Сохранить как...

      Утро встретило Джисона не бодрящей прохладой, а полным комплектом расплаты за вчерашний вечер: всё тело ломило, как после марафона, голова была тяжёлой и ватной, а из носа текло ручьём. Горло саднило при каждом глотке. «Зря я так лихо штурмовал эти лужи,» — с горькой иронией подумал он, смахивая влажный кончик носа. Да и сидение в промокших кедах в том проклятом клубе тоже не добавило здоровья.       Сейчас он сидел на жесткой скамье в университетском коридоре, нервно отстукивая ритм дрожащим коленом и в сотый раз проверяя, заряжен ли ноутбук. До начала пары, где предстояло защищать вчерашний подвиг, оставалось чуть меньше получаса. Он пытался болтать с одногруппниками о чём-то постороннем, но его ответы были односложными, а взгляд постоянно скользил к сумке, где должна была лежать та самая флешка.       И вдруг телефон в его кармане завибрировал. Не привычным коротким уведомлением, а настойчивым, длинным импульсом. Сердце почему-то екнуло ещё до того, как он достал его.       Экран светился сообщением из неизвестного номера. Всего одно слово. Номер скрыт: потерял?       Ни имени, ни приветствия. А под текстом — чёткая, ясная фотография. На грязном асфальте, рядом с мусорным окурком, лежала его ярко-оранжевая флешка. Та самая.       Ледяная волна прокатилась по спине. Джисон инстинктивно начал лихорадочно шарить по карманам джинс, куртки, на дне рюкзака, вываливая на колени учебники и конспекты. Нет. Нигде. Он не видел её с самого момента, как вышел из того клуба, ошалевший и опустошённый.       Мир под ногами поплыл. Коридор с его гулкими голосами и скрежетом дверей превратился в какофонию бессмысленных звуков. Всё его вчерашние усилия, вся грязь, унижение и борьба с кривым железом — всё это оказалось напрасным. Камень на плечах, который вот-вот должен был свалиться, навис с удвоенной тяжестью. Пропустить защиту сегодня — значит получить долг, который будет висеть над ним до конца семестра. А идти сдавать работу отдельно, под укоризненным взглядом препода, который терпеть не может таких визитов... это было хуже, чем просто провал. Это была казнь.       Пальцы затряслись так, что он с трудом попал по буквам.

procrasti-ji-nation

бляяяять чувак да мое мне срочно она нужна прям щас пожалуйста

      Он даже не пытался скрыть панику, отчаяние сочилось из каждого слова.       Ответ пришёл почти мгновенно. Холодный, лаконичный, как удар лезвием. Номер скрыт: адрес. пока я добрый.       Джисон замер, вчитываясь в эту фразу. «Пока я добрый». Это исходило от того самого циничного админа. Того, который смотрел на него пустым взглядом и торговался из-за цены за час. Доброта тут явно была понятием растяжимым и очень дорогим.       Он посмотрел на часы. До пары — двадцать минут. Он должен был решить всё сейчас. Сердце бешено колотилось, сбивая дыхание. Он был в ловушке, и единственный, кто держал в руках ключ, был тот, кто с самого начала получал удовольствие от его унижения.

***

Номер скрыт: я тут.       Как только телефон провибрировал с этим лаконичным сообщением, Джисон сорвался с места, как ошпаренный. Он пролетел по университетскому коридору, не замечая удивлённых взглядов, сломя голову выскочил из корпуса и помчался к знакомой курилке.       И вот он там. Опираясь на грязное ограждение, в небрежно наброшенной чёрной кожанке, стоял тот самый парень. Он медленно, почти томно, затягивался сигаретой, а в его свободной руке между пальцев ловко крутилась та самая, ярко-оранжевая флешка. Словно трофей или приманка.       Джисон, запыхавшийся, с колотящимся сердцем, увидев его, резко замер. Тот самый ком унижения и отчаяния снова сдавил горло, заставив сглотнуть. Он чувствовал себя школьником, вызванным к директору.       Минхо не сразу посмотрел на него. Он выпустил длинную струю дыма в холодный утренний воздух, наблюдая, как она медленно растворяется. Его поза была расслабленной, почти ленивой, но в ней чувствовалась хищная уверенность кота, играющего с мышкой. Он знал, что Джисон прибежит.       И тут что-то внутри Джисона странно и предательски сжалось. Не только страх. Не только злость. Что-то ещё. Что-то острое, колючее, что заставило его ногти с силой впиться в ладони, чтобы не выдать этого странного трепета. Может, это была смесь ненависти к тому, кто имеет над ним власть, и невольного признания его наглой, отталкивающей притягательности. В этом утреннем свете, с сигаретой в тонких пальцах и насмешливой ухмылкой в уголках губ, он казался одновременно отталкивающим и чертовски привлекательным.       Они молчали. Минхо наконец медленно перевёл на него свой тяжёлый, оценивающий взгляд, бросая оранжевую флешку в воздух и ловя её снова.       — Любуешься? — его голос прозвучал низко и немного хрипло от дыма.       Джисон сглотнул, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар. Он резко отвёл взгляд в сторону, пытаясь собрать остатки самообладания.       — Чувак, это как-то по-гейски, — выпалил он, с трудом подбирая слова, чтобы скрыть смущение и раздражение. — Я просто хочу забрать свою флешку и свалить.       Минхо коротко, беззвучно хмыкнул. Он сделал последнюю затяжку и бросил окурок под ноги, раздавив его подошвой ботинка. Ярко-оранжевая флешке продолжала крутиться в его руке.       — По-гейски? — он флегматично поднял бровь. — А бегать за мной по утрам и краснеть — это по-каким?       Он на мгновение задержал флешку в воздухе, дразняще помахивая ею, прежде чем, наконец, протянуть руку в сторону Джисона.       — Бери своё сокровище. И на будущее — учись держать карманы на замке. — Минхо отсалютовал и развернулся на пятках, оставляя Джисона в недоумении.       Джисон автоматически сжал в ладони холодный пластик, но почти не чувствовал его. Он стоял, словно вкопанный, глядя вслед удаляющейся спине. В ушах стучало странное, сбивчивое сердцебиение — не совсем от паники, не совсем от злости. Что-то другое, колючее и смущающее, застряло комом в горле.       Минхо не оглянулся ни разу. Он просто растворился в утренней толпе, оставив после себя лишь запах табака и лёгкое чувство недоумения, смешанное с досадливым интересом.

***

      Странное, навязчивое чувство не покидало Джисона всю следующую неделю. Оно было похоже на назойливую муху, которую ты все не можешь отогнать. Постоянное, фоновое состояние, которое нельзя снять ни сном, ни учёбой, ни даже редкими вылазками с друзьями. Оно щемило где-то глубоко слева, чуть ниже ребер, и Джисон яростно отрицал самую очевидную причину, списывая всё на последствия переохлаждения и стресса.       Но его ноги, казалось, игнорировали доводы разума. Они сами несли его по уже знакомому, промозглому маршруту, будто он был на автопилоте, запрограммированном на единственную точку на карте. Каждый шаг по мокрому асфальту отдавался глухим эхом в такт его нарастающему волнению. Он шёл не за помощью, не за компьютером. Он шёл... увидеть его.       И вот Джисон снова стоял перед той же дверью, вдыхая тот же спёртый воздух, подсознательно выискивая в гуле системников и клавиатурной трескотне знакомый силуэт за стойкой. Его ладони, уже зажившие после падения, снова стали влажными. Это был не поход за спасением. Это было словно нападение на неизвестную территорию, и единственным достижением, который он надеялся получить, был взгляд — тот самый, тяжёлый и оценивающий, от которого по спине бежали мурашки. Парень хотел убедиться, что это от страха, а не чего-то иного.       С врагом — или кем он там был — непременно нужно было столкнуться лицом к лицу. Именно этим Джисон оправдывал себе тот факт, что он снова стоит в этом проклятом клубе, нервно переминаясь с ноги на ногу у стойки.       Но его «врага» за стойкой не было.       Вместо него Джисона встретил лучезарный парень с каскадом длинных волос, собранных в небрежный хвост, и такой искренней, приветливой улыбкой, что она казалась почти неестественной на фоне угрюмого антуража компьютерного клуба.       — Добрый вечер! Вам что-то подсказать? — его голос был звонким и дружелюбным. Это радушие было настолько контрастно по сравнению с вечным ядовитым тоном Минхо, что Джисон на секунду опешил.       — Я… я ищу парня. Он работает тут, — Джисон сглотнул, чувствуя, как глупо это звучит. — Такой чувак… с темными волосами. Ну, такой… на кошака похож, — он неуклюже сжал пальцы, изображая что-то вроде кошачьих когтей, и тут же пожалел об этом, чувствуя, как горит лицо.       Администратор склонил голову набок, а потом его лицо озарилось пониманием. Длинная прядь выскользнула из-за уха, и он с изящным жестом заправил её обратно.       — Кошак? А… Минхо, что ли? — он рассмеялся, и звук был тёплым и искренним. — Да, он у нас наш домашний черный кот! Минхо сегодня не работает, но ты можешь оставить номерок, я сообщу его смены тебе, — парень игриво подмигнул, и его взгляд скользнул по Джисону с лёгким, ненавязчивым любопытством.       Минхо.       Имя прозвучало как щелчок замка. Теперь у этого взгляда, у этой ухмылки, у всего этого сложного клубка эмоций было название. Теперь «чувака» можно было наконец-то вычеркнуть из лексикона и заменить на что-то конкретное, пусть и пока ещё неизвестное.       — Минхо… — повторил Джисон скорее для себя, прочувствовав звучание. Он покачал головой в ответ на предложение оставить номер. — Нет, нет, не надо. Я просто… зайду в другой раз.       Он поспешно отвернулся и направился к выходу, чувствуя на спине доброжелательный, но колючий взгляд улыбающегося администратора. Теперь у него было имя. Это делало его миссию одновременно и проще, и в сто раз сложнее.

***

      Путем нехитрых манипуляций, достойных лучших детективных агентств, Джисон все-таки выследил цифровое логово Минхо. Схема была проста до гениальности: «Инстаграм — компьютерный клуб — подписчики — Минхо». И вот он, трофей — аккаунт с восхитительно кринжовым именем mra4niy_4el.       Увидев логин, Джисон фыркнул так громко, что чуть не выронил телефон. «Ну конечно, конечно же, — прошептал он, — это же он на сто процентов». Стиснув зубы, чтобы не захохотать во весь голос, он принялся листать ленту.       Парень на фотографиях был чертовски привлекательным, что лишь подчеркивало абсурдность происходящего.       Первой в ленте красовалось селфи из знакомого компьютерного клуба. Минхо, закатив глаза к потолку и чуть приоткрыв рот в немом стоне, был облачен в мешковатую толстовку и кепку. Подпись гласила: «Если ты нашёл этот пост, значит, я снова на смене. Поминки. Скорби молча.» Джисон снова едва сдержал смех.       Следующим постом было фото в зеркало. В отражении — диван и Минхо полулежа на нем, а на его коленях, свернувшись калачиком, спал рыжий кот. «Он тоже ненавидит людей. Родственные души.» — сообщала подпись. Это было почти мило, если бы не отчаянная попытка выглядеть циничным.       Далее шло фото из какого-то темного бара. Минхо держал в руке бутылку пива, покрытую испариной. «Эмоциональные повреждения: 100. Восстановление хп +5.»       Следом — классика: фото руки на фоне клавиатуры, сжимающей банку энергетика и сигарету. «Завтрак чемпиона.»       И вершина этого аккаунта — скриншот из игры, где его персонаж лежал мертвым под вражеской башней на третьей минуте. «Это был тактический фид. Вы слишком приземленные, чтобы понять.»       Джисон качал головой, но уголки его губ предательски ползли вверх. Он понял. Все эти подписи — не просто глупые шутки. Это был крик души, упакованный в десять слоев защитного сарказма, геймерских отсылок и напускного пофигизма. Всё это должно было скрыть простую правду: парню было банально грустно и одиноко. И от этого осознания весь этот цирк становился в разы кринжовее и... трогательнее.       Но настоящий кринж, абсолютный и беспросветный, наступил секундой позже. Палец Джисона, листающий ленту, дрогнул от внезапного приступа нежности и неловкости. И он случайно... лайкнул последний пост.       Сердце Джисона остановилось. Он уставился на красное сердечко под скриншотом с тактическим фидом, чувствуя, как по щекам разливается огненная волна паники. «Нет-нет-нет-нет-нет!» — зашептал он, лихорадочно тыкая в экран.       Он отменил лайк. Потом, обезумев от ужаса, начал хаотично лайкать следующие посты подряд, чтобы это не выглядело как нечто осмысленное и целенаправленное. Потом так же быстро пролайкал их в обратном порядке, отменяя.       Он уставился на экран, представляя, как на том конце провода Минхо видит уведомление: «overthink.han лайкнул(а) ваше фото», которое тут же исчезло, сменившись чередой бессмысленных и таких же быстро пропавших сердечек.       Тишина в комнате Джисона стала оглушительной. Он только что устроил цифровой погром в аккаунте самого циничного и саркастичного парня, которого он когда-либо встречал. Теперь оставалось только ждать ответного удара или просто медленно умирать от стыда. Через десять минут, которые показались Джисону вечностью, его телефон наконец-то прервал оглушительную тишину коротким, но издевательским вибро.       Уведомление всплыло на экране, холодное и лаконичное: «mra4niy_4el отправил(а) вам запрос на переписку.»       Сердце Джисона провалилось куда-то в ботинки. Он судорожно ткнул в экран, и перед ним открылось сообщение, состоящее из одной-единственной, идеально отточенной фразы, которая звучала как приговор его репутации: mra4niy_4el: как-то быстро я тебе разонравился.       Джисон издал звук, средний между стоном и смешком удушья. Он представил себе эту картину: Минхо, не отрываясь от монитора, одним пальцем, с убийственной неспешностью, выводит эти слова. Он видел его каменное лицо, его едва заметную ухмылку. Это был не вопрос. Это была констатация факта, приправленная ядовитым сарказмом.       Каждая буква в этом сообщении кричала о его паническом провале. Минхо не просто увидел лайки. Он увидел суету. Увидел, как сердечко появилось, исчезло, потом замигало как новогодняя гирлянда по всей его ленте и снова пропало. Он был свидетелем паники Джисона.       И теперь он вынес ему вердикт. Без гнева, без эмоций. С ледяным, почти научным интересом.       Джисон уронил голову на стол. Теперь ему нужно было придумать ответ. Любой ответ. который не сделает его окончательным идиотом в глазах этого циничного парня.       Джисон почувствовал, как по его лицу разливается жар — жар унижения, которое мгновенно переплавилось в яростный, безрассудный гнев. Этот самодовольный тип! Он сидит там, на своем троне из сарказма, и ждет, что Джисон будет ползать и оправдываться?              Нет уж.       Адреналин ударил в голову, отключив осторожность. Пальцы сами полетели по клавиатуре, выводя не обдуманный ответ, а выплеск желчи.

overthink.han:

а у тебя я смотрю дел нет кроме как за моими лайками следить?

нашел себе развлечение да? поздравляю

      Он послал сообщение и с вызовом уставился в экран, тяжело дыша. Вот. Теперь пусть знает. Джисон не тот, кого можно безнаказанно прессовать.       Иконка «онлайн» у аватарки Минхо мигнула. Вместо ответа в чате всплыло уведомление: «mra4niy_4el поставил(а) лайк вашему сообщению.»       Джисон замер. Что? Лайк? ЛАЙК? Его оскорблению поставили просто лайк? Прежде чем он успел опомниться, пришло новое сообщение. Все такая же одна строка. mra4niy_4el: ого проявил какую-то реакцию. круто.       Джисон почувствовал, как почва уходит из-под ног. Его грубость не задела Минхо. Она его… развлекла. Это было хуже, чем любая злость. Это начало вызывать у него интерес.       Он попытался нанести ответный удар, чувствуя, как проигрывает эту войну еще до ее начала.

overthink.han:

да пошел ты!

      Ответ пришел почти мгновенно. И в этот раз Минхо использовал не текст, а стикер. Простой, черно-белый. На нем был изображен кот, который лишь глупо открыл рот и не двигался.       И последняя фраза: mra4niy_4el: ладно, ладно, успокойся. продолжай свое шоу, оно забавное, хоть какое-то развлечение на работе. хд       Экран погас, оставив Джисона наедине с грохочущей тишиной. Он пытался грубить, а в итоге стал источником развлечения. И самое ужасное было то, что где-то в глубине души он подозревал: Минхо ждал именно этой вспышки. И получил то, что хотел. Теперь Джисон выглядел идиотом вдвойне: сначала паникующим, потом вспыльчивым. А Минхо получал от этого лишь удовольствие.