто… такой. — Ага, — кивнул Эдди. —Такой! И этот такой из-за твоей тупизны переключился на Ричи! Да, меня это раздражает! Они стояли, тяжело дыша, выплескивая наружу всю накопленную за день грязь и злобу. И в этот самый момент,как на зло , на другом конце двора, у выхода из парка, появились двое. Ричи и Уилл. Они не видели Майка и Эдди. Ричи что-то рассказывал, размахивая руками, а Уилл, закутанный в свой большой свитер, смеялся, прикрывая рот ладонью. Потом Ричи что-то сказал, наклонившись к его уху и Уилл оттолкнул его плечом, все еще смеясь. Эдди увидел их первым. Он перестал дышать. Он видел, как Уилл что-то сказал в ответ, и Ричи рассмеялся так, что эхо докатилось даже до них, раскатисто, бесстыдно громко. Таким смехом он раньше смеялся над его шутками. Что-то в Эдди щёлкнуло. Что-то примитивное, горячее и очень, очень глупое. — Достало, — прошептал Эдди и в его шёпоте была ледяная, безумная решимость. Он бросил грабли. Они звякнули об асфальт. Он снял с себя грязные перчатки и швырнул их на землю. Потом, не оборачиваясь, зашагал через двор. — Каспбрак, ты куда? Вернись! — зашипел Майк. Ричи и Уилл заметили приближающегося Эдди только когда он был в паре метров. Уилл смолк, его улыбка потухла. Ричи удивленно приподнял бровь. — Эдс? Что случилось? Ты весь в грязи… Эдди не стал ничего говорить. Он подошел вплотную. Его глаза, обычно нервные, сейчас были прикованы к лицу Ричи. Он схватил его за руку выше локтя. — Эй, что ты… — начал Ричи, но не успел договорить. Эдди, собрав всю свою отчаянную, накопленную за годы смелость,дёрнул его к себе и встал на цыпочки. И поцеловал. Наступила тишина. Даже птицы, казалось, замолчали. Эдди отпрянул, отпустил руку Ричи. Его лицо было алым, губы подрагивали. Он перевел взгляд на Уилла, который смотрел на него, широко раскрыв глаза. Потом снова на Ричи, который стоял, застыв, с выражением полнейшего, абсолютного, не поддающегося обработке мозгом диссонанса. — Вот, — хрипло выдохнул Эдди. Голос срывался. — Чтоб ты знал. Он развернулся и пошел обратно. Точнее, он бежал, боясь даже оглянуться. Ричи медленно поднес пальцы к губам, потом посмотрел на убегающего Эдди, потом на Уилла. А Эдди все бежал, спотыкаясь о неровности асфальта. В ушах стоял оглушительный звон стыда и ужаса. Он только что сделал это. Настоящее необратимое безумие. И тут сзади донёсся стремительный топот кроссовок по асфальту. Эдди инстинктивно пригнулся, ожидая удара. Но вместо этого его обогнала стремительная тень, и перед ним, развернувшись на пятках и расставив руки, как будто перекрывая путь для побега, возник Ричи. Его лицо не выражало гнева. На нём была самая широкая, самая ослепительная и самая идиотская ухмылка, которую Эдди когда-либо видел. Эдди замер, задыхаясь. Он пытался что-то сказать, но из горла вырывались только хрипы. — Я… я… — начал он. — Заткнись! — весело оборвал его Ричи, шагнув ближе. Его глаза сверкали диким, непривычным блеском. — Ты меня поцеловал! При всех! Ну, почти при всех! Я теперь, типа, твой? Ты меня пометил, как собака дерево, в курсе?  — Рич, фу, это отвратительное сравнение, — Эдди уронил раскрасневшееся лицо в ладони под весёлый смех Ричи. Вдали, у кучи мусора, Майк стоял, остолбенев. Его мозг отказывался складывать картинку воедино. Он потёр глаза, будто пытаясь понять, не галлюцинации ли это. Может нанюхался чего в архиве. И в этот момент заметил, что рядом с ним стоит кто-то ещё. Уилл. Он стоял в двух шагах. Он улыбался, как улыбается гордый родитель. Его взгляд был прикован к сцене с Ричи и Эдди, но, почувствовав на себе взгляд Майка, он медленно, будто против воли, повернул голову. Их глаза встретились. Майк, всё ещё находясь под шоком от слов Эдди, выпалил первое, что пришло в голову. Голос его прозвучал глухо и нелепо. — Я… я реально тебе нравлюсь? Уилл моргнул. Один раз. Второй. — Ты сейчас серьёзно это спросил? — тихо сказал он. Майк сглотнул. — Я… ну… учитывая всё, что сегодня произошло, я подумал… может, я что-то неправильно понял. Или понял. Или вообще не понял, — он махнул рукой в сторону Эдди и Ричи, которые уже о чём-то оживлённо спорили, — у нас тут, знаешь ли, сегодня день откровений. Уилл усмехнулся. — Майк, — сказал он, делая шаг ближе, — У тебя дар задавать важные вопросы в идиотские моменты. — Это был идиотский момент? — с надеждой уточнил Майк. — Один из, — ответил Уилл. Майк замер. — То есть… — То есть да, — перебил Уилл, чуть покраснев. — Уже давно. Майк медленно выдохнул. — Значит…всё это время… — Именно, — кивнул Уилл. — Ты иногда такой тормоз. В этот момент Ричи громко рассмеялся и объявил на весь двор. — Ладно, ладно! Признаю! Я, возможно, немного, совсем чуть-чуть, был влюблён в тебя лет сто! — Ричи! — пискнул Эдди, пытаясь закрыть ему рот ладонью. — Поздно, Эдс! Признание зафиксировано! — Ричи поймал его руку и с довольным видом переплёл пальцы. Эдди шумно выдохнул, будто всё это время не дышал. — Я ненавижу тебя, — пробормотал он. — Любовь всей моей жизни, — с готовностью согласился Ричи. Майк хмыкнул. — Ну что, — сказал он Уиллу, — выходит, операция всё-таки удалась. — Операция? — удивился Уилл. — Долгая история, как-нибудь расскажу. — он улыбнулся и поймал такую же улыбку в ответ. После чего, Уилл мягко, даже немного нерешительно, взял его за руку, а Майк в ответ немного ее сжал, будто бы говоря, что совсем не против. Они постояли ещё немного, глядя на этот абсурдный, шумный, счастливый хаос посреди замусоренного школьного двора. Зато всё наконец встало на свои места. Где-то внутри Майк поймал себя на мысли, что, возможно, он даже благодарен Эдди. Совсем чуть-чуть. Но признаваться в этом он, конечно, не собирался. Операция «Катастрофа» официально завершилась. С жертвами. С побочными эффектами. И с неожиданно хорошим исходом.