Мабиногион Хьюз

Как это выглядело для тех, кто остался в обычном человеческом здесь? Они исчезли мгновенно или растворились в воздухе, как капля краски в воде? Для Оливии переход выглядел так, словно померк свет. И прежде было довольно пасмурно, но теперь небо густо заволокло тёмными тучами. По эту сторону двери царили сумерки. - Значит мы… на тропе? – спросил Гордон. - Да. - В бумагах Уильяма написано, что нельзя пройти дальше, не зная, как открыть дверь. - А чтобы открыть её, надо найти нужный текст. Нужный текст – это я и есть, вы забыли? Шотландец глядел тревожно. - Это очень большой текст, насколько я понимаю. Откуда вы знаете, что из него – ключ? - Много думала над этим. - А если из открытой двери наружу пойдут… - Нет. Она откроется только для вас, только раз, только в одну сторону. - Вот как? А вас призовёт Морган, верно? - Да. Надеюсь, он меня любит. Иначе я пропала… для мира людей. Гордон усмехнулся: - Или вы оптимистка, или я даже не знаю, что думать. - В крайнем случае я призову обратно вас. И мы уйдём с тропы вместе. Он глядел на неё в муке: - Оливия… Миссис Хьюз. Неужели нельзя… просто сразу пойти со мной? Вы можете смеяться над этим, но то, что было между нами, значило для меня очень много. - Для меня тоже. Поэтому я на вас и полагаюсь. - Как на альтернативу… - Простите. Я не люблю вас. Это… страсть. То, от чего обычно предостерегают женщин. И, вероятно, не зря, потому что она безопасна только во снах. Если вам будет легче, я поцелую вас на прощанье. Мою репутацию этим уже не испортить ни в ваших глазах, ни в моих, ни… Мы уединились при трёх свидетелях. - Они будут молчать. - Да, будут… - Так мне можно? - Да. Он целовал её осторожно, почти дрожа – так, как ни во сне, ни наяву до того. Её сердце сжималось от его печали. - И что теперь? - Я закляну вас истинным именем вернуться в Аннун как часть Аннуна. - Но у меня нет истинного имени. Я просто Чарльз Арнольд Гордон, инженер, зачатый от фейри и выросший среди людей. - Верно. Как вы сами сказали – другого имени вам никто не давал. И фейри его невозможно дать в церкви и человеческом мире вообще. Только здесь. За дверью. - Вы… - Сначала вы должны преклонить колено. - Вот как? - Я помню, вам это совсем несложно. Гордон опустился на траву перед ней. - Вложите мне ладони в ладони и принесите клятву верности, как рыцарь своей даме. - Я не знаю слов. - Придумайте на ходу. Главное, не лгите. - Вы знаете, я не умею. Он неловко, запинаясь, поклялся служить ей, как рыцарь даме, и признавать своей госпожой. - Очень хорошо. Я, Оливия Хьюз, урождённая Эпплтон, принимаю эту клятву и на правах вашей дамы и госпожи даю вам истинное имя. Ымыр адрев. Она тренировалась три дня, чтобы выговаривать это слово. - На валлийском? – с изумлением спросил Гордон. - Мы в Уэльсе. Мне это показалось естественным. - Что это хотя бы значит? - Идущий домой. Он улыбнулся. - И что теперь? - Я заклинаю тебя истинным именем, Ымыр Адрев, и своим правом принявшей клятву рыцаря – возвращайся в Аннун по зову твоей крови! Он открыл рот, снова что-то спросить – и исчез. Нет, это не было похоже на то, как капля краски растворяется в воде. Ничуть. Через десять минут она услышала голос: - Оливия, fy nghariad i2… Она не знала, что это - fy nghariad i. Но догадалась. Потому что призыв сработал. 2 Вынхариади – Любовь моя - Дверь закрыта, - объявила мисс Бирн. Мистер, конечно, мистер, поправила себя Оливия. Не дай Бог проговориться где-то случайно. Она поискала глазами горничную: - Клэр, ты ведь понимаешь… - Да я всё время только и делаю, что молчу, - с сердцем отозвалась Клэр. – Что вы все постоянно меня поучаете! Доктор усмехнулся, Бирн повёл плечом, Оливия подошла к корзинке со снедью: - Мне кажется, самое время перекусить. Позади осталось так много, и впереди – целый день. - Это будет прекрасный день, - сказал Морган, глядя на неё нежно. – Даже несмотря на то, что мы все здесь сошли с ума и поверили в фей. Или, скорее, именно поэтому.