Пилот-повстанец

«Так где же сейчас находится император?» — задалась вопросом Лея. «На Корусанте. Занимается всякими Императорскими делами», — сказал Вейдер своим серьезным голосом, что было почти комичным, учитывая, что это его предложения было произнесено очень в духе Энакина . «Он никогда не делает почти ничего другого, так как предпочитает, чтобы его люди его не видели, так как он весь в шрамах и изуродован». «Драматично», — пробормотал Энакин. Вейдер повернулся к нему. «Неужели вы бы правда хотели, чтобы я пересмотрел свое решение оставить вас в живых?» — пригрозил он. Энакин закатил глаза. «Сколько раз мы уже это обсуждали? Если ты убьешь меня, тебя не будет. Это, должно быть, уже четвертый раз, когда я это говорю». «Назовешь меня драматичным еще раз, и я рискну», — сказал он угрожающе указывая пальцем в лицо Энакину. Энакин не смог сдержать ухмылку, услышав иронию ситуации, и тихонько рассмеялся, но он не сказал ничего вслух. Из него получился очень страшный ситх. «Ты думаешь об этом», — прорычал Вейдер. «Я буквально ты. Ты не можешь винить меня за то, что я думаю так же, как ты», — возразил Энакин. «Да ладно. Ты же имперский офицер. Ты не можешь сказать, что никогда тайно не закатывал глаза на напыщенного идиота-чиновника…» «Таркин», — проворчал Вейдер. «Да, например как он! Подожди». Энакин обдумал последствия этого, а затем фыркнул. « Конечно, Таркин работает на империю зла. Почему я не удивлен?» «Вы сравниваете меня с Таркином!» «Я не! Я ненавижу Таркина, и я не могу ненавидеть тебя, потому что ты — это я, так что есть разница!» — защищался Энакин. «Если вы хотите, чтобы я повел эту штуку на Корусант ради этой предательски-самоубийственной миссии, то заткнитесь оба! Или я просто разобью её на ближайшей планете, которая сейчас…» Хан проверил данные на экране. «Мустафар. Ужасное место». «Я надеюсь никогда туда не попаду», — согласился Оби-Ван. Старший Оби-Ван поморщился. «Да, будем надеяться, что тебе никогда не придется этого делать». Вейдер набросился на старшего Оби-Вана. «Придется? Ты все еще под впечатлением, что Мустафар был необходим?» «Ну, я не мог позволить тебе продолжать убивать людей!» «Но потом я продолжил убивать людей!» «Я этого не знал!» — воскликнул старший Оби-Ван. «Ну, если бы ты просто заколол меня, как нормальный человек, может, я бы и вправду умер!» — закричал Вейдер. «Вместо этого ты решил порубить меня на куски и приготовить, как свой ужин!» Оби-Ван постарше поморщился. «Я не хотел, Энакин». «Ух ты, ух ты, ух ты, — Энакин развел руками. — Давайте-ка, вам нужно хорошенько сбавить обороты. Что он имеет в виду под «порубить меня на куски и приготовить, как свой ужин»?» «Это было совсем не похоже на ужин», — пробормотал старший Оби-Ван. «Огонь предпочтительнее для приготовления пищи, ты упал в лаву». «О, типа, мы играли в «Пол — это лава» прям перед тем, как я перешёл на тёмную сторону?» — с надеждой сказал Энакин. «Да», — кивнул старший Оби-Ван. «За исключением того, что это произошло после того, как ты перешел на темную сторону. И ты проиграл». «Опять твои ужасные полуправды, Кеноби!» — Вейдер повернулся к Энакину. «Твоя преданность ему необоснованна. В тот момент, когда он узнал, что ты открыл истинную силу темной стороны, он отрезал тебе ноги и позволил тебе погрузиться в лаву — в буквальном смысле — и загореться». Глаза Энакина расширились, и он посмотрел на старшего Оби-Вана. Старший Оби-Ван виновато опустил взгляд. «Я что сделал?» — спросил младший Оби-Ван, его глаза были немного шире обычного. С помощью Силы Энакин мог ощутить, что его эмоции бушевали гораздо сильнее, чем он позволял себе показывать. Энакин, конечно, тоже испытывал эмоции по этому поводу. Оби-Ван, как ему хотелось бы думать, никогда не сможет причинить ему боль, не так, что бы он ни делал. Какие бы ошибки он ни совершил или сколько бы людей он ни убил... Оби-Ван никогда не проявлял такой жестокости по отношению к кому-либо другому. Зачем бы ему это делать с ним? С тем, кого он, как предполагается, любил как брата. «Кроме того, Оби-Ван, ты должен был уже знать, что отрубание ног не работает. Помнишь Мола?» — напомнил ему Вейдер. «Если бы ты действительно пытался убить меня, а не просто причинить мне боль, ты бы меня заколол!» «Потому что нанесение колотых ранений так хорошо сработало с Ревой Севандер!» — напомнил ему Оби-Ван. «Да! Так и было!» — Вейдер повернулся к старшему Оби-Вану, колеблясь. «Подожди. Разве это не так?» «Нет, после того, как ты заколол ее мечом, она просто перевязала себя, а затем отправилась на Татуин убить твоего сына чтобы отомстить тебе». Вейдер взревел от гнева, а старший Оби-Ван поспешно продолжил: «Она, конечно, потерпела неудачу! Люк стоит прямо там! Видишь, с ним все в порядке!» Люк помахал рукой, на его лице отразилось замешательство, когда ему рассказали историю о том, как он едва не умер… историю, которую он, похоже, не очень хорошо помнил. «Значит, Люк убил ее?» «Нет. Люк все это время был без сознания. Рева просто решила, что не хочет быть детоубийцей», — объяснил старший Оби-Ван. Вейдер в замешательстве наклонил голову. «Но она убивала детей и раньше. Много раз». Внезапно он покачал головой. «Мы отошли от темы! Мы говорили о том, что твоей целью было не убить меня, а только заставить меня страдать!» «Энакин, я бы никогда не смог. Это не то  что произошло на самом деле. Я даже не хотел, чтобы ты упал в лаву, я просто сделал то, что имело смысл своим световым мечом, что... к сожалению, очень сильно ранило тебя. Мне жаль. Но в конце концов я все равно не смог убить тебя. Я думал, что ты умер, хотя, очевидно, это было не так». «Это звучит очень нереалистично», — сказал Энакин с натянутым смешком, пытаясь отнестись к ситуации легкомысленно. «Я всегда был очень хорош в игре «пол — это лава» с Асокой». Шутка не удалась, и в комнате воцарилась тишина. «Не могли бы Энакины и Оби-Ваны, находящиеся в этой комнате, просто простить друг друга и двигаться дальше?» — пропищала Лея тихим голосом, словно напряжение на корабле физически давило на нее. «Ситхи не прощают», — выплюнул Вейдер. «Они также не убивают своих мастеров», — заметил Энакин. «Да, это так». «Ой.» Снова тишина. «Неважно, что...» — осторожно сказал старший Оби-Ван. «Просто знай, что если ты когда-нибудь почувствуешь хоть каплю сожаления о своих прошлых деяниях, как я верю, ты чувствуешь... Я не думаю, что я когда-либо смогу не простить тебя. Ты действительно был мне как брат, хотя я знаю, что ты не поверил мне, когда я сказал тебе это на Мустафаре». Хан пробормотал что-то о том, что сейчас неподходящее время признаваться кому-то в любви. Вейдер кивнул головой в знак признания слов Оби-Вана, и большая часть напряжения испарилась. Это было где-то настолько близко к извинениям насколько собирался к ним подойти Вейдер, но это определенно позволило температуре в комнате поднятся обратно. «О! Поскольку ты мой отец, и твой световой меч страшный, хочешь свой старый световой меч? У меня есть его копия», - предложил Люк. «Это джедайский световой меч», — холодно сказал Вейдер. «Это тот световой меч, которым ты буквально убивал детей», — напомнил ему старший Оби-Ван. «Я думаю, это просто световой меч… и он больше твой, чем тот ужасный, поврежденный и печальный кристалл в световом мече, который ты носишь сейчас». «Плюс, представьте, что вы появляетесь, выглядя угрожающе, в этой действительно крутой броне и прочем, а затем убиваете Палпатина синим световым мечом. Это было бы окончательное «иди ты, Сидиус», — указал Энакин. Теперь Вейдер, похоже, был искушен. «Но… разве тебе он не нужен?» Люк рассмеялся. «Крифф, нет, я понятия не имею, как пользоваться этой штукой. Оби-Ван показал мне, как, типа, отразить пару медленных выстрелов тренировочного дроида с завязанными глазами. Вот и все. Я не могу использовать это против лорда ситхов. Я пришел для моральной поддержки». И вот так Вейдер вернул себе свой джедайский световой меч. Именно в этот момент откуда ни возьмись появилась очень знакомая подросток-тогрута, озирающаяся в замешательстве. «Какого криффа только что произошло?!» — спросила она, по-видимому, столь же потрясенная внезапностью своего появления, как и все они. Лея посмотрела на Энакина. « Просто появилась, я же говорила. Ну, теперь ты это видел! Просто появилась!» «Учитель, что происходит?» — спросила Асока Энакина. «О нет», — сказал Хан, качая головой. «Нет, нет, нет. Пожалуйста, скажите мне, что это не очередной Скайуокер». «Это Асока! Она мой падаван», — объяснил Энакин. «И да, она мне как сестра, так что она еще одна приемная Скайуокер. Извини, Хан». «НЕЕЕЕТ!!» — закричал Хан, пытаясь сосредоточиться на управлении кораблём, но отчаяние на его лице было очевидным. «Что я сделал, чтобы заслужить это?!» «Кто-нибудь , пожалуйста, объясните, что здесь происходит?!» — потребовала Асока. «Ты в будущем, это старший Оби-Ван, это ситхская версия меня, это мои дети, и мы собираемся свергнуть ситха императора галактики, которым, как ни странно, является Палпатин. Хочешь присоединиться к нам?» Энакин ярко улыбнулся. Асока моргнула. Затем дрожащим голосом она спросила: «Ч- что?»