Диагноз: Уокер

Гулкий стон разнесся от залитых солнцем стен спальни. Эми отзывчиво выгнулась навстречу мозолистым рукам: ладонями Элиас провел по груди снизу вверх и мягко сжал. Каждый раз она убеждалась в том, как сильно Элиасу нравятся сиськи. Его дыхание влажным жаром оседало на её шее там, где он прикусывал нежную кожу. Знала бы — сняла цепочку. Ту, что он дарил. — Ты сегодня другая… — она взглянула на его румяное от возбуждения лицо, голубые глаза потемнели. Элиас прижался к ней ближе, жесткая ткань его джинсов впилась в голую кожу. Мур почувствовала, как жар внизу живота усиливается, она сама не знала, почему так остро реагировала. Может, сказалась усталость от болезни дочки, которую благополучно вылечили и отправили наконец-то в садик, или то, что её драгоценный муж нашёл на неё время. У неё явно был недотрах в последние три недели. Из размышлений Эми вывел еще один укус в плечо и настойчиво раздвинувшие её бедра руки. Он провел большим пальцем левой руки по мокрой ткани её трусиков, заученно выводя над клитором круги, брюнетка попыталась сомкнуть ноги, но Уокер успел её остановить. Элиас наклонился за еще одним поцелуем, окончательно сбивая ей дыхание. Движения пальцев стали быстрее, и они двигались так, как ей нравилось. — Эй… я сейчас!.. — голос замер, перед этим дрогнув на высокой октаве. Её тело вздрогнуло, таз подскочил на простынях, а бедра задрожали. Мужчина проглотил особенно громкий стон, замедляя движение пальцев. — Умница. — Элиас подхватил край её, ещё более влажного, белья, выкидывая его за пределы кровати. Грудь брюнетки быстро вздымалась, в голове было пусто после оргазма, тело налилось свинцом. Наконец расслабилось. — Сможешь ещё? Вместо ответа его притянули для поцелуя. Нетерпение бушевало в венах, он быстро стянул с себя брюки, чертыхаясь из-за заклинившей молнии. Эми потянула вверх его футболку-поло, желание почувствовать кожу к коже взяло верх. Уокер, разобравшись с боксерами, которые полетели туда же, где валялись её трусы, подхватил её за бедра, притягивая ближе. Темные глаза скользили по мощному телу, ухватывая все родинки и шрамы, полученные за время его службы. Вот один от пулевого на бицепсе, два ножевых: один на боку, другой ниже, где начинается тёмная дорожка волос. Взгляд скользнул ниже. Эми закусила губу. Как же ей хотелось быть оттраханной. Элиас провел головкой по влажным складкам, дразня и распределяя смазку по всей длине, прежде чем приставить ко входу. Два стона синхронно вылетели из них, когда он начал погружаться в неё. Он замер, его бедра прижимались к её тазу, давая привыкнуть. Жар невыносимо горел под кожей, что встала дыбом от прохлады комнаты, — Эми, видимо, проветривала комнаты до его прихода. Она выглядела прекрасно. Откинулась на подушки, руки лежали по обе стороны от её головы. Ноги, между которыми он сидел, были широко раздвинуты, открывая вид на неё всю. Дыхание прерывистое, как и у него, грудь быстро вздымалась и расслаблялась, немного покрасневшая от его касаний, как и её щеки. Его всё ещё удивляла её отзывчивость, из них двоих голосистым был именно он. Мур часто закрывала ему рот рукой или поцелуями, чтобы он не сильно шумел, когда Адель спала. Он сделал первый толчок, вздох, она откинула голову назад, открывая шею. Элиас к ней примкнул. Яркие пятна расцвели на загорелой коже, то опускаясь на ключицы, то поднимаясь так высоко, что скрыла бы только водолазка. — Уокер. Он промычал, оставляя ещё один засос и пробуя на вкус солнечную кожу. — Ты постарел? — Элиас поднял голову, нахмурил брови в непонимании. — Нет? Тогда какого хуя ты не двигаешься! Это прозвучало так капризно, что он не смог сдержать смешок. Эми готова была возмущаться до конца. Уже открыла для этого рот, готовая напомнить о его долге как супруга перед ней, но вместо этого вышел громкий стон. Он закинул её ноги себе на плечи, быстрые шлепки тела об тело заполнили комнату. Мур сжала простыни, те жалобно скрипнули в её руках. Мысли вылетели из головы, как будто их и не было. Он стал двигаться сильнее прежнего. — Так? Голос Элиаса был хриплым, от его усмешки ничего не осталось — рот был приоткрыт, вздохи и редкие стоны прорезали воздух между ними. Она притянула его, крепко обнимая за плечи. Короткие ногти царапали спину. От интенсивности толчков одна рука спустилась ему на поясницу, посылая электрические импульсы от разошедшейся под её рукой кожи. Уокер оперся локтями на кровать, нависая над ней. Толчки замедлились так же внезапно, как и ускорились. Ужасно. Дразняще. Медленно. Эми хотела разрыдаться. — Мудак… — всхлип. — Да, — уверенно. Элиас коротко чмокнул её в губы. Его рука легла ей на грудь, разминая и дразня ореолу. Она уверена, что почувствовала, как дернулся его член внутри. Точно сиськоман. Другой рукой он потянулся между их телами. Пальцы вывели круги на чувствительном бугорке. — Мх! — она выгнулась от неожиданной стимуляции. Медленные толчки продолжались, Элиас внимательно наблюдал, как её тело напрягается, как голос становится громче, как она мечется по кровати, отвечая на его движения. Как впиваются её ногти в спину, когда она доходит до пика во второй раз… Он мог бы кончить только от её вида. Эми размякла, стенки лона сжали его в крепких тисках, вырвав протяжный стон, а затем снова расслабились. Её волосы стали влажными там, где касались кожи. Мур дышала ртом, пытаясь выровнять сердечный ритм. Элиас сделал еще несколько рваных движений и с громким стоном прижался к её паху. Тепло разлилось внизу живота. Уокер упал на кровать рядом, вышел из неё с влажным звуком и обнял. — Сколько времени? — она прижалась к нему теснее. — У нас есть еще три часа до того, как надо будет забрать Адель. — Он проверил часы на запястье и продолжил играть с её волосами, наматывая их на второй палец. Эми закинула на него ногу и довольно промычала. — Ты потный. — Сходим в душ? — Позже. Элиас поцеловал её во влажный лоб и негромко рассмеялся.

***

— Мам, почему у тебя на шее синяки? — Меня покусала злая собака. Элиас поперхнулся водой, та чуть не пошла ему носом. Эми засмеялась при виде этого.

***

Она тупо смотрела на две полоски на тесте. Элиас заглянул ей через плечо. Эми вздрогнула, прижав лоб к холодному зеркалу. — Пиздец, я не вынесу еще одного декрета. Элиас обнял её. — Срок маленький, можем сделать аборт. Она повернулась к нему. Секундное замешательство сменилось крепкими объятиями. Выйти замуж за Элиаса Уокера было лучшим решением в её жизни. И сейчас, стоя с тестом в руках, она ни капли в этом не сомневалась.