Охота на ворон

Неделя растянулась, как жвачка — липкая, сладкая, невозможная к проглатыванию. Лэйн жила в промежутке между «он посмотрел» и «он ничего не сказал». Эти два состояния стали погодой. Если утром в коридоре Ян случайно задерживал на ней взгляд — день автоматически становился солнечным. Не полностью счастливым, нет, но переносимым. Если он шел впереди и вдруг оборачивался — сердце сжималось так сильно, что она почти теряла сознание. Ян ничего не говорил. Просто смотрел секунду дольше, чем нужно. Это молчание Лэйн расшифровывала как признание, потом наступал страх, ведь его можно трактовать как угодно. Иногда на парах Ян садился через два ряда, иногда ближе. Однажды даже занял место позади нее, и Лэйн весь семинар не слышала преподавателя. Она чувствовала присутствие Яна кожей. Слышала, как он перелистывает страницы и дышит. Пару раз он провожал ее до дома. «Мне все равно в ту сторону», — говорил Ян и шёл рядом, спокойный, но не слишком разговорчивый. Они говорили о лекциях, о преподавателях, о погоде, но не говорили о главном. Каждый раз, когда их плечи случайно соприкасались, Лэйн казалось, что это больше, чем прикосновение, и Ян чувствует то же самое. Просто боится. Эта мысль была сладкой и опасной, потому что иногда он не смотрел. Проходил мимо, разговаривая с Каином или Павлом, не замечая ее. Мозг не знал покоя. Ночами Лэйн прокручивала их диалоги снова и снова. Порог ее интерпретаций стал крайне низким. Она уже не различала факты и фантазии. Социология всегда казалась ей самым бессмысленным предметом — до тех пор, пока не оказалось, что по ней будут делать парный проект. Лэйн не гордилась тем, что сделала дальше, но и не чувствовала вины — только холодную сосредоточенность. Она знала расписание, кто с кем обычно общается. Знала, что преподаватель распределяет по списку, если никто не проявляет инициативу. И за день до занятия она «без лишней мысли» написала в общий чат: «Ребят, давайте заранее разобьемся, чтобы на паре не тратить время?» Ничего особенного, просто фраза. Потом — личное сообщение одной девочке с потока, которая обычно сидела рядом с Яном. «Ты же с Павлом хотела в паре, да? Он писал, что тоже не против.» Это было неправдой. Но девочка ответила: «Да, класс!» Оставалось только одно место. Преподаватель начал перекличку партнёров. — Вы уже распределились? — Да, — ответила Лэйн быстрее, чем успела испугаться собственного голоса. — Мы с Яном вместе. Парень посмотрел на нее через всю аудиторию, удивленно приподняв бровь, но ничего не возразил. Домашнее задание оказалось объемным. Нужно было анализировать кейс, писать выводы, оформлять презентацию. — И где удобнее делать? — спросил Ян после пары. Сердце в груди девушки заколотилось. — У тебя или у меня? Мир замер. Перед глазами мгновенно всплыла ее комната. Фотографии над кроватью в распечатанном виде разных размеров. Отдельная папка в ящике. Пакеты в шкафу — с аккуратно сложенными вещами Яна. Его толстовка, которую он забыл в аудитории. Бычки, подобранные у магазина. Несколько волос, которые Лэйн однажды заметила на спинке стула после лекции и осторожно сняла. — Давай у меня, — заключил парень, не дождавшись ответа. — Мне проще. Родители редко бывают дома. Лэйн быстро закивала как от нервного тика — Да. Хорошо. Он улыбнулся. — Не переживай, я не кусаюсь. Ты не знаешь, кто кусается. Лэйн улыбнулась в ответ — аккуратно, контролируя выражение лица, чтобы не выдать ярчайшую радость. Когда на следующий день она шла к нему домой с ноутбуком под мышкой, внутри смешивались два чувства. Триумф и паника. Ян пригласил ее в свое пространство не зная, что в пространстве Лэйн он уже давно живет. Квартира была аккуратной, крайне холодной, как и хозяин. Пахло хлопком и табаком. — Чай? Кофе? — предложение Яна отвлекло Лэйн от разглядывания и запоминания каждой детали интерьера. — Чай, — ответила девушка слишком быстро. Потом тише добавила. — Спасибо. Лэйн сняла куртку, аккуратно повесила ее. Сердце колотилось так, будто сейчас случится не домашнее задание по социологии, а экзамен на выживание. На самом деле она готовилась. За последние дни пересмотрела десятки мелодрам — изучала, как героини смеются в нужный момент, как касаются руки партнера, как смотрят из-под ресниц. Лэйн смотрела сцены из фильмов для взрослых — не из любопытства, а как учебный материал. Как двигаться. Как дышать. Как выглядеть желанной. Она делала паузы и повторяла перед зеркалом. Сейчас, сидя у него на диване с ноутбуком, девушка ощущала, как все эти выученные жесты путаются в голове. — Ну что, — Ян сел рядом, ближе, чем нужно для обычного одногруппника. — Начнем? — Да, — кивнула Лэйн, рассматривая мужские руки. Она открыла файл, но пальцы слегка дрожали. Ян наклонился к экрану, и его плечо коснулось женского плеча. Ее тело мгновенно напряглось. Расслабься. Девушки в фильмах не замирают как бревна. — Ты опять напряжена, — заметил Ян, глядя на нее с непроизвольной усмешкой. — Нет, — Лэйн быстро попыталась скрыть невроз. — Просто… думаю. — О социологии? Девушка на мгновение замолчала. О тебе. О том, как правильно сидеть. Как не выглядеть сумасшедшей. — Конечно, — выдавила она. Ян смотрел на нее дольше обычного. И в этом взгляде была некая заинтересованность. — Ты странная, Лэйн. Сердце больно кольнуло. — Плохая странность? — Нет. Просто… ты будто всегда что-то просчитываешь. Она невольно усмехнулась. Если бы ты знал. — Это привычка, — оправдалась Лэйн. Они начали работать. Обсуждали текст, спорили о формулировках. Иногда их руки случайно соприкасались на клавиатуре. Каждое касание отзывалось внутри вспышкой. Лэйн пыталась применять то, что выучила: задерживать взгляд, закусывать губу и приоткрывать рот. Несколько секунд они смотрели в экран. В документе мигал курсор. Ян листал материалы, делал пометки, а Лэйн чувствовала, как момент ускользает. Если она сейчас снова уйдет в молчание — все останется на уровне «одногруппники». А она не могла больше быть просто одногруппницей. — Ян, — едва не заикаясь начала Лэйн. Парень повернулся к ней. — М? Голос который уже раз предательски дрогнул, но она не отступила. — Ты… всегда такой спокойный? — Это допрос? — Нет. Просто… интересно. Лэйн медленно закрыла ноутбук. Щелчок крышки прозвучал громче, чем хотелось. — Мы можем сделать перерыв? — добавила она. — Конечно. Ты опять напряжена. — Потому что ты рядом, — выдохнула Лэйн прежде, чем успела себя остановить. Ладони сжались в кулак , впиваясь ногтями в кожу. Лэйн повернулась к Яну всем корпусом, коснувшись коленями его ног. Она чувствовала тепло мужского тела и осторожно потянулась рукой к его запястью. Ян скептически нахмурился, но не отдернул руку. Лэйн сжала его запястье, будто проверяя, что он настоящий. — Я не умею флиртовать, — призналась девушка вдруг. — Если честно. — Я заметил. Она подняла взгляд и оказалась слишком близко к его лицу. Лэйн задержала дыхание так, что почти кружилась голова. — Если я сейчас сделаю что-то глупое, — тихо сказала она, — ты скажешь? Ян опустил взгляд на ее губы. — Сделай. Лэйн замерла. А если от меня пахнет? Я вообще проверяла дыхание? Губы сухие? Тушь не осыпалась? Я вообще красивая сейчас? Мысли накрыли лавиной. Она привыкла смотреть на себя критически — в зеркале, в отражении витрин, в экране телефона. Видеть несовершенства. Девушка медленно убрала руку, неуверенная, имеет ли право продолжать. — Ты чего? — удивленно спросил Ян. Лэйн сглотнула. — Ничего. Его немногословность казалась ей испытанием. Будто он ждет, насколько далеко она зайдет сама. А она не умела заходить далеко. Лэйн привыкла фантазировать, прокручивать, представлять, но не действовать по-настоящему. А для нее Ян был чем-то почти священным. Объектом, вокруг которого выстроилась ее внутренняя вселенная. Она знала, сколько сигарет он курит в день, а он не знал о ней почти ничего. Ян не спешил сокращать расстояние. И это сводило ее с ума сильнее любого прикосновения. — Я боюсь, — признание вышло неожиданным. — Что ты сейчас посмотришь и поймёшь, что я… не та. — Не та — для чего? Ян медленно провел пальцами по женской ладони. Она жила им, мечтала о нем, искала в каждом коридоре, караулила у магазина и пересматривала фотографии. — Ты когда-нибудь думал обо мне? — вырвалось у нее. Ян поглаживал ее пальцы, стараясь успокоить. — Конечно. — Нет, — Лэйн покачала головой. — Не как о новой знакомой. А… по-настоящему. — Ты хочешь услышать что-то конкретное? Скажи «да». Скажи «я думал о тебе ночью». Скажи «ты мне нравишься». Подтверди мою одержимость. Дай ей смысл. — Я хочу понять, — неуверенно продолжила Лэйн. Ян смотрел на нее долго, не отводя взгляда. — Лэйн, — произнес он медленно. — Ты ведёшь себя так, будто пытаешься быть той, кем не являешься, не стоит так стараться мне понравиться. Лэйн закусила губу, словно ее отчитывают перед аудиторией. — Ты все время ищешь правильную реакцию. Правильное слово. Правильное движение. — Он слегка наклонил голову. — Это мило. — Милo? — Лэйн почти обиделась. — То есть я выгляжу жалко? — Нет. Ты выглядишь… искренне растерянной. Она усмехнулась, но глаза стали серьезнее. — А если я просто боюсь? — Меня? Она честно кивнула. — Да. — Почему? Ты думаешь, я настолько жестокий? — Я думаю, что ты можешь не заметить, насколько для меня все это важно. — Ты мне нравишься, — перебил он, улыбнувшись. Лэйн не сразу поняла смысла слов. — Что? — Ты. Нравишься. — Из-за моей… тревожности? — попыталась пошутить девушка, но голос дрогнул. — Из-за того, что ты настоящая. Даже когда пытаешься быть не такой. Лэйн, как во сне, медленно подняла руку и коснулась его щеки — осторожно, вновь проверяя, реален ли он. — Я обычный, Лэйн. Девушка сжала губы, в глазах читалась растерянность. — Ты не обычный для меня, — шепот вышел сам собой. Слова признания звучали в голове снова и снова. Это ловушка. Это шутка. Он сейчас добавит «как друг». Но Ян ничего не добавил. Грудь сжалась, горло перехватило. Она попыталась улыбнуться, но вместо этого лицо исказила гримаса боли. — Ты… — она резко вдохнула. — Ты серьезно? — Лэйн. Он произнёс ее имя так мягко, с небольшой насмешкой. И именно эта легкость добила. Слезы выступили так внезапно, что Лэйн даже не успела отвернуться. Одна скатилась по щеке, капнув на пол. — Эй, — Ян озадаченно моргнул. — Ты чего? Лэйн сама не понимала. Это был не только этот момент. Это была вся неделя. Все ночи. Все придуманные сценарии, где он отвергает ее. Все разговоры в голове. Все страхи. — Я… — она попыталась вытереть слезы, злясь на себя. — Это глупо. — Немного, — хмыкнул Ян. Лэйн вскинула на него испуганный взгляд. — Ты смеешься? Ян действительно тихо рассмеялся. — Ты плачешь, потому что я сказал, что ты мне нравишься, — сказал он, погладив ее по голове. — Это самая странная реакцию, которую я видел. — Я не плачу, — пробормотала Лэйн, хотя слезы предательски блестели. Он потянулся и большим пальцем осторожно вытер дорожку на ее щеке. — Ты невозможная. — Я просто думала, что все испорчу. Что ты скажешь, что я странная, навязчивая, что я… — Лэйн не договорила и всхлипнула. — Я уже говорил, что ты странная, — перебил Ян спокойно. — Но не в том смысле, которого ты боишься. — Я правда тебе нравлюсь? Ян тяжело вздохнул, удивляясь, сколько раз ей нужно подтверждение. — Лэйн, — все еще смеясь успокаивал он, — если бы ты мне не нравилась, я бы не сидел сейчас так близко. Давай, я все сделаю проще. И прежде чем она успела снова начать думать, анализировать, проверять дыхание, вспоминать фильмы, — Ян наклонился и поцеловал ее.