Мабиногион Хьюз

Увидев же рыцаря, она прервала свой путь, подошла и склонилась над ним, поражённая юной его красотой, и рядом встали, не сводя с рыцаря глаз, все полсотни её дев. Поскольку до того ни одной не случалось влюбляться, сердце каждой из них дрогнуло и тут же оказалось занято образом этого незнакомца. И тут же горе охватило эти сердца, ведь юноша был мёртв, и на виске его зияла рана, не оставлявшая им надежды. Восемь утра. Знакомо тянуло живот и ныла грудь. Не сегодня-завтра начнутся дни, которые не назовёшь иначе, как женским проклятьем. Впрочем, мистер Хьюз на них почти что молился: знак того, что его усилия не прошли даром, и ребёнка пока не будет. Он всё пытался накопить... на что? Сейчас эти накопления её кормили. Она вспомнила, как сотня фунтов наполнила шкатулку до краёв. А ведь она могла бы теперь переехать - прочь из этого проклятого, полного воплей и вони города! Клэр аккуратно и споро расчёсала ей волосы, заплела и уложила косички на висках, заколола пучок на затылке. И, пока она возилась, Оливия, не прекращая, грезила. Вернуться в деревню, в Йоркшир. Конечно, не в родительский дом - там живёт сейчас брат с кучей детишек, ей не найти угла. Но снять домик неподалёку, маленький домик с маленьким садом, по которому можно бродить между цветущих кустов шиповника или хотя бы среди листьев смородины... Завести там библиотеку - жизнь в деревне дешевле городской, можно откладывать на книги. Пение птиц. Дальние звуки коров. Шелест листвы... Оливия почти задыхалась - так ей хотелось в Йоркшир. Джем был которую неделю из яблок. В марте - самый дешёвый. Встретить Пасху в деревне, пойти на майские гуляния, среди местных пейзан и сквайров. Она обожала майский день, когда была девочкой... Мысли так занимали её, что на неоконченный журнал Оливия и не поглядела. Заняла руки шитьём: она уже раскроила перчатки, у неё получалось очень ловко. Теперь оставалось аккуратно сшить друг с другом детали, стежок за стежком. Перчатки требовали очень тонкой работы, тут не спрячешь чуточку неровный шов в складках, как в платье. Час пополудни. Надо поесть и переодеться. На второй завтрак, как обычно, немного овсянки на сливках. Зёрна - источник живительной энергии, писали в той книге для молодых жён, что подарил ей после свадьбы мистер Хьюз. Зерно хранит силу начать новую жизнь, вот почему важно и полезно каждый день есть варёный овёс или ячмень. Когда приличное для приёма платье было, наконец, на Оливии, и ажурный чепчик-фаншон подколот со всех сторон, до визита Гордона оставалось ещё тридцать четыре минуты. Их предстояло провести в парадной комнате, чтобы не спускаться туда при госте. Оливия сидела с журналом в руках, пытаясь вникнуть в лирические пассажи (она никогда не пропускала ни строчки, чтобы мозг не ленился), и волновалась, сама не зная, почему. Дневников мистера Хьюза она не нашла и Гордона увидит последний раз в жизни. На случай, если Гордон - проходимец, деньги уже спрятаны в банке. Текст. Конечно, она боялась при нём выпасть или даже притащить немного наружу. Как в прошлый раз. "И сгорать потом от стыда всю жизнь, что незнакомец, живущий на другом краю Британии, застал момент, о котором даже не вспомнит, занятый своими делами," подтрунила она над собой. Спокойней не стало. На этот раз предложение чая Гордон принял. Расположившись в кресле, он аккуратно отпивал из чашки, расписанной павлинами и цветами, обмениваясь с хозяйкой всеми положенными репликами о Кардиффе и погоде. - Дневников как таковых я не нашла, - с сожалением призналась Оливия, - но есть две небольшие записные книжки с пометками. Разные планы, включая проверки конструкций... Может быть, это тоже будет интересно. - Да, спасибо. Мне интересно всё. Ваш муж не был великим изобретателем, миссис Хьюз, но в нашем деле маленькие хитрости и находки решают многое, и его безграничная фантазия делала его гением таких мелочей... Сколько бы вы хотели за эти блокноты? - Нисколько. Они идут с теми бумагами, что вы купили. Гордон кивнул: - Вы... несказанно любезны. Ведь, может быть, именно там найдётся то, что сделает меня таким же мастером инженерного дела, как мистер Хьюз, и развернёт мне карьеру. - Уверена, у вас неплохая карьера и начальство вас ценит. - Но всегда можно сделать лучше, не так ли? Я ещё молод, полон сил и амбиций... Они сосредоточились на чае, но Оливия чувствовала, что Гордон пристально на неё смотрит. Вдруг он отставил чашку, прокашлялся и вытер усы платком: - Миссис Хьюз, мне надо сказать вам что-то очень важное. Я... прошу отнестись к этому одновременно серьёзно и добросердечно.