После мрака

Гето ждал его дома, а он всё не приходил. Когда серые тучи, нагромождающие небо, стали плотными и вязкими, как мокрая вата, начался дождь. Он долго смотрел в окно, наблюдая в свете фар проезжающих машин, как переливаются прозрачные, мелкие капли, напоминающие металлические иглы. Устало протерев лицо ладонями, он зашёл в комнату Мегуми, предварительно постучавшись. Мегуми оторвался от уроков и взглянул на Гето тяжёлым взглядом. — Он ещё не вернулся? Прислонившись плечом к косяку, мужчина скрестил руки на груди и отрицательно покачал головой. Мальчик снова уткнулся в учебники, подперев щёку ладонью, он проморгался и продолжил что-то записывать в тетрадь. – Он разберётся с Дзэнинами и вернётся, больше тебя доставать не будут. – Хорошо, — вяло откликнулся Мегуми. Сугуру сразу понял, что мальчишка сомневался в его словах. Самое худшее, что может испытывать ребёнок - отсутствие уверенности в базовой безопасности. Сатору вернулся и оповестил всех громким: — Я дома. Глаза Мегуми просияли и он вышел из комнаты навстречу учителю. — С возвращением, – вздёрнув подбородок, поздоровался он. Сатору как всегда потрепал его по волосам. Гето поприветствовал его кивком головы. Подождав, пока друг наговорится с Мегуми, Сугуру позвал его: — Отойдём? Они вышли на улицу и, встав под навесом, закурили. — Наобито приходил, разговор не задался. Сатору усмехнулся: — Да, говорить со стариканом бесполезно. Суд я, кстати, выиграл, собирались идти в апелляцию, но передумали, когда я пообещал стереть их бракованный клан с лица земли. Гето понимающе похлопал его по спине. Сатору продолжил: – Сейчас нам от них ещё подкинут двух девчонок, одна из них почти без проклятой энергии. Лучше бы занялись проблемой с рождаемостью, а не присваивали то, что им не принадлежит. Гето выдохнул дым из лёгких и сказал: — Какой ты, оказывается, собственник. Годжо снял очки и обратился взглядом к другу, говоря ему что-то без слов. Что-то, до чего Сугуру Гето должен был дойти самостоятельно. *** Приземлившись на диван, Сатору откинулся на спину, подпёр кулаком подбородок и, пока говорил, что работёнки у них в скором времени прибавится, а зарплата не поднимется, внезапно уснул. Гето усмехнулся, осторожно накрыл его пледом, а сам обосновался на кухне. Курить и пить кофе ночью стало неотъемлемой частью жизни. Уперевшись взглядом в книгу, Сугуру читал, затягивался и хлестал кофе, как воду. Но, новым привычкам был безусловно не рад, потому что одна губительная хрень плавно перетекла в другую и теперь била по расшатаным нервам в двойном объёме. – Ты чего ещё не спишь, м? — слабым голосом спросил Сатору. — Да так, зачитался. – Ага, просто скажи уже, что я твоё место занял. Прости, что вырубился, сам не заметил, — Годжо зевнул и устало помассировал затёкшую шею. — Всё нормально, это твой дом. Сатору нахмурился, будто такая формулировка ему не понравилась. – Вообще-то мой дом - твой дом, кто же будет присматривать за всем этим, если со мной что-нибудь случится, м? Гето прищурил лисьи глаза и ответил ему бесцветным голосом. — Да что с тобой случится, ты же Сатору Годжо. — И то верно, – усмехнулся маг. — Но всё равно, обещай позаботься тут обо всём. Гето нерешительно кивнул. От работы по изгнанию проклятий его освободили по требованию Сатору и у него появилось больше времени, которое он посвящал обучению молодняка, заботам о детях и доме. Так было безопаснее. Ему больше не требовалось поглощать чёртовы проклятья и боль невосполнимой утраты он сумел заткнуть родным сыном мужика, из-за которого эта самая пустота образовалась. — Ты голоден? Вчера даже к ужину не притронулся, я для кого стараюсь, м? Сатору воодушевился и подбежал к обеденному столу. – Не поверишь, вчера я вообще голод не чувствовал, хотя, если голодом можно было назвать жажду крови... – Дзэнинам повезло, что ты решил не реализовывать свою угрозу, – усмехнулся Гето. — Никогда бы не подумал, что они могут быть такими... — Крысами, — закончил за друга Сатору. – Не совсем это хотел сказать, но, допустим. Сатору не притронулся к еде. Подошёл к окну, приоткрыл, щёлкнул зажигалкой... Щелчок. ... Закурил. — Ты чего-то не договариваешь, да? – угадал Гето. Сатору мрачно потёр переносицу и ответил: — Пустяки, мать Цумики объявилась, сейчас с ней небольшие тёрки, ну, ты понимаешь. Так-то я могу прогнуть закон в свою сторону, но хочется как-то мирно всё порешать. Гето напрягся. Очередной не маг из-за которого они - маги, должны рисковать собой, качает свои права. И почему Годжо такой омерзительно добрый, будто капитулировавший под человечество. — Поесть не забудь, – сухо напомнил мужчина. – Иначе придётся тебя кормить. — Годная мысль, – рассмеялся Сатору. — Иди ты. А за этим «иди ты» стояло «ты становишься источником моей тревоги». Гето замечал, что Сатору периодически скатывается в черноту. Частично так и было, ведь каждый его день - это борьба с системой и множеством равнодушных, чёрствых людей, которым нет дела до благополучия его близких. Борьба с проклятиями. Борьба с самим Гето, отравленным тьмой и неприязнью к не магам, которая, периодически, рвалась наружу. Сатору старательно превращал эту тему в безобидную шутку, но держал в голове то, что товарищ не шутит, а очень даже серьёзен в своих рассуждениях. Сатору взвалил на себя слишком много. Обещал вывезти и даже справлялся. И до сих пор справляется. И будет справляться. Щелчок. *** В выходные дни, Сатору было не оторвать от Мегуми. Тот лип к нему, как жвачка к подошве, а сам мальчик этого ждал и сторонился одновременно, потому что не мог долго вынести темперамент вездесущего учителя, но, вместе с этим, был к нему привязан и скучал. — Так, я думаю Мегуми от тебя уже устал, — хлопнул в ладони Гето. – Иди, поиграй. Мальчик благодарно кивнул. Сатору всегда пытался компенсировать своё долгое отсутствие и не понимал, когда уже переходит все границы. Для этого и был Сугуру, который вовремя мог осадить друга. — А говоришь, что я гиперопекаемый, тебя от Мегуми с корнем не оторвать. – В сутках слишком мало времени и всё оно уходит на всяких чертей, а не на тех, кому действительно хочешь провести драгоценные часы своей жизни, — вздохнул Годжо. — Надо ещё Цумики проведать. Короче дел много, времени - мало. — Совсем не отдыхаешь, – потемнел лицом Сугуру. — Тебе бы выспаться, может мы с Мегуми сходим одни? – Кто будет тратить свои выходные на сон? — Действительно, – буркнул мужчина. — Точно не ты. — Точно не я, – повторил Годжо. От усталости и недосыпа кружилась голова. Он выпил ещё кофе и пока небо снова затягивалось тучами, он достал из шкафа жёлтый дождевик и резиновые сапоги для Мегуми. Гето собрал волосы на затылке, подхватил прозрачный зонт и распахнул его над головой Годжо. Маг шестиглазого жаворонка ненадолго замер, немигающе глядя на то, как крупные капли разбиваются о поверхность зонта, стекают кривыми дорожками на асфальт, образуя лужи под ногами. — Эй, Сатору, – позвал его Гето. Голубые глаза впились в лицо мужчины. Снова этот безмолвный разговор между ними. – Сатору, если ты продолжишь так пялиться, я решу, что ты флиртуешь. Годжо прикрыл нижнюю часть лица ладонью, пряча слабую улыбку. — Значит флиртую. Гето проморгался. Кто бы мог подумать, что они будут постепенно скатываться в это? Общая юность, общий провал, общие заботы. И, вот, они уже близки к тому, чтобы говорить друг другу такие вещи. К Цумики они пришли с полным пакетом еды, а Сатору сверху ещё и деньжат подкинул, потрепал девчонку по голове и сказал «Это тебе на мороженку». Девочка застенчиво поджала губы и благодарно поклонилась. Выйдя на перекур, Сатору сполз по стенке и, запустив пальцы в светлые волосы, наконец, объявил: – Как же я задолбался. Затянулся и выдохнул дым через нос. — Надо было дома остаться, сам виноват, – развёл руками мужчина. – Ага, – отмахнулся он и помассировал висок. Гето присел рядом с ним, отбрал сигарету, затянулся и выдохнул ему в лицо. — Пора бы флюорографию сделать, как думаешь? — А чек-ап всего тела не хочешь? Можем потом вместе сгонять и потом мериться болячками, как два старпёра, — пошутил Годжо. – Мы только совершеннолетними стали, а ты нас уже в старики записал? – Сугуру отдал ему сигарету и упёрся затылком в стену. После дождя всегда так свежо. Из-за облаков вышло солнце, отражаясь в тяжёлых каплях, срывающихся с козырька. Сатору дышал тяжело, будто у него в лёгких действительно что-то застряло и это напрягало Гето. «Ты же Сатору Годжо, что с тобой случится?» — Эй, ну вы где застряли? – дверь распахнулась и в проёме показалось невозмутимое лицо Мегуми. — Как дети малые, без всякой дряни во рту обойтись не можете. Это несерьёзно, мужики, может лучше бегать начнёте? – Прекрасная идея, будешь бегать с нами, — поддержал идею ребёнка Годжо. Мегуми скривился. Нет, ну, он же предложил это, как альтернативу вредной привычке. — Раз уж вы без меня даже этого не можете, то ладно, – мальчик не стал спорить со старшими. Всё таки он был горячо благодарен учителю за то, что всегда может на него положиться.