После мрака

Сатору Годжо - понимающий учитель. Он не пройдётся по чужому достоинству, не обесценит и не будет давать пессимистичных прогнозов. Сугуру Гето - предпочитает в грубой форме указывать на ошибки, да так, что самооценку придётся отдирать со дна Марианской впадины. Он не сюсюкается, он прямолинеен. Пусть юные маги точно знают, к чему готовиться. Пусть не обманываются и рассчитывают не на товарищей, а только на себя и свои силы. Гето стал ощутимо жёстче. Если недавно ещё он ходил, будто без кожи, то сейчас отрастил броню. Сатору быстро смекнул, что тот рассчитывает держать оборону и защищать крупицы того, что осталось от него прежнего. Гето сказал, что хотел бы увидеть, каким человеком вырастит Мегуми. В какой-то момент их мир замкнулся на благополучии одного ребёнка. Вот только Сугуру не хотел видеть его магом. Опасно. Мегуми погибнет. Но Годжо верил, что благословение, данное мальчику свыше - не позволит ему бездарно умереть. Всё-таки взгляды на воспитание у них были кардинально разные: Сатору любил баловать и подолгу разговаривать, но не жалел, когда тренировал, потому что если сражаться, то всерьёз. В реальном бою никто щадить не станет и этот урок обязан был отпечататься у ребёнка на подкорке мозга. Он должен был моргать и видеть эту фразу и понимать, что его жизнь зависит от его мастерства и подготовки. Он должен был засыпать и просыпаться с мыслью, что обязан нести ответственность за своё благополучие. — Хочу увидеться с Цумики. — Цумики? – уточнил Гето. – Кто это? – Сестрёнка, — буркнул мальчик. Сатору потрепал его по волосам и бодро ответил: – Ну, идём, малой. Гето заинтересованно прищурил глаза. — Вы скоро? — Иди с нами, чего тебе дома торчать и свои «депрессии» читать, знаешь, никогда не понимал Оэ, если говорить о слабаках, то это его герои. Гето хотел было возмутиться, да и нельзя так про классиков, но промолчал. Обсуждать с несерьёзным Годжо серьёзные книги - это какой-то нонсенс. — А почему ты не забрал Цумики вместе с Мегуми? – вдруг спросил Гето. Сатору почесал затылок. — У меня дома не детский сад, а ещё, выяснилось, что они не кровные родственники с Мегуми, а это значит, что удочерить её проблематично при живой-то матери. Тем более эта женщина не дала мне разрешение на опекунство, только за ежемесячное денежное довольствие, но я лучше буду на ребят тратить, а не на это вот всё. Ну, ты понял. — Во что же ты ввязался, – вздохнул Сугуру. — Столько ответственности. И ты всё это в голове держишь? — Ага, – маг сунул руки в карманы. – Беззаботная юность закончилась и, вот она, жестокая взрослая жизнь. — Давай без этого, а? — фыркнул Сатору. — Раньше мы были дураки дураками, вообще на всё пофиг. Сейчас хоть смысл какой-то появился. Да и этим детям повезло, что я за ум взялся. Мегуми что-то проворчал себе под нос, а Сатору сгрёб его рукой и прижал к себе. Тот безуспешно попытался вырваться, но быстро сдался. — Часто её навещаешь? – спросил Гето. — Когда Мегуми заболел, то несколько денёчков пропустил, а, вообще, стараюсь постоянно, она ж мелкая совсем. Мегуми сжался от этих слов, но Сатору ободряюще похлопал его по плечу и позволил тому снова идти вперёд. Кое-то время, они шли в тишине, а маг шестиглазого жаворонка не выносил этого. Он ненавидел обособленность. Особенно в толпе. Он верил, что люди и так умирают в кромешном одиночестве, поэтому остро не хотел испытывать это чувство среди близких людей. Сугуру Гето дёрнулся, заметив, как Годжо резко сник. Даже очки не могли скрыть выражения его переливающихся глаз. — Эй, — Гето боднул его локтём в бок. – О чём-то задумался? Годжо резко оживился, отмахнулся, вернул лицу улыбку и заговорил: — Да так, вдруг вспомнил, что именно ты научил меня быть нормальным человеком, заботиться о других, защищать слабых, – усмехнувшись, он продолжил. — Если бы не эти твои убеждения, кто знает, может я забил бы на всё и жил бы, как жил до этого. Так что я благодарен тебе, ведь теперь у меня своя семья. Гето слабо улыбнулся в ответ и сказал: — Семья - это то, что ты боишься потерять, разве ты боишься потерять Мегуми? Сатору подумал и честно ответил: — Он будет для меня потерян, если я выращу его слабаком или мудаком, а ходить и сдувать с него пылинки не стану, даже не проси. Сугуру пожал плечами. «Тогда не плачь, если что-то случится...» Но вслух этого, разумеется, не произнёс. *** Цумики была обыкновенной девочкой. Источником проклятий. Сугуру отвёл Годжо в сторонку и зажал у стены. – Мы мало наших товарищей похоронили? Это что такое? – М? О чём ты? Это же Цумики, сестрёнка Мегуми, он её очень любит, кстати, — Сатору безобидно улыбнулся. Но разве Гето мог... Простить... Людям... То, что они люди? Щелчок. И его мозги летят во все стороны. Из дырок в черепе сочится густая кровь вперемешку с серым веществом. А напротив - лицо Рики с глазами глубоководной рыбины. – Он будет её защищать, – снова раздался голос мага с шестиглазым жаворонком. – Или ты уже не согласен, что нужно защищать тех, кто дорог, если они, на твой взгляд, не достойны жизни? Гето метнул колючий взгляд в сторону Цумики, затем увидел, как рядом с ней улыбается Мегуми. Она заботится о нём, а он - о ней. Эта трогательная связь между сильным и слабым должна ли существовать? — Ты задаёшь этические вопросы, но готов ли ты слышать на них ответы? Готов ли отнесись к ним серьёзно? Годжо прижался острыми лопатками к стене и чуть съехал, оказавшись немного ниже друга и рассматривая его легкомысленным взглядом из под тёмных очков. – Я буду предельно внимателен. Сугуру навис над ним тенью, зачем-то сфокусировавшись на нижней части его лица. — Эй, Сугуру, – позвал он. И, от мягкого шевеления этих губ, у Гето пробежали мурашки по коже, будто он услышал призыв и всем телом откинулся на него. – Выйдем? — Выйдем, – преодолев себя, откликнулся Гето. Оставив детей в квартире, Сатору облокотился грудью о перила и закурил. Ветер шевелил его волосы, разгонял складки на футболке, которая была намеренно взята на размер больше. Сугуру стоял у него за спиной, вперив взгляд в светлый затылок. – Ну, чего пялишься? – Ты слишком часто выходишь на перекур с Сёко, тебе уже пора завязывать. — Завязывать с Сёко? – Годжо по-кошачьи наклонил голову к плечу и очень тихо спросил. — Ревнуешь? Гето устало провёл ладонью по лицу. — Ладно-ладно, расслабься, я шучу. Проходя мимо друга, Сатору специально задел его локтем, а Сугуру отреагировал, впечатав его в стену, удерживая за предплечья. Опять фокус смещается на его губы. На приоткрытые, мать его, губы. Маг шестиглазого жаворонка молчал, будто ждал, что что-то произойдёт. Но разве Гето решится хоть на что-то. По крайней мере не сейчас. Сатору понимающе вздохнул. — Может, вернёмся уже к детям? – Да. Гето пришёл в себя, будто его окатили ледяной водой, он быстро убрал свои руки от Годжо, роняя какие-то нерешительные извинения. Тот отмахнулся, ведь всё в порядке. Ничего же не случилось. *** Уложив Мегуми спать, Гето вышел из его комнаты, мягко прикрыв за собой дверь и напоролся в коридоре на Годжо. Тот наспех допивал свой кофе и собирался бежать. – Задание? – Угадал, – ответил Сатору, выбегая из дома. Какое-то время, было тихо и мужчина даже смог уснуть, читая что-то, что нашёл на полках у Годжо. Помимо классики, у него ещё можно было отыскать зарубежку. Сатору был из тех, кто мог написать в книге «а что происходит?». Возможно, читать его заметки на полях было даже интереснее, чем сами книги. Но вот, рассвело, Мегуми проснулся, засобирался в школу. Пока они решили повременить с переходом на домашнее обучение. Гето тоже надо было работать, тем более сейчас, когда он начал заново открываться этому миру. В дверь позвонили. Мегуми вышел из ванной с зубной щёткой во рту и, подбежав к Сугуру, вцепился ему в руку. – Не хочешь, чтобы я открывал? Мальчик кивнул. – Тебе нечего бояться, пока я рядом. «Видимо они прознали, что Годжо в отъезде, а так как он его официальный опекун, который отсутствует, то, возможно... Чёрт, они могли натравить опеку.» Гето взглянул на ребёнка. Он видел, что Мегуми пытается сохранять свойственную ему невозмутимость, но понимал, что если его каким-то образом заберут у учителя Годжо, то он потеряет ещё и Цумики, чего отчаянно не желал. Ладонь Сугуру опустилась на макушку мальчишки, взбила без того встрёпанные волосы. – Если мне нечего бояться, значит нам надо открыть и будь, что будет, — выдохнул Мегуми. Отправив того в комнату, Гето распахнул дверь и на пороге стоял Наобито Дзэнин и представитель опеки, мгновенно ткнувший в лицо Гето своим удостоверением. — Не ожидал увидеть Вас здесь, господин Дзэнин, я собирался отвести мальчик в школу, можем поговорить, как я вернусь, но лучше бы Вам побеседовать с его законным опекуном. — Годжо ничего слышать не хочет, сдался ему этот мальчишка, мы его семья, мы о нём позаботимся и воспитаем, как полагается. Гето дёрнулся, сердито сдвинув брови. — Годжо прекрасно справляется с ребёнком во всех аспектах и воспитывает, как человек человека, а не делает из него бесчувственное зверьё, извините, — Гето поклонился представителю закона, который даже слова не успел вставить. — Господин Годжо скоро вернётся и когда он это сделает, то свяжется с Вами. Прощайте. Закрыв дверь перед лицами двух ошарашенных мужчин, Сугуру скривился от того, что сдержал себя в руках. — Всё в порядке, можешь обуваться и пойдём, если кто-то предпримет попытку напасть, то он пожалеет об этом. Мегуми доверчиво кивнул. Когда они вышли из дома, на улице уже никого не было, но проклятая энергия витала в воздухе, забивалась в дыхательные пути, добираясь до самых лёгких. — Не напрягайся, – попросил его Гето. — Годжо со всем разберётся и от тебя отстанут. – Они отстанут, только если их убить, – фыркнул Мегуми. – По-другому не понимают, тупые, наверное... Сугуру мрачно вздохнул. Конечно проще рассуждать с той точки зрения, что все тупые, на то Мегуми и ребёнок, вот и думает несерьёзно своими детскими мозгами. Щелчок. Чье-то тело падает замертво. Очень вовремя... Очень по-взрослому... Тело Мегуми падает ему под ноги и невидящие глаза глубоководной рыбины впиваются в его лицо. — Господин, – позвал его мальчик, дёрнув за рукав. – Мы пришли. Гето кивнул и проводил его до самых дверей, а на выходе его уже ждал Наобото Дзэнин с явной претензией. Маг напрягся, но раз обещал переговорить, значит надо данное слово сдержать.